Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 60

— Сейчас… — маг сдавленно запыхтел, забормотал, и минут через пять под потолком плавал еще один магический светляк, правда, слегка поменьше. — Это на всякий случай, если оно первого поймает… — пояснил Зулин, вытирая пот со лба.

— Стойте на месте, — процедил Стив и поудобнее перехватил топорище. — Зулин, одного держи повыше, другого медленно опускай. И не делайте ничего, пока я не скажу, ясно?

Ааронн согласно хмыкнул, а Иефа перестала стучать зубами и промычала что-то невнятное. Стив покачал головой и двинулся вперед. Первый светляк медленно поплыл вниз.

Стив успел сделать два или три шага, когда справа у двери в свете сферы снова появилась рука, а слева раздался оглушительный скрежет, и что-то непонятное ринулось на дварфа из темноты, надсадно скрипя и громыхая. Стив метнулся в сторону, краем глаза засек голубое свечение сзади, развернулся в прыжке, рассекая топором воздух, и увидел бледную, как смерть, полуэльфку с мечиком наголо, яростно выдирающуюся из цепких рук эльфа.

— Стоять, я сказал! — не своим голосом взревел Стив и приготовился дорого продать свою жизнь, но ничего не произошло. Грохочущее движение в темноте внезапно прекратилось, а рука, пытавшаяся ухватить сферу, застыла, слепо растопырившись в пустоту.

— Да отпустите же меня, наконец! — яростно прошипела полуэльфка и вырвалась из рук Ааронна.

— Ну?! — рявкнул Стив, поводя топором и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. — Где вы там?! Зулин, свет!

Маг вздрогнул и направил второго светляка вниз и влево, и постепенно из темноты возник некто, с ног до головы закованный в доспехи. Он стоял не двигаясь, с поднятой правой ногой, словно окаменел в процессе ходьбы. Наглухо закрытое забрало тускло поблескивало в неярком свете сферы. Стив недоверчиво наблюдал за странной фигурой, ожидая какого-нибудь подвоха, но рыцарь не шевелился. Справа от дверей все так же бестолково торчала вытянутая в попытке поймать сферу рука. Партия затаила дыхание. Стив растерялся. Второй светляк медленно облетел застывшего в полушаге рыцаря и поднялся повыше. Тихо чертыхнулась полуэльфка; скромно кашлянул, напоминая о себе, Зулин. Пауза затягивалась.

— Эй, ты! — сказал Стив просто для того, чтобы что-то сказать. — Ты, справа! А ну ручонку убери от нашего фонарика, пока тебе ее не оттяпали!

Рука в латной перчатке с грохотом свалилась на каменные плиты, исчезнув из освещенного круга. Полуэльфка придушенно пискнула. Снова наступила тишина. Стив со стуком захлопнул открытый от изумления рот и почувствовал себя в некоторой степени идиотом.

— Интересно, кто это такие… — пробормотал Ааронн, впрочем, не очень настойчиво.

— Эй, ты, слева! — Стив сердито сдвинул брови. — Хорош полудурка строить! Ты кто такой?

Молчаливая фигура в латах осталась неподвижной, словно не слышала ни одного слова.

— Ногу хоть опусти! — заорал дварф, окончательно выйдя из себя. Фигура в латах послушно опустила правую ногу и снова застыла. Стив почувствовал, как брови уползают куда-то в район макушки.

— Ой, Стив, он тебя слушается… — благоговейным шепотом произнесла полуэльфка. — Честное слово, слушается… Скажи ему еще что-нибудь.

— Забрало подыми! — буркнул Стив.

Рыцарь встал по стойке «смирно» и четким движением поднял забрало шлема. Иефа ойкнула и спряталась за эльфом. Насколько позволял рассмотреть тусклый свет сферы, внутри шлем был абсолютно пустой. Партия дружно вытаращилась на странного рыцаря.

— Демон Баатора… — выдохнул Зулин. — Это призрак, что ли? Я не понимаю…

— Ааааа, яйца Мораддина! — взревел Стив и сплюнул с досады. — Кретин, болван, дубина стоеросовая! Шлак склерозный! Дурак я, болван! Это конструкт!

— Кто? — Иефа сообразила, что ничего страшного не происходит, и выбралась из-за надежной эльфской спины. — Как ты его назвал?

— Конструкт, — дварф почесал затылок и еще раз сплюнул. — Мне дед рассказывал, а я забыл.

— То есть, — осторожно поинтересовался Зулин, — то есть, он неживой?

— Ясен пень, неживой! Сказано тебе — конструкт. Механизьм — слово такое знаешь? Ну вот. Не без магии, конечно…

— А почему он тебя слушается? — с опаской поглядывая на «механизьм», спросила полуэльфка.

— Потому что Стив — дварф, — подал голос Ааронн. — Строили дварфы, ловушки устанавливали дварфы, а, следовательно, охранную систему создавали и отлаживали тоже дварфы. Не думаю, что организация этого конструкта настолько сложна, что он способен отличить каждого конкретного дварфа, но вот идентифицировать представителя дварфского народа вообще…

— Ааронн, прекрати! — замахала на проводника руками полуэльфка и смело подошла к конструкту. — Иногда ты говоришь так много умных слов, что даже меня приводишь в состояние… — железный рыцарь, не меняя позы, поднял руку и ухватил полуэльфку за горло, так и не дав закончить фразы. Иефа захрипела, пытаясь вырваться.

— Эй, ты, не трожь! — заорал Стив, бросившись к конструкту, но тот среагировал мгновенно и разжал пальцы. Иефа рухнула на плиты, тяжело дыша и всхлипывая. На шее у нее наливались краской багровые следы железных пальцев.

— Именно поэтому, прежде чем продолжить наше путешествие, Стив должен дать конструкту указания относительно каждого из нас, иначе все это может закончиться очень плачевно… — невозмутимо закончил свой монолог Ааронн. — Умение слушать — одно из самых полезных достоинств, — обратился он к обалдевшей полуэльфке. — Дай я посмотрю твою шею.

— Свою посмотри, умник! — огрызнулась Иефа. — Почему все шишки в этой башне сыплются на меня? Я первая попадаю в ловушку, я первая нахожу дохлого гибберлинга, меня первую душит сумасшедшая консервная банка…

— Это конструкт! — возмутился Стив.

— Ну, так успокой его, черт бы вас всех побрал! А еще меня интересует, кто размахивал руками там, справа. Если там прячется еще один железный псих, я ухожу, а вы тут все хоть головой об стену бейтесь вместе со своими «механизьмами»!

— Судя по всему, там справа действительно есть еще один, как ты выразилась, железный псих. Только мне кажется, что он неисправен, в противном случае они двигались бы синхронно.

Стив недовольно посмотрел на проводника и фыркнул. По его глубокому убеждению, ни один чертов эльф не имел права так спокойно разглагольствовать о конструктах, но возразить было нечего. Направив светляка к правому нижнему углу дверей, партия действительно обнаружила там невразумительную груду заржавелых доспехов, из которой в печальном приветствии вытянулась рука в латной перчатке. Стив обошел три раза вокруг, задумчиво попинал доспехи носком ботинка и строго наказал руке «не баловать», чем вызвал приступ нервного смеха у полуэльфки. Действующий конструкт, получив примерно такое же наставление, громыхая, послушно бродил за дварфом, чем немало раздражал всех остальных.

Беглый осмотр зала и дверей не дал никаких результатов. На кованых створках, вопреки жгучему желанию Зулина, не обнаружилось никаких знаков, рисунков и стихотворных загадок, которые могли бы пролить свет на то, что скрывается за ними. Ааронн небрежно заметил, что если партия куда-то шла, то теперь уж наверняка достигла своей цели, что до заветной тайны рукой подать и что вряд ли строители стали бы так тщательно прятать что-нибудь приятное и безопасное. Иефа уныло бродила по залу, стараясь держаться подальше от конструкта, и прилагала массу усилий, чтобы держать свое мнение при себе. Зулин молчал и думал, что в конечном итоге партии не хватает лидера, и искренне удивлялся сам себе, потому что впервые за весь поход у него возникла мысль о том, что неплохо было бы это лидерство спихнуть на кого-нибудь другого. Стив учил конструкта отдавать честь. Иефа не выдержала первая.

— Должна заметить, — мрачно проговорила она, — что наша компания весьма многолика, если вы понимаете, о чем я.

— Где уж нам, — буркнул Стив.

— Действительно, — Иефа уперла руки в боки и воинственно уставилась на дварфа. — Я говорю о том, что мы, как выяснилось, способны быть кем угодно: детьми, клоунами, сумасшедшими, археологами, языковедами и философами… А теперь вот превратились в баранов и битый час тупо топчемся перед этой дверью. Может, хватит? Меня тут активно обвиняли в трусости и нытье — не спорю, вам со стороны виднее — так вот, я, Иефа, истеричка, трусиха и нытик, настойчиво интересуюсь: когда мы, наконец, откроем эту треклятую дверь?