Страница 21 из 59
Значит, Олег? Да, да. Когда появился Олег, тут уж все было по-взрослому. И влюбилась по-взрослому и отомстила.
Каждый раз, вспоминая всю эту историю, Наташа с некоторой даже неловкостью признавалась самой себе, что о мщении вспоминает с гораздо большим удовольствием, нежели о самой любви.
С Олегом они познакомились на вечеринке, где на него все глазели, а сам он смотрел только на Наташу, и этот направленный взгляд невозможно было, конечно, проигнорировать.
Олег был спортсменом – широкие плечи, большие ладони, стальные глаза. И при этом он читал стихи. Причем чужие и наизусть. Ну, разве можно было не запасть?
Из компании Олег провожал Наташу домой, рукам воли не давал, но все время говорил и тихо декламировал:
Тогда Наташа еще не знала, что это песня Окуджавы. Стихи завораживали. Казалось, человек, читающий такие строки, просто обязан быть средоточием всех мужских добродетелей.
И еще завораживало то, что парочка хулиганов, возникших посреди улицы и посмотрев уважительно на фигуру Олега, перешла на другую сторону.
Великан, читающий стихи! Ну, кто бы устоял?
И Наташа готова была не устоять, но, прощаясь у подъезда, Олег даже не поцеловал ее, просто попросил телефон, пожал ей руку – пожал ей руку! – своей огромной лапищей и ушел, насвистывая какую-то грустную мелодию.
Наташа стала ждать звонка.
Олег не звонил.
Чем дольше не звонил – тем больше она ждала. По ходу ожиданий она даже рассталась с каким-то эссе, потому что не хотелось портить какой-то незначащей ерундой чистый жанр Олега, ведь тут намечалась, как минимум, повесть.
Олег позвонил. Сказал, что был на соревнованиях.
Потом они сидели в кафе. Олег опять провожал Наташу до подъезда, даже положил руку ей на плечо… Она сделала все как положено: снизу посмотрела томно и скромно, но Олег, сказав что-то умное и лирическое про одиночество и Наташины глаза, снова ушел, насвистывая.
После третьего провожания Наташа сама была рада броситься ему на шею, но сдержалась.
Случилось все у Олега дома. Он ее позвал, она была готова приехать, и вообще ко всему готова. И приехала. И к чему была готова, то и получила…
Олег жил один в однокомнатной квартире. Угощал вином и пельменями, которые так и остались нетронутыми: Наташа знала, что от пельменей во рту остается не очень хороший запах, а Олегу понравиться ей очень хотелось.
Олег пел под гитару Окуджаву, говорил о неясном смысле жизни, о вечном одиночестве мужчины и не менее вечных поисках понимающей женской души.
Одет он был в обтягивающие футболку и джинсы, которые рельефно вырисовывали все то, что надо было рельефно вырисовывать.
Наташа готова была сама начать все интимное, но ей мешала гитара. А отставлять ее Олег не хотел. Даже когда от песен переходил к лирическим разговорам – гитару не убирал.
Но все, конечно, случилось. И первый поцелуй. И… В общем, все хорошо было. Олег был невероятно силен и при этом нежен. Наташа тоже старалась ему понравиться: и рукам волю давала, и дышала страстно, и ни на секунду себе отдыха не давала…
В общем, все удалось.
А потом Олег проводил ее домой. У подъезда целовал долго, страстно, говорил, что сегодня точно понял, что она – удивительная женщина, достойная сюрприза.
Наташа тогда не обратила внимания на слова про сюрприз, и, как позже выяснялось, напрасно.
На следующий день она уже сама поехала к Олегу, и он очень обрадовался, песен петь не стал, а сразу начал своими огромными пальцами на удивление ловко расстегивать пуговицы ее блузки.
Второй раз было еще лучше. Наташа в какой-то момент совершенно потеряла голову: куда-то летела, плыла, кружилась где-то в небе, а может, в море… Балдела, короче, по-настоящему. Кайфовала.
Олег поднимал ее, катал по огромному дивану, запрыгивал на нее как зверь, а потом целовал нежно, словно ребенка.
Все это продолжалось несколько часов с короткими передышками, во время которых Олег лепетал что-то про то, что она – его единственная любовь и единственная женщина… что ему никого не надо, кроме нее… что до нее он был пуст, а теперь наполнен… В общем, все в том же духе: лирически-приятное.
Сказанное Олег иллюстрировал строками стихотворений, после чего опять начиналась кувыркания.
Вернувшись домой, Наташа уже точно знала, что у нее начинается вовсе не повесть, а самый многостраничный роман в жизни.
Через день Олег позвонил сам и задал ей два вопроса таинственных, а потому интригующих: современный ли она человек и готова ли она к сюрпризу?
Получив оба раза утвердительный ответ, Олег пригласил ее в гости «послезавтра к девятнадцати ноль-ноль», интеллигентно извинившись за то, что не сможет заехать за ней.
Первую половину следующего дня Наташа размышляла над вопросами Олега и в конце концов решила, что он хочет сделать ей предложение – это и есть сюрприз, которого она, конечно, достойна. Ну а по поводу современного человека Олег ее спрашивал, конечно, потому, что волновался: не испугается ли она столь стремительно развивающихся событий?
Вторая половина дня была потрачена на поиски ответа. Поиски были мучительными: согласиться столь стремительно выйти замуж значило потерять лицо, а отказываться было очень жаль. Ответ так и не придумался.
Ответить: «Давай получше узнаем друг друга»? Банально и глупо. Отказаться? Нельзя. Согласиться? Хочется, но тоже нельзя.
Всю ночь она плутала в трех соснах, ничего, конечно, не придумала, не выспалась и выглядела поэтому так себе, но – чуть больше косметики на лицо, чуть больше кофе для оптимизма – и вперед!
Олег открыл ей дверь абсолютно голый, что само по себе было, скажем так, необычно. Дверь в его комнату была закрыта. И это тоже чуть-чуть настораживало.
Наташа хотела спросить: мол, что все это значит? Но не успела. Олег набросился на нее и в секунду раздел. Почувствовав его губы на своих губах, Наташа перестала сопротивляться, лишние мысли и сомнения улетучились как-то сами собой.
Раздев Наташу, Олег неожиданно отстранился от нее и спросил:
– Ты любишь меня?
«Как необычно он решил сделать мне предложение», – подумала Наташа и кивнула утвердительно.
– Значит, ты мне веришь и понимаешь, что все мои стремления продиктованы не чем иным, как желанием доставить больше удовольствия и тебе, и себе?
Формулировка была хоть и волнительная, но сложная. В голом виде ее воспринимать было особенно затруднительно. Да и вообще, в ту пору Наташе еще не было и двадцати лет, и разговор с голым мужчиной посреди коридора ее немножко нервировал.
– Говори ясней, – раздраженно произнесла Наташа.
– Мы ведь современные люди, – улыбнулся Олег, – и ко всему должны относиться именно так, как современные люди, то есть уважая пристрастия того, кого любишь. Правильно?
С этими словами он открыл дверь комнаты и подтолкнул туда Наташу.
То, что она увидела, было невероятно.
На кровати Олега (на их кровати!) лежали две молодые обнаженные женщины и, приветливо улыбаясь, приглашали Наташу к себе в компанию.
– Сюрприз! – сказал Олег и толкнул Наташу на кровать.
Она упала туда, куда ее толкнули.
Женщины набросились на нее, как голодные собаки на кусок мяса. Наташа почувствовала на себе чужие руки и губы.
Еще через мгновение к ним прыгнул Олег, сияя абсолютно счастливой улыбкой.
Наташа начала отбиваться, еле вырвалась. Молниеносно собрала одежду. Одевалась уже на лестничной клетке.
Олег за ней не пошел, но когда она практически оделась, он вышел, обмотанный полотенцем, и сказал:
– Дура! Я хотел, чтобы нам было лучше. Надо быть современным человеком, а ты…