Плохая вода

Иефа отбросила в сторону опустевшую флягу, в отчаянии плюнула в летящую бестию и бросилась плашмя на плиты. Под потолком взорвалась еще одна водяная капля, полуэльфка перекатилась в сторону и поползла, сама не зная куда. Рычал и ругался Стив, выкрикивал заклинания Зулин, но сетки из молний, магические стрелы и огневики не давали никаких результатов. Сфинксы падали из-под потолка на спину полуэльфке, та слепо отмахивалась мечом, понимая, что все это бесполезно. Пламя обтекало сталь и снова соединялось в гибкие когтистые фигуры. Дымилась одежда, пахло паленым волосом, и в голове полуэльфки тупо билась одна и та же мысль: «А на мне уже гореть нечему. Вот как хорошо. А на мне уже гореть нечему…»

В надежде хоть как-то прикрыть спину, Иефа попыталась пробраться к ближайшей статуе. У Ааронна, похоже, силы были на исходе, воды получалось все меньше, а огненные бестии наловчились уворачиваться от губительных капель. Сухой горячий воздух углями забивался в легкие, вызывая надсадный кашель. Иефа слепла от огненной сумятицы и ползла на ощупь. Недалеко от нее Стив вертел топором мельницу, выкрикивая самые страшные дварфские проклятия, какие только мог вспомнить. Иефа с трудом поднялась на ноги и неуклюже махнула мечом, отгоняя сфинкса, метившего когтями в дварфскую спину. Стив обернулся на движение и сшиб топором чашу. Масло выплеснулось на плиты, горящие капли попали полуэльфке на штаны, она захлопала себя по коленям, сбивая пламя, и тут Стив издал торжествующий рев, от которого у Иефы — будь они на своем месте — непременно встали бы дыбом волосы.

— Нашел! — исступленно орал дварф, сшибая все новые и новые чаши. — В плошках огонь тушите! В плошках! Ааронн! Плошки!

Партия ошеломленно застыла на секунду, глядя, как дварф неистово топчет горящее масло, и тут сфинксы начали исчезать. То тут, то там, словно кто-то задувал ожившие свечи, они исчезали с легким «пффф» и оставляли после себя еле заметный дымный след.

Ааронн вскочил на ноги, издав боевой клич, и начал посылать капли прямо в чаши. Иефа ожесточенно швыряла плошки на плиты и исполняла на черепках какой-то неведомый буйный танец, втаптывая в камень каждую искорку. Сфинксы перестали нападать и бестолково метались под потолком, некоторые возвращались к источникам, и там умирали, залитые водяной местью эльфа. Зулин безумным демоном скакал от статуи к статуе, круша все, что попадалось под руку, сэр Джон лязгал доспехами где-то впереди, а воздух редел и остывал. Через пять минут все было кончено.

Стив с шумом выдохнул, обессилено оперся на статую и огляделся. Пол башни был усеян глиняными черепками, на плитах расползались темные масляные пятна, и впечатление было такое, словно в зале долго и беспробудно пьянствовала рота солдат. Стив повел плечами и поморщился. После такого неплохо бы полежать часок другой…

— Стив, ты гений, — хрипло сказала полуэльфка. — По-моему, во всей этой круговерти ты один не утратил способность соображать. Короче, спасибо тебе, что мы живы.

— Я… — растерянно начал дварф, но так и не смог ничего сказать, только процвел отчаянным румянцем, который, к счастью, не был замечен.

— Живы, но вряд ли боеспособны, — мрачно заметил Зулин, разглядывая дыры на балахоне. — Если дальше будет так же весело, мы не продержимся.

— Ну, — не удержалась от шпильки Иефа, — самое сложное-то мы в любом случае уже сделали… — Зулин скривился и махнул в сторону барда рукой, не имея сил огрызаться. — И все-таки, что будем делать дальше?

— Дальше помогите мне снять шлем, пожалуйста… — глухо попросил сэр Джон. — Его почему-то заклинило, иначе я от него давно бы уже избавился.

— Давно — это когда? — поинтересовалась полуэльфка, наблюдая, как Зулин и Ааронн из последних сил пытаются выудить рыцаря из шлема. К слову, Стив даже не повернулся в его сторону.

— Давно — это в самом начале драки, — пропыхтел сэр Джон и оказался на свободе. Иефа с любопытством уставилась на рыцаря. Безусловно, сэр Джон был хорош. Таких — с волевыми подбородками, резко очерченными скулами, высокими чистыми лбами, бровями вразлет, смоляными кудрями и несомненной печатью мужества на лице в целом — именно таких полуэльфка терпеть не могла. Безупречные рыцари навевали на нее смертную скуку, слово «красавец» было скорее ругательством, чем комплиментом, а печальное благородство черт будило смутное желание эти «черты» слегка подпортить.

Практика показывала, что рыцари без страха и упрека в большинстве своем оказывались отчаянными себялюбцами и снобами, а ум соседствовал с красотой настолько редко, что Иефа считала это прискорбное обстоятельство жестоким законом природы. Да и матушка, разумеется, не примет. Печально, но факт. Очень хотелось ужина при свечах… Но не с ним. Слишком красив.

Иефа разочарованно отвернулась от рыцаря и вздохнула.

— Ты чего? — ревниво спросил Стив, внимательно наблюдавший за ней все это время.

— Устала, — честно ответила полуэльфка. — Ты как? У тебя борода обгорела…

— Да, — смутился дварф. — Нужно заканчивать как можно скорей, пока мы все окончательно не выдохлись. А то на плечах уже живого места нет — кажется, рубаху вместе с кожей снимать придется: прилипла.

— Давай подлечу немножко?

— Нет! — Стив снова густо покраснел. — Ты не подумай, я не жалуюсь, я, в отличие от некоторых, терпеть умею!

— Как знаешь, — почему-то обиделась Иефа. — Ну-с, нашего дорогого рыцаря из шлема мы извлекли. Что теперь? — обратилась она к Зулину.

— Теперь мы идем дальше, — неуверенно начал маг, — тем более, что…

Башню сотряс мощнейший подземный удар. Те чаши, которые уцелели во время сражения, попадали на пол и разбились, сопартийцы едва устояли на ногах, по каменным плитам пола пошли трещины. Откуда-то из глубин башни раздался нутряной яростный рев, полный гнева, тоски и безумия.

— Тем более, что нет времени! — крикнул Зулин. — Не стойте, вперед, пошли!

— Мы оттуда не выйдем, — тихо сказала Иефа.

— Не выйдем, так выползем! — буркнул Стив. — Не боись, выдюжим.

Зулин бросился прочь от сфинксов по узкому мрачному коридору. За ним последовал Ааронн, и сунулась было Иефа, но дварф довольно бесцеремонно потеснил ее, предложив поберечь задницу. Замыкал сэр Джон.

К реву прибавился пронзительный вой, от которого у полуэльфки оскоминой свело скулы. Пожалуй, если бы в затылок не дышал сэр Джон, Иефа непременно подвернула бы ногу и осталась в коридоре — в конце концов, какая от нее польза в бою? Никакой. Только Стиву беспокойство и врагам легкая добыча, вот и все. И ведь нелепо же — погибнуть неизвестно ради чего. В том, что погибнуть придется, Иефа не сомневалась.

Коридор неожиданно кончился, и партия с разбегу ввалилась в чудовищных размеров овальный зал, освещенный сотней факелов. Рев и вой сделались оглушительными, Зулин неуклюже взмахнул руками и упал на одно колено, закрывая уши. Посреди зала, над огромным круглым люком, оплетенным толстыми корнями, сражались стражи. Крышка люка дрожала и выгибалась, словно кто-то могучий и неуемный бился об нее изнутри, пытаясь выбраться, корни трещали и скрипели, по стенам бестолково металось пламя, и голубоватые искры пробегали по призрачным клинкам, когда они скрещивались со звоном и скрежетом.

— Что теперь?! — крикнула Иефа.

— Ключ! — проревел в ответ Стив. — Ключ ищите!

— Какой ключ? Как он выглядит? — вмешался сэр Джон, пытаясь перекричать призраков.

— Да не знаю я, задница Мораддинова!

— Где искать? — крикнул Зулин.

— Везде! — прокричал Ааронн. — Стражей обходите! К люку не приближайтесь! По стенам, по стенам, подальше от центра! Разошлись! Бегом!

— Да примерно хотя бы… — начала Иефа.

— Оглохла, что ли?! — рявкнул маг. — Сказано тебе, бегом!

Зулин и Ааронн пошли в обход люка по левой стороне зала, сэр Джон — по правой…

— Стой здесь и не высовывайся, — гаркнул Стив. — А еще лучше — спрячься в коридор. Ежели чего — ори изо всех сил, я услышу. И не смотри на меня так, сама знаешь, что толку от твоей штыркалки — ноль! — Дварф мрачно показал барду кулак и отправился вслед за рыцарем, перехватив поудобней топор.