Страница 41 из 50
Именно в середине 1967 года, когда новоорлеанский прокурор Гаррисон начал розыск «бродяг», ЦРУ, указывают независимые расследователи, предприняло «концентрированные усилия, чтобы сорвать его следствие».
В этом плане довольно подозрительно выглядят действия одного из создателей «Национального комитета по расследованию убийств» Ричарда Э. Спрейга — однофамильца Ричарда Спрейга, филадельфийского окружного прокурора, первого административного директора СКРУ. Инженер Ричард Э. Спрейг был известным специалистом в области компьютерной техники, преуспевающим бизнесменом, создавшим после работы в военном концерне «Нортроп» свою собственную компанию «Компьютер рисерч корпорейшн». Он занимал видные посты в тесно связанных с Пентагоном и ЦРУ ассоциациях бизнесменов, ученых, юристов, представляющих интересы электронной промышленности. С 1964 по 1970 год Спрейг руководил компьютерным анализом фото- и кинодокументов по убийству президента Кеннеди. Результаты этого анализа были опубликованы за его подписью в нескольких номерах журнала «Компьютер энд отомейшн».
Ничего нового в этих статьях не находишь. В них, например, описываются действия «человека с зонтом» в кинофильме Запрудера;[31] дается характеристика выстрелов, их чередования и предполагаемых точек, с которых велась стрельба. Это перекликается с выводами Гродена и Томпсона, к которым они пришли на основе анализа кино- и фотодокументов, а также баллистических данных. В статьях отдавалось должное известным независимым расследователям, воспроизводились фотоснимки «бродяг». Объективность, так сказать, налицо.
Но вот именно на участке расследования, связанном с «бродягами», Ричард Э. Спрейг проявил себя крайне странно. Он убедил новоорлеанского прокурора Гаррисона, что самый высокий «бродяга» — не кто иной, как Юджин Брэдли — член клерикальной консервативной организации с центром деятельности в Калифорнии. Гаррисон потребовал выдачи Брэдли, тот был арестован калифорнийской полицией. Это был полный конфуз, ничего общего во внешностях «бродяги» и Брэдли не было. Комментирует происшедшее независимый расследователь, филадельфийский адвокат Винсент Саландриа, он находился в Новом Орлеане и был доверенным лицом Гаррисона:
— Спрейг хитер, и он один из тех, кто мешает нам. Великан Джим Гаррисон допустил страшный просчет. Он поверил Спрейгу в отношении Брэдли… Спрейг — это яд… Он первым вытащил на свет Брэдли.
Не будем рассказывать о сложных перипетиях, окружающих всю возню вокруг Брэдли, появление подозрительных «свидетелей», среди которых были… кубинские контрреволюционеры, подручные Ханта. Достаточно сказать, что люди Спрейга убедили Гаррисона в идентичности еще одного «бродяги», шедшего последним (сейчас в нем подозревают Ханта), с неким Фредом Ли Крисманом. Это был также ультраправый. Никакого сходства между «бродягой» и Крисманом не обнаружилось. Это был еще более громкий конфуз, расписанный на все лады реакционной прессой. Именно с этого момента расследование Гаррисона пошло под откос, вернее, было пущено под откос. В 1969 году он его прекратил.
Но вот в октябре 1973 года Гаррисон высказал гипотезу, что арестованные по уотергейтскому делу кубинцы были участниками преступления в Далласе. Он хотел возобновить следствие, однако не имел права, поскольку в ноябре 1972 года Верховный суд США неожиданно и без каких-либо мотивов вынес решение, запрещавшее окружному прокурору Гаррисону продолжать расследование обстоятельств убийства Кеннеди. Это решение, вероятно, было вызвано тем, что сидевший в тюрьме Хант и другие участники уотергейтского скандала прекратили отпираться и начали давать показания.
Эстафету Гаррисона, если можно так выразиться, подхватили независимые расследователи Майк Кэн-филд и Алан Уэберман. Они сконцентрировались на выяснении личностей трех «бродяг». Результатом их исследования явилась книга «Государственный переворот в Америке. ЦРУ и убийство Джона Ф. Кеннеди», вышедшая в 1975 году. Кэнфилд был издателем и редактором газет в штатах Висконсин и Флорида, в избирательной кампании 1972 года возглавлял группу художников и фотографов, обслуживавших кандидата в президенты от демократической партии сенатора Макговерна. Уэберман специализировался в «разоблачительном журнализме», был литературным критиком.
Для опознания «бродяг» они применили метод фотографического сопоставления, используемый полицией и судебно-медицинской экспертизой в США и других странах. Для этого они подбирали такие фотоснимки Ханта (их было немало сделано во время уотергейтского процесса), ракурс которых соответствовал бы фотографиям, заснятым в Далласе. Сравнение деталей лица выявило «почти совершенное совпадение». У Ханта привычка — не закрывать полностью рот, и это подтверждают те и другие снимки. Тождественны и форма, а также конфигурация ушной раковины, она и у «бродяги» и у Ханта вогнутого типа.
Расследователи установили, что к одному из далласских снимков прикасалась рука неизвестного ретушера. У Ханта слегка видоизменена конфигурация ушной раковины, положена тень на щеку. Были и другие мелкие подделки, но тот, кто фальсифицировал снимок, допустил промашку: не привел в точное соответствие со своей работой другой фотоснимок того же фотокорреспондента. Когда Кэнфилд и Уэберман решили выяснить у этого фотокорреспондента, кто мог отретушировать его снимок, они узнали, что тот неожиданно умер от разрыва сердца.
В самом высоком «бродяге» был заподозрен кубинский контрреволюционер, агент ЦРУ (по его собственному признанию) Фрэнк Стэржис. Раньше он был Фрэнком Фиорини, но в 1963 году сменил фамилию, судя по всему, выбрав новую, как у главного героя детективного романа Ханта «Трасса на Бимини». Стэржис также был арестован по уотергейтскому делу и тут у него слегка развязался язык.
Стэржис выполнял задания ЦРУ, связанные с политическими убийствами внутри США и борьбой против революционной Кубы, но он отрицал причастность к преступлению в Далласе. ФБР все же допросило его вскоре после убийства Кеннеди. При этом, как не без гордости сообщил Стэржис Кэнфилду, один из допрашивавших его агентов ФБР сделал ему следующий «комплимент»: «Фрэнк, если существует кто-либо, способный убить президента Соединенных Штатов, то это, парень, ты, ты можешь это сделать!»
Протоколы допроса Стэржиса агентами ФБР хранятся под семью замками в Национальном архиве США. Но независимые расследователи неопровержимо доказали, что Стэржис лично участвовал в фабрикации «рассказов» о связях между Освальдом и Кубой.
При сравнении Стэржиса с самым высоким «бродягой» Кэнфилд и Уэберман выявили сходство всех основных деталей лица и ушной раковины.
Кэнфилд и Уэберман выехали в Даллас, произвели измерения стены здания склада учебников, на фоне которой были засняты «бродяги», и установили полное совпадение роста Ханта и третьего «бродяги» (5 футов 8 дюймов) и роста Стэржиса и Самого высокого «бродяги» (6 футов).
На снимки с «бродягами» попал еще один человек, который, по-видимому, участвовал в их операции. Это «полицейский», личности и имени которого не могли установить. В его ухе виден какой-то миниатюрный аппарат, служивший ему, видимо, для принятия радиосигналов. Далласская полиция говорит, что это не ее человек. Чей же он тогда? Он исчез так же, как «бродяги», как мнимые агенты секретной службы, на которых далласские полицейские наткнулись в районе травянистого бугра и черного хода склада учебников.
Специальная комиссия конгресса по расследованию убийств не проявила настойчивости в выяснении роли Ханта, Стэржиса, Филлипса и других сотрудников ЦРУ в преступлении века. Да и вряд ли ей это было по зубам, если учесть могущество сил, которые горой стоят за сокрытие правды о причастности ЦРУ к убийству президента.
Наконец, первый из «бродяг» на снимке напоминает по описанию портрет человека, которого свидетель Уоррел видел бегущим из склада учебников к железной дороге. Но поиски этого беглеца, превратившегося, по всей вероятности, после исчезновения из склада в «бродягу», пока ни к чему не приводят. Правда, определенные черты сходства с ним улавливаются в лице и фигуре одного человека, точные фамилия и имя которого неизвестны. Уэберман разыскал один фотоснимок, запечатлевший этого неизвестного в 1963 году в майамском аэропорту. Он носил тогда имя и фамилию «Дэниэла Л. Карсуэлла». Но это был псевдоним, так как никакого Дэниэла Л. Карсуэлла, похожего на человека в майамском аэропорту, не существует в США. Сей «Карсуэлл» работал рука об руку с Хантом и числился «специалистом по электронике» в отделе технического обслуживания ЦРУ. «На самом деле, — говорит Уэберман, — он был самым опытным профессиональным убийцей». На «Карсуэлла» падает подозрение как на игравшего роль двойника Освальда, истинного снайпера, занимавшего позицию на шестом этаже стада и стрелявшего не из «манлихер-каркано», а из винтовки типа «маузер», которая была найдена полицией в той комнате, а затем бесследно исчезла. Именно «маузер» двойник Освальда отдавал в мастерскую для прикрепления к нему оптического прицела.
31
В солнечный ветреный день на Дили-плаза был один лишь зритель с зонтом в руках. Кадры показывают, как этот человек раскрывает зонт, поднимает над головой и начинает вращать против часовой стрелки в момент, когда президентский лимузин свернул на роковую улицу Элм. Фильм запечатлел, как человек закрыл зонт, посмотрел вслед удалившейся машине президента и пошел в сторону склада учебников. Человек с зонтом был виден со всех точек, откуда могли стрелять. Независимые расследователи подозревали, что он выполнял задачи радиокоординации действий преступников, а возможно, даже и функции их командира.