Страница 9 из 50
Заговор вампиров
В начале 1981 года американцы узнали неизвестные им доселе закулисные события, происходившие в центральном госпитале ВМС США в Бетесде 22 ноября 1963 года.
В тот день и вечер мы, советские журналисты в США, как и американцы, были прикованы к телеэкрану. Глубоко в память врезались передававшиеся тогда телевидением сцены прибытия к центральному подъезду госпиталя ВМС кортежа машин, появление вдовы Жаклин Кеннеди, брата убитого — министра юстиции США Роберта Кеннеди и самого доверенного адъютанта покойного президента генерала ВВС Годфри Макхью. Они прибыли на автомобиле, в котором привезли гроб с покойным.
В 1967 году вышла книга Уильяма Манчестера «Смерть президента»,[5] написанная по заказу клана Кеннеди. В ней подробно рассказано и о том, как Жаклин и другие летели с гробом из Далласа, как на военном столичном аэродроме Эндрюс их встретил Роберт Кеннеди, кто и как грузил тяжелейший бронзовый гроб, купленный в Далласе за 3.900 долларов, в серого цвета легковую «карету» скорой помощи ВМС, поданную к самолету «ВВС-1» на Эндрюс, и т. д. Примерно около 19 часов 22 ноября телевидение показало, как Жаклин вышла из этой «кареты» и на глазах у нескольких тысяч людей, собравшихся на лужайке перед госпиталем, вошла в вестибюль. Ей сказали, что вскоре приступят к вскрытию трупа.
В вестибюле госпиталя, который имеет вид цокольной залы с балконом, опоясывающим ее на уровне второго этажа, было довольно много народу, в основном военных, журналистов, операторов телевидения. Агенты секретной службы с трудом расчищали путь Жаклин, на которую были устремлены взоры всех. С нескрываемым любопытством рассматривал ее и оказавшийся неподалеку невысокого роста молодой человек в белом больничном халате. Спустя много лет он описывал свои впечатления так: «Она вошла через центральную дверь, направляясь в башенную часть здания. Ее окружали репортеры. Агенты секретной службы распихивали журналистов, прокладывая ей дорогу. Когда они оттолкнули репортеров, я явственно увидел ее. Не помню, какого цвета была ее одежда, но я помню на ней пятна крови».
Прежде чем вернуться к воспоминаниям этого случайного свидетеля, посмотрим на «карету» скорой помощи, оставшуюся у входа. Она все еще стояла там, пробыв в общей сложности у центрального подъезда около четверти часа, и уехала лишь тогда, когда Жаклин уже поднялась наверх в президентские апартаменты госпиталя. У человека в белом больничном халате был, ну скажем, спутник. Здоровенный детина, который в тот момент, когда они почти столкнулись с «эскортом» Жаклин, тронул молодого человека за плечо и проговорил: «Ну, хватит глазеть, пошли…» Немногословным детиной был агент секретной службы, его подопечным — рентгенотехник госпиталя ВМС в Бетесде Джеррол Кастер. «По какой-то причине, — продолжает свои воспоминания о том вечере Кастер, — агент секретной службы не хотел, чтобы хоть кто-то узнал, чем мы с ним занимались».
Еще бы! В руках Кастера были непроявленные пленки рентгеновских снимков мертвого тела президента Кеннеди. Вот так Кастер, скажет читатель. Невидимкой проник в «карету» скорой помощи, пустил в ход новое гениальное изобретение центрального госпиталя ВМС и под носом ничего не подозревавших вдовы и брата президента сделал рентгенограмму!
Но агент секретной службы был приставлен охранять не новое гениальное изобретение американской науки и техники. Они с Кастером направлялись уже в третий (!) раз с непроявленной пленкой в верхнюю башенную часть госпиталя. В расположенной там лаборатории пленка проявлялась. Нетрудно догадаться, что первая и вторая рентгеновские съемки трупа и доставка снимков в лабораторию совершались еще до прибытия кортежа с телом президента к центральному подъезду госпиталя. Да, кто-то в Бетесде снимал мертвое тело Кеннеди уже в то время, когда, по всем данным, оно еще следовало с аэродрома к госпиталю.
Разумеется, неуместно звучат в этой ситуации слова «Фигаро — здесь, Фигаро — там», но они приходят на ум невольно и не оставляют вас до того, пока наконец не поймешь, что бронзовый далласский гроб, сопровождавшийся Жаклин и Робертом Кеннеди из Эндрюса в Бетесду, был… пуст. Пуст уже хотя бы потому, что пока двигался кортеж машин, рентгенотехник Кастер под неусыпным наблюдением секретной службы делал снимки трупа Кеннеди и таскал пленку для проявления в другую часть госпиталя.
Кастер и его напарник рентгенотехник Эдвард Рид, а также фотограф Джон Стрингер начали работать в морге примерно в 18 час. 35 мин. — 18 час. 40 мин. Буквально каждый их шаг, каждое движение регистрировалось агентами секретной службы. В отличие от рентгеновских, фотоснимки секретная служба проявляла сама. Иными словами, она отбирала у Стрингера цветные и черно-белые негативы. Стрингер был квалифицированным медицинским фотографом, специализировавшимся на съемках при вскрытиях. Он отметает как недостойные попытки специальной комиссии по расследованию убийств списать на его неопытность плохое качество фотоснимков. Ему не дали проявить свое умение и искусство. Ему приказывали фотографировать на таких расстояних и под таким углом, которые не позволяли создать необходимо четкие и объективные документальные свидетельства для будущих экспертиз. Стрингер ахнет, когда через несколько лет увидит качество отпечатанных снимков — бледные, трудно различимые, смазанные! Позднее он убедится, что некоторые из снимков вообще исчезли. «Пропали», в частности, снимки продольного разреза правого легкого, которое имело «кровоподтек» или «отек». В морге делался и кинофильм, но почему-то агенты секретной службы засветили его там же, на виду у присутствующих!
Рентгенотехники, фотограф и другие медицинские работники, допущенные в морг, занимаясь порученным им делом, оказались в уникальном положении. Они могли увидеть, в каком состоянии был доставлен убитый президент в Бетесду.
Один из них сказал, что его первым впечатлением было: Кеннеди привезли с поля боя. Кастер вспоминает: «Рана на голове была колоссальная. Я мог просунуть через нее обе мои руки сразу». Далее он выразил мнение, что выстрел в голову пришелся спереди. «Если вы когда-либо участвовали в охоте, вы, как и я, знаете, что, когда пуля проходит через тело, она проделывает маленькое входное и большое выходное отверстие. Вот точно так выглядела его голова».
Без подробностей, но такую же мысль высказали Рид и Стрингер: пуля вошла в голову спереди.
У рентгеновских снимков и фотографий, сделанных при таких необычных обстоятельствах, был и необычно тернистый путь, о котором мы еще расскажем. Здесь же хотелось бы отметить, что Кастер, Рид, Стрингер и все другие присутствовавшие на вскрытии дали подписку никогда и никому не разглашать то, что они видели и слышали 22 ноября 1963 года в госпитале Бетесды. Подписку с них по указанию секретной службы брало начальство госпиталя, в случае ее нарушения виновному грозил суд военного трибунала. И они молчали 15 лет, хотя то, что они узнали из доклада комиссии Уоррена, явно не вязалось с реальными событиями, очевидцами и участниками которых им пришлось стать.
Под нажимом специальной комиссии по расследованию убийств конгресса США, и в особенности ее председателя конгрессмена-негра Л. Стоукса, Гарольд Браун — министр обороны в администрации Дж. Картера — отменил в 1978 году запрет, содержавшийся в подписках. Это обстоятельство способствовало появлению на свет многих (но еще далеко не всех) данных, объясняющих возникновение ситуации «Фигаро — здесь, Фигаро — там».
Многие, дававшие подписку, верили, что эта ситуация возникла из-за необходимости обеспечить сохранность тела убитого. Они слышали о прибытии пустого гроба к центральному подъезду и воспринимали это как один из маневров с целью гарантировать сохранность трупа в «первозданном» виде. Они говорили между собой 6 каком-то ложном санитарном автомобиле-«каретё», идентичном тому, который прибыл из Эндрюса, о маскировочном гробе, об использовании разных ворот для въезда на территорию госпиталя, о каких-то трех (!) вертолетах, участвовавших в операции по доставке ложного гроба, и т. д. и т. п.
5
Манчестер У. «Убийство президента Кеннеди». М.: Прогресс, пер. с англ., 1969 г.