Страница 46 из 178
«1) что оккупация этих провинций, если бы таковая должна была иметь место, может быть произведена лишь объединенными русскими и турецкими вооруженными силами;
2) что единственным основанием для оккупации могли бы служить лишь серьезные беспорядки в Дунайских княжествах».
Но так как в этих княжествах вообще не произошло никаких беспорядков и так как, более того, Россия намеревается занять их отнюдь не совместно с Турцией, а наоборот, как раз действуя против последней, то «Times» полагает, что Турция должна, прежде всего, терпеливо отнестись к оккупации княжеств одной Россией, а затем вступить с пей в переговоры. Если же Турция не обнаружит должного спокойствия духа и сочтет оккупацию за casus belli, то Англия и Франция, по мнению «Times», вовсе не обязаны сделать то же самое. А если они все-таки это сделают, то «Times» рекомендует им действовать корректно и ни в коем случае не выступать против России в качестве воюющей стороны, ограничиваясь лишь выступлением в защиту Турции в качестве ее союзников.
Лучший способ, как мне кажется, заклеймить трусливое и изворотливое поведение газеты «Times» — это процитировать следующее место из ее сегодняшней передовицы. Последняя воплощает в себе невероятную смесь всех тех противоречий, уверток, фальшивых предлогов, опасений и lachetes {подлостей. Ред.}, из которых и складывается политика лорда Абердина.
«Прежде чем перейти к крайним мерам. Порта может, если она это сочтет нужным, заявить протест против оккупации княжеств и продолжать вести переговоры при поддержке всех европейских держав. Турецкое правительство должно само принять решение, в согласии с послами четырех держав, по этому важному вопросу и, в частности, определить, настолько ли далеко зашли враждебные действия, чтобы, согласно конвенции 1841 г.[132], открыть Дарданеллы для иностранных военных судов. Если этот вопрос будет решен в положительном смысле и флотам будет отдан приказ войти в проливы, тогда останется еще выяснить, явимся ли мы туда в качестве держав-посредников или же в качестве воюющей стороны. Ибо если и предположить, что Турция и Россия находятся в состоянии войны между собой и что иностранные военные суда допускаются в силу casus foederis (!), то отсюда еще не следует, что они обязательно должны действовать как суда воюющей стороны, а не как суда держав-посредников, в чем они гораздо больше заинтересованы, поскольку они посылаются не для того, чтобы вести войну, а для того, чтобы ее предотвратить. Такого рода мера не должна нас непременно сделать главными участниками борьбы».
Все передовицы «Times» не достигли никакой цели. Ни одна из других газет не пошла по стопам «Times», ни одна из них не попалась на его удочку, и даже правительственные газеты — «Morning Chronicle», «Morning Post», «Globe», «Observer» — занимают совершенно иную позицию, встречая живейший отклик по ту сторону Ла-Манша, где одна только легитимистская газета «Assemblee nationale»[133] как будто не усматривает casus belli в оккупации Дунайских княжеств.
Разногласия в рядах коалиционного министерства, таким образом, стали известны публике вследствие крикливой разноголосицы среди правительственных газет. Пальмерстон убедил кабинет рассматривать оккупацию Молдавии и Валахии как объявление войны и в этом его поддержали виги и псевдорадикальные члены «смешанного министерства». Лорд Абердин, который согласился на совместное выступление английского и французского флотов лишь в расчете на то, что Россия будет действовать не в Дарданеллах, а только в Дунайских княжествах, оказался теперь «на мели». Существование правительства было снова поставлено под вопрос. И вот, наконец, когда Пальмерстон, уступая упорным настояниям лорда Абердина, уже готов был дать вынужденное согласие на произвольную оккупацию княжеств Россией, внезапно приходит депеша из Парижа с извещением о намерении Наполеона признать этот акт за casus belli. Замешательство достигло предельной точки.
Если приведенное освещение событий является правильным, — а у нас, исходя из прошлого лорда Абердина, есть все основания это считать, — то вся тайна русско-турецкой трагикомедии, занимающей Европу уже в течение ряда месяцев, выступает наружу. Теперь нам сразу становится понятным, почему лорд Абердин не желал выводить английский флот с острова Мальты. Мы начинаем понимать, почему полковник Роуз получил выговор за свое энергичное поведение в Константинополе, нам становится ясным, почему князь Меншиков вел себя столь вызывающе, а царь проявил столь геройскую твердость. Понимая, что военные демонстрации Англии являются простым фарсом, он был бы весьма рад, если бы мог посредством беспрепятственной оккупации Молдавии и Валахии не только покинуть сцену в качестве хозяина положения, но и провести свои ежегодные большие маневры за счет подданных султана. Если война все же вспыхнет, это, по нашему мнению, произойдет только потому, что Россия слишком далеко зашла, чтобы отступить без ущерба для своей чести. Более того, Россия, как мы полагаем, только потому обнаружила такую смелость, что все время рассчитывала на попустительство со стороны Англии.
В этом отношения весьма метким является следующее высказывание в последней статье
«Англичанина» по поводу коалиционного министерства:
«Коалиция колеблется при каждом ветерке, дующем с Дарданелл. Боязливость доброго Абердина и жалкая некомпетентность Кларендона поощряюще подействовали на Россию и вызвали кризис».
Последние известия из Турции таковы: турецкий посол в Париже получил из Константинополя через Землин телеграфное сообщение, уведомляющее его, что Порта, опираясь на меморандум, посланный великим державам, отклонила последний ультиматум России[134]. Марсельская газета «Semaphore»[135] передает, что в Смирне получено сообщение о захвате русскими в Черном море двух турецких торговых судов, но что, с другой стороны, кавказскими племенами предпринята генеральная кампания против русских, в которой Шамиль одержал в высшей степени блестящую победу, захватив не менее 23 пушек.
Г-н Гладстон теперь объявил об изменении своих предложений относительно налога на объявления. Для того чтобы заручиться поддержкой «Times», он раньше предлагал отменить налог на газетные приложения, содержащие одни только объявления. Теперь же, напуганный общественным мнением, он предлагает освободить от налога все первые приложения и обложить налогом в полпенни каждое дополнительное приложение. Можно представить себе ярость «Times», который из-за этого изменения будет теперь выгадывать вместо 40000 ф. ст. в год только 20000 ф. ст., причем рынок будет широко открыт для его конкурентов. Эта весьма последовательная газета, которая отчаянно защищает налоги на знание, в том числе налог на объявления, сопротивляется теперь любому налогу на приложения. Но она может утешиться. Если министерство, после принятия большей части бюджета, не чувствует больше никакой необходимости угождать «Times», то, с другой стороны, манчестерцы, добившись своей доли в бюджете, не будут больше испытывать необходимости в министерстве. Последнее именно этого и опасается, и как раз этим опасением объясняется тот факт, что дискуссия о бюджете растянулась на весь период парламентской сессии. Для уравнивающей справедливости г-на Гладстона весьма характерно, что в то время как он понижает налог на газетные объявления с 1 шилл. 6 пенсов до 1 шилл. 3 пенсов, объявления об изданиях, помещаемые в конце большинства книг и журналов, он предлагает облагать налогом по 6 пенсов каждое.
Сегодня вечером палата общин будет рассматривать два случая подкупа. На протяжении нынешней сессии заседали 47 комиссий по поводу выборов, из которых 4 все еще продолжают заседать, а 43 закончили свои расследования, придя к заключению, что большинство членов палаты, лишенных мандатов, виновно в подкупе. Для того чтобы показать, с каким уважением общественное мнение относится к этому парламенту — отпрыску коррупции и отцу коалиции, — достаточно процитировать следующие слова из сегодняшнего номера газеты «Morning Herald»:
132
Конвенция 1841 г. — конвенция о черноморских проливах, подписанная в Лондоне 13 июля 1841 г., с одной стороны, Россией, Англией, Францией, Австрией, Пруссией, с другой стороны, Турцией. Конвенция устанавливала, что Босфор и Дарданеллы будут закрыты в мирное время для военных судов всех держав. Конвенция не касалась режима проливов во время войны, что давало Турции основание самой решать в этом случае вопрос о пропуске военных судов иностранных государств.
133
«L'Assemblee nationale» («Национальное собрание») — ежедневная французская газета монархическо-легитимистского направления, выходила в Париже с 1848 по 1857 год.
134
Имеется в виду письмо канцлера Нессельроде министру иностранных дел Турции Решид-паше от 31(19) мая 1853 года. В письме на турецкое правительство возлагалась ответственность за неудачу миссии Меншикова и в ультимативной форме предлагалось принять сформулированные Меншиковым перед его отъездом из Константинополя требования о гарантии привилегий греко-православных подданных султана, предусматривавшие фактическое установление протектората над ними царя. Нессельроде угрожал применением военных мер, намекая на оккупацию Молдавии и Валахии в случае отклонения этого ультиматума. В ответном письме Решид-паши от 16 (4) июня 1853 г. Турция, поддерживаемая Англией и Францией, отвергла требования царского правительства.
135
«Le Semaphore de Marseilles («Марсельский семафор») — французская ежедневная буржуазная газета, выходила в Марселе с 1827 до 1945 года.