Страница 49 из 53
Я озадаченно почесала нос. И как понимать поведение этого на редкость странного типа? Чего он от меня вообще хотел? Впрочем, пару любопытных идей эльф мне подкинул. Полагаю, ими стоит поделиться с Владыкой, раз Шерьян и Гворий заняты другим делом.
Я буквально подбежала к Виррейну, который вновь ушел в прострацию, ожидая начала ритуала. Безо всякого почтения дернула его за рукав, заставляя посмотреть на меня.
— Тефна. — Владыка удивленно вскинул брови. — Чего тебе надо?
— Этот ваш целитель, — возбужденно зашептала я, косясь на центр поляны, где Гворий и Вильканиус негромко переговаривались, видимо, обсуждая детали предстоящего действия. — Кто он такой?
— Не понял вопроса, — честно признался Виррейн. — В каком смысле — «кто он такой»? Мой подданный. Неплохой целитель, но способностей к черной магии у него больше, что я и решил использовать в собственных целях.
— Целитель и некромант. — Я язвительно хмыкнула. — Чудесное сочетание!
— Оно только звучит странно, но на самом деле не такое уж и редкое. — Виррейн улыбнулся мне, словно несмышленному ребенку. — Целители постоянно имеют дело со смертью. Они привыкли встречать ее лицом к лицу, бороться и побеждать. Как и некроманты.
— Вильканиус мог бы вас вылечить прошлой ночью? — спросила я, перебив разглагольствования собеседника. — Ну, после нападения тигра, или кто он там был.
— Сомневаюсь, — отозвался Владыка, затем наморщил лоб: — Тефна, а куда ты клонишь? Думаешь, что он замешан в организации покушения на меня? О чем вы так долго болтали?
— Я полагаю, вчерашнее нападение было сделано не с целью убить вас, а лишь подчинить, — выпалила я безо всякой предыстории. — Сделать кровным должником и заставить выполнять чужую волю. Думаю, спасти вас на самом деле должна была не я, а этот лесник.
— Логичное предположение, — кивнул Владыка. — Я вчера с Гворием, когда вы ушли после совещания, как раз обдумывал эту возможность. И она показалась нам наиболее правдоподобной. Но при чем тут Вильканиус?
Я замялась. На этот вопрос у меня не было ответа. Подумаешь, он чуднС себя вел. Это не повод для обвинений. Вот если бы Рикки вчера обнаружил в лесу его, то это был бы другой разговор.
— Он мне не нравится, — хмуро буркнула я, наблюдая, как Вильканиус, закончив переговоры с Гворием, отошел к жертвеннику и взял в руки нож. — Он задает странные вопросы. И у меня такое чувство, будто он пытался меня оскорбить.
— Ты хочешь, чтобы я его убил? — абсолютно серьезно поинтересовался Виррейн с несколько кровожадным блеском в глазах. — Одно лишь слово — и уже через час Вильканиус переселится на земли мертвых.
Это было заманчивое предложение. Настолько заманчивое, что я всерьез задумалась над ним. Но спустя несколько секунд со вздохом сожаления отказалась. Если рассуждать здраво, то что дурного мне сделал целитель? Вряд ли он заслужил столь жестокую кару, как смерть. Быть может, таким образом эльф пытался сбросить нервное напряжение перед опасным ритуалом, а я на него уже взъелась. Пусть живет.
— Я рад, что ты так решила, — без спроса подслушал мои мысли Владыка. — Признаться честно, не люблю без достаточной на то причины приговаривать к смерти. Особенно людей, которые верой и правдой служили мне долгие годы. Но тебе бы отказать не смог.
— Значит, вы давно знаете Вильканиуса? — спросила я, несколько загордившись от последней фразы собеседника.
— Достаточно, — коротко обронил тот. — И у меня никогда не было повода усомниться в его преданности. Да, он иногда ведет себя несколько… хм… своеобразно. Но что поделать. У каждого из нас свои недостатки и тараканы в голове.
Признаться честно, этот разговор не успокоил меня, скорее, наоборот, — разжег любопытство. Но продолжать я его не стала. Приготовления Гвория и Вильканиуса, видимо, подошли к своему логическому завершению, поэтому я все внимание обратила на жертвенник. Шерьян перекинулся еще парой слов с приятелем и вышел за пределы круга. Скинул порванный кафтан, оставшись в легкой рубашке, и неподвижно замер. Только прохладный ветер, неожиданно усилившийся, трепал его волосы, полоскал кружевной воротник. Храмовник стоял спокойно, словно не чувствуя холода, но от его фигуры разливались потоки силы. Он явно готовился к самому худшему развитию событий.
Гворий ласково потрепал по шее одурманенную заклинанием козу. Та преданно потерлась об его ногу, и мое сердце кольнула острая иголка жалости. Бедное животное! Даже не подозревает, что спустя миг добрый полуэльф, которого она наверняка уже безоглядно полюбила из-за воздействия чар, без малейшего угрызения совести перережет ей глотку. А ведь мне в планах Гвория уготована та же участь. Так что смотри, Тефна, смотри внимательно, не упуская ни малейшей детали. И помни, что в любой момент твой бывший возлюбленный может одной рукой обнять тебя, а другой — вонзить в сердце кинжал.
Гворий прищелкнул пальцами, и Вильканиус тут же вложил в его ладонь засахаренный пряник. И когда только успел достать? Коза, почуяв лакомство, вытянула шею и тоненько заблеяла. А в следующий миг остро заточенный кинжал пропорол воздух, рассыпав вокруг веер кровавых брызг. Коза еще несколько секунд простояла на ногах, даже дотянулась языком до пряника и лизнула его, но затем медленно-медленно повалилась на землю.
Опавшая листва там, где упали капли крови, задымилась. На белоснежной шкуре животного расцветали диковинные красные пятна. Вильканиус передал серебряную чашу Гворию, и полуэльф опустился на колени перед козой, собирая драгоценную жидкость.
Я облизнула враз пересохшие губы. Было невыносимо соблюдать спокойствие в такой момент. Мой зверь ожил, оскалил зубы, требуя отпустить его на волю. Как, наверное, замечательно было бы мчаться по осеннему лесу, выслеживая добычу! Загнать ее, вонзить клыки в еще живую трепещущую плоть и наслаждаться вкусом чужой смерти у себя на нёбе.
В ельнике было так тихо, что я слышала дыхание Владыки. Сиреневый сумрак темного хвойного леса сгустился, прильнул к разгоряченной коже, словно притянутый запахом крови. Границы жертвенного круга чуть заметно замерцали, отграничивая нас от творившегося внутри. Почему-то сильно закололо сердце. Беспричинно захотелось завыть от ужаса. И бежать, бежать подальше от этого места, пока не произошло что-нибудь по-настоящему страшное.
Судя по всему, остальные тоже испытывали похожие чувства. Я видела, как нарочито бесстрашные эльфы попятились. Не все, конечно, но многие. В воздухе повис лязг мечей, вытаскиваемых из ножен. Только Шерьян не шевельнулся, даже не положил ладонь на рукоять клинка. По бесстрастному лицу не промелькнуло ни тени, лишь чуть крепче сжались губы.
Гворий и Вильканиус действовали на удивление слаженно, не задавая друг другу никаких вопросов и не допуская ни малейшего промедления. Полуэльф щедро зачерпнул крови из почти заполненной чаши и окропил жертвенник. Целитель оттащил труп козы подальше, к самой границе круга, чтобы не мешался под ногами. В этот момент наши взгляды на миг встретились, и я вздрогнула. В его голубых глазах плескался смех, злой и отчаянный. Так, наверное, смеются в лицо смерти, когда понимают, что до гибели остался лишь шаг. Я с трудом сдержала встревоженное шипение. Нет, что-то тут не так, что-то этот целитель задумал. Но что?
— Ваше величество.
Виррейн недовольно вздохнул, отвлекаясь от созерцания ритуала. Посмотрел на меня сверху вниз и вопросительно изогнул бровь, предлагая продолжить.
— Ваше величество, — сбивчиво затараторила я, перейдя на шепот, — этот ритуал опасен?
— Как и любое занятие некромантией. — Виррейн пожал плечами. — Черное колдовство тем и отличается, что не прощает ошибок.
Услышанное меня совсем не обрадовало. Нет, в мастерстве Гвория я не сомневалась, но вот не совершит ли промаха Вильканиус? Специально, чтобы навредить наследнику престола.
— Ты становишься слишком подозрительной. — Виррейн покачал головой. — С чего вдруг ты взъелась на несчастного Вильканиуса? Да, бывало, он и меня удивлял своими речами. Но поверь, если бы он задумал что-нибудь дурное, я бы обязательно об этом узнал. Или ты сомневаешься в моем даре сканировать мысли?