Страница 42 из 50
Из мемуаров бывших сотрудников ЦРУ известно, что спецслужбы США широко прибегают к снабжению своих агентов фальшивыми документами для операций как за пределами, так и внутри США. Кроме того, известно, что практически все агенты выходят на специальные задания с каким-нибудь изменением внешности. Все эти ухищрения с маскировкой затрудняют выяснение личности «Карсуэлла» и его коллег.
Уэберман не прекращает усилий, которые могли бы с неопровержимой точностью доказать роль Ханта[32] и его единомышленников в далласском преступлении. На основе признаний бывших сотрудников разведки и различных фактов он показывает, что ЦРУ занималось кровавым террором не только за рубежом, но и внутри США. Для осуществления внутренней террористической деятельности имелся специальный, глубоко засекреченный аппарат. Отдельные его подразделения подчинялись Ханту.
Вместе с тем ему поручалось политическое и оперативное руководство отрядами кубинских эмигрантов-контрреволюционеров, сформированных ЦРУ для вторжения на Кубу в 1961 году. Красноречивые признания содержатся в книге Ханта «Пошли нам сей день». Разгром бригады наемников ЦРУ кубинской армией поверг Ханта, как свидетельствует его сочинение, в бессильную ярость. В его болезненном воображении провал вторжения — результат «политического компромисса», виновником которого он считает президента Кеннеди.
Еще более слепая ярость охватывает Ханта при воспоминании, что через несколько месяцев после провала вторжения братья Кеннеди отправили в отставку директора ЦРУ Даллеса, начальника Директората тайных подрывных операций ЦРУ Ричарда Биссела и ряд других ответственных сотрудников разведки, привыкших действовать бесконтрольно. Эта ярость понятна, ибо Биссел был учителем и другом Ханта, а Даллес незадолго до отставки сделал Ханта своим личным помощником. «Продолжительная карьера этого замечательного человека (Даллеса. — Прим. авт.) была неоправданно разрушена людьми, которые жаждали сохранить свою собственную репутацию в глазах общественности», — писал Хант.
В этом его пассаже сквозит прозрачный намек на Джона и Роберта Кеннеди (тогда министра юстиции), которому, кстати говоря, президент поручил неофициальный контроль над ЦРУ, что пришлось особенно не по вкусу высшему эшелону разведки. Назначение куратора ЦРУ представляло собой уникальное явление в истории американской разведслужбы. Ни до, ни после этого Центральное разведывательное управление не подвергалось подобной, с точки зрения его столпов, унизительной опеке.
У ЦРУ, согласно приказу братьев Кеннеди, были изъяты тайные «полувоенные» операции. Это было неприятным психологическим ударом по престижу разведки. Однако Дж. и Р. Кеннеди не были последовательными. Забрав часть этих операций у ЦРУ в Южном Вьетнаме и передав их Пентагону, они не тронули инфраструктуры «полувоенных» операций в Лаосе, где около 500 агентов ЦРУ руководили более чем 30-тысячной наемной армией горцев из племени мео.
Самоуверенное «невидимое правительство» было уязвлено, когда сотрудники ЦРУ услышали от министра юстиции, что они не отрабатывают своей зарплаты, что результаты не соответствуют расходам. Их призывали к борьбе с коммунизмом, с социалистическими странами и национально-освободительными движениями, что, собственно, было излишне, так как эти цели всегда стояли у них на первом месте. Сомнение в их профессиональной компетентности, их способности джеймсов бондов нанесло сотрудникам ЦРУ нестерпимое оскорбление.
Но не только это взбесило Ханта и его друзей. «Мы, — пишет он в книге «Пошли нам сей день», — были изумлены тем, что в Вашингтоне начал обозначаться позитивный подход к ослаблению международной напряженности».
Бывший сотрудник ЦРУ Джеймс Уилкотт подтверждает тот факт, что внутри разведывательного ведомства среди твердолобых консерваторов, численно намного превосходивших «либералов» Кеннеди, назревало сильное недовольство различными аспектами политики Белого дома. Ультра даллесовской школы вслух возмущались тем, что Кеннеди пошел в 1963 году на заключение Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, под водой и в космосе. Они клеймили этот договор, получивший название Московского, как «предательство» интересов США и «уступку СССР».
Наиболее реакционные элементы в ЦРУ всегда были тесно связаны с нефтяными монополиями.[33] Поэтому, отмечает Уилкотт, они восприняли попытки Кеннеди ввести налоги на нефтяные корпорации как «атаку на свободное предпринимательство».
Твердолобым внушала подозрение и политика президента во Вьетнаме, где он, положив начало вооруженной интервенции США, дал затем обратный ход и начал обдумывать отзыв оттуда американских военных советников. «Во вьетнамском вопросе, — пишет английский журналист Саммерс, — президент Кеннеди находился в прямом конфликте с мощной группировкой в ЦРУ, которое тогда фактически держало войну в своих руках. ЦРУ было в общем против вывода войск из Южного Вьетнама и с недовольством наблюдало за президентской политикой глобального отказа от конфронтации. Публично президент пытался скрыть эти и другие фундаментальные разногласия. Приватно он был серьезно обеспокоен».
Но в особенности твердолобых бесило то, что Белый дом, хотя и не мешал им осуществлять тактику военно-террористических операций против Кубы, законсервировал план нового массированного вторжения наемников ЦРУ.[34] Последнее обстоятельство играло немаловажную роль в возникновении упоминавшейся «фракции», получившей еще название «кубинской клики» ЦРУ. Она, в свою очередь, опиралась на пресловутую карибскую «Корпорацию Убийство», используя ее в борьбе против острова Свободы и национально-освободительных движений в Латинской Америке. Но ЦРУ действовало и само по себе. Например, в 1962 году «рыцари плаща и кинжала» заразили кубинский сахар в 14 из 80 тысяч мешков в трюмах английского судна, сделавшего остановку в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико). Когда Кеннеди узнал об этом, он задержал судно и учинил разнос ЦРУ за создание «страшного прецедента для совершения химического саботажа».
Один из лидеров клики Хант и его подручные среди кубинских эмигрантов затаили плохо скрываемую злобу на Кеннеди, считая, что он препятствует их планам «освобождения» острова. С ними заодно была американская мафия, которую потеря Кубы лишила ежегодных доходов в 100 миллионов долларов от принадлежавших ей игорных домов, казино, отелей и торговли наркотиками.
Мафия
В обязанности Ханта входили и контакты с мафией. Именно ему первому принадлежит идея, выдвинутая в 1960 году еще при президенте Эйзенхауэре, использовать мафию для организации покушения на Кастро. Помимо потери Кубы как важного источника дохода, организованную преступность США немало беспокоило и другое. Поддерживаемый братом-президентом министр юстиции Роберт Кеннеди вел довольно энергичную борьбу против гангстерского мира, считая его опаснейшим «внутренним врагом», который все больше наступал на ногу законному бизнесу и тем самым, по его мнению, подрывал устои добропорядочного американского капитализма.
В 1963 году «кубинская клика» ЦРУ, как указывают независимые расследователи, не отказываясь от планов использовать кубинских контрреволюционеров и американскую мафию для организации покушения на Кастро, начала настраивать их на участие в разветвленном заговоре против Кеннеди. Существует немало признаний на этот счет. Одно из них принадлежит гангстеру из Лас-Вегаса Джону Розелли. «Как сообщают, — пишет Саммерс, — Розелли информировал правительство (уже в середине 70-х годов. — Прим. авт.), что, в частности, его сподвижники по заговорам против Кастро переключились на убийство Кеннеди». Вскоре после того как Розелли предоставил свою информацию правительству (!), он… исчез. Его труп был найден в бочке в майамском заливе в июле 1976 года.
32
Как это ни парадоксально, но с обвинением Ханта в убийстве Кеннеди выступает и весьма консервативная организация «Либерти лобби». Однако воссоздать точную картину деяний Ханта невозможно. В начале 1973 года перед- уходом в отставку директор ЦРУ Хелмс уничтожил все документы, касающиеся уотергейтского дела, а также весь свой личный архив, в котором, как полагают независимые расследователи, могли быть материалы, проливающие свет на характер оперативных заданий, выполнявшихся Хантом в год убийства президента Кеннеди.
33
Даллес был партнером юридической конторы, обслуживавшей нефтяную империю Рокфеллеров. Маккоун имел пакет акций компании «Стандард ойл оф Калифорния» в 1 миллион долларов. {Прим. aemj
34
«Министр юстиции, — вспоминает Хант, — считал, что и так слишком много динамитного дыма поднималось с Кубы, чтобы еще организовывать и вторжение».