Страница 24 из 33
— А ты, похоже, в восторге от этого?
Вместо ответа он взял ее безвольную руку, поцеловал ладонь, потом положил ее руку на свою восставшую плоть и на мгновение замер, когда ее пальцы сжались. Затем криво усмехнулся.
— Я в полном восторге. Но, кроме того, я рад за тебя.
— Ты смущаешь меня, вот что ты делаешь! — Она проговорила это, нахмурившись, но он лишь расхохотался.
— Почему? Потому что я хороший любовник? Ты стонала от наслаждения, Сюзанна. — Он погладил ее щеку и повернул лицом к себе. — Взгляни на меня, милая.
Сюзанна открыла глаза. Нежность его взгляда поразила ее.
— Я рад подарить тебе то, чего у тебя еще никогда не было раньше. Все это кажется… таким особенным.
— О, Норман. — Она прижалась к его телу и поцеловала, вначале с нежностью, а потом со все возрастающей страстью. Когда он поднял голову, лукавый огонек горел в его глазах.
— Согласна повторить?
Она была согласна.
Когда Норман снова открыл глаза, комната была залита солнечным светом. Он подумал, что, наверное, уже около полудня.
Боже, у него же сегодня дежурство с двух часов! Пора уходить от Сюзанны, но как же не хочется! От спавшей рядом с ним женщины исходило такое приятное, обволакивающее тепло, что он почувствовал, как желание снова овладевает им.
Снова? Такого с ним еще ни разу не было. После целой ночи любви он опять желает Сюзанну. Он никак не может насытиться ею.
Норман прикрыл глаза и усмехнулся, радуясь и изумляясь своей мужской силе, о которой прежде и не подозревал. Он жаждал вновь испытать ее, но, к сожалению, сейчас на это уже не оставалось времени. Разве только еще не так поздно, как он думает…
Норман с надеждой взглянул на электронные часы-будильник на прикроватной тумбочке и обреченно вздохнул. Без десяти двенадцать. У него уже не осталось времени на то, чтобы не спеша насладиться утром в постели с Сюзанной. Испустив еще один вздох, он стал подниматься — медленно, осторожно, чтобы не потревожить. Пусть еще поспит. Нежность к ней переполняла его.
Спавшая сном младенца Сюзанна выглядела такой расслабленной, такой безмятежной. Такой счастливой и удовлетворенной. Гордость зажглась в темных глазах Нормана, когда ему пришло в голову, что это благодаря ему она сейчас такая счастливая.
Господи, как же ему не хочется уходить от нее! Однако долг зовет. Осторожно соскользнув с кровати, Норман босиком прошел в ванную, умылся и вернулся в комнату, чтобы одеться.
Сюзанна проснулась и потянулась чувственно, словно сытая кошка. Одеяло при этом сползло, обнажая грудь и испытывая его выдержку на прочность. Найдя его взглядом, она увидела, что он уже почти одет, и села на постели.
— Норман? Ты уходишь? Почему? — В ее голубых глазах заметалась неуверенность.
Ему хотелось броситься к ней и поцелуями и ласками стереть эту неуверенность, но он боялся, что если прикоснется к ней, такой теплой и полной неги после сна, то уже не сможет оторваться и уйти вовремя. Он улыбнулся ей успокаивающей улыбкой.
— У меня дежурство с двух часов, милая.
— Дежурство? — Она недоуменно заморгала, словно ночь страстной любви лишила ее способности соображать. — Но ведь сегодня-воскресенье?
— Да, но у нас скользящий график. К тому же один из патрульных, Курт Фримен, заболел и нам приходится подменять его, поэтому работы больше.
— Понимаю. Жаль, — разочарованно проговорила она.
— Мне тоже жаль, солнышко, — заверил Норман, в глубине души испытывая радость оттого, что она не хочет с ним расставаться. — Но ничего не поделаешь: работа есть работа.
— Да, конечно. А во сколько заканчивается твое дежурство?
— В одиннадцать. — Он вопросительно вскинул бровь. — Ты будешь скучать по мне, радость моя?
Ее глаза подернулись томной поволокой, стали какими-то бархатными.
— Очень. — И голос тоже сделался бархатным. — Я буду безумно скучать по тебе, Норман Чейни. Ты позвонишь мне?
— Конечно, милая. Я буду звонить тебе так часто, как только смогу. И тоже буду ужасно скучать. — Он сделал шаг по направлению к кровати, но тут же остановил себя и отступил назад. Черт, до чего же не хочется уходить, когда она так призывно, с такой нежностью смотрит на него! Дьявольщина!
— Послушай, Сюзанна, — хрипло выдавил он, потом прокашлялся, — завтра у тебя будет время, чтобы перекусить со мной в забегаловке Финча?
Она некоторое время смотрела на него, ничего не говоря, словно не улавливала смысл вопроса. Наконец сказала:
— В понедельник у меня лекции до половины второго, а потом я свободна.
— Тогда, может, поедим вместе, а? В два часа нормально?
— А ты сможешь? — спросила она.
— Смогу. Сделаю обеденный перерыв на полчаса.
— Согласна, но только при одном условии. — В ее глазах внезапно вспыхнули лукавые искорки.
— Для тебя все что угодно, детка. Говори свое условие, — улыбнулся Норман, которому все это ужасно нравилось. Нравилась такая Сюзанна: лукавая, игривая, ужасно соблазнительная.
— Перед уходом ты поцелуешь меня?
Улыбка сползла с лица Нормана.
— Я боюсь, — признался он.
Она вопросительно вскинула бровь.
— Боишься? Чего?
Норман сдавленно хмыкнул.
— Боюсь, что если поцелую тебя, то не смогу оторваться и уже никуда не уйду.
От этого признания у Сюзанны голова пошла кругом.
— Звучит заманчиво, — промурлыкала она. — Может, все-таки рискнешь? — Она пошевелилась, соблазнительно выставив грудь.
Норман застонал.
— О, женщина, пощади бедного страдальца! Или ты хочешь, чтобы меня уволили с работы за прогулы?
— Ни в коем случае. Я просто хочу, чтобы ты меня поцеловал перед уходом. Разве я так уж много прошу? — Она надула свои хорошенькие губки.
— Ты даже представления не имеешь, — пробормотал Норман, сдаваясь. В глубине души он был ужасно рад тому, что ему все-таки придется сделать то, чего так отчаянно хотелось и в чем он себе отказывал из боязни не устоять перед искушением. А искушение, которое представляла собой Сюзанна, лишь наполовину прикрытая одеялом, взъерошенная, теплая после сна, было очень большим. Как и его желание. Двумя шагами Норман вернулся к кровати, сгреб Сюзанну в охапку и впился ей в рот горячим поцелуем.
На мгновение в ее глазах промелькнуло удивление, но потом веки опустились и по лицу растеклось наслаждение.
Волна страсти пополам с нежностью захлестнула Нормана. В этот момент он понял, что любит ее до безумия, и углубил поцелуй, сделав его еще более пылким и эротичным. Из ее горла вырвался тихий стон. В его теле снова запылал пожар, разгоравшийся еще сильнее от того, с каким жаром она отвечала на его поцелуй.
Мысль, что он должен остановиться, иначе будет поздно, застучала молоточком в его сознании. Тело отчаянно запротестовало, но разум все-таки взял верх. Вняв голосу рассудка, Норман с трудом заставил себя оторваться от сладких губи разомкнуть объятия.
— Завтра. В два часа. Встретимся у Финча, — тяжело дыша, прохрипел он.
Сюзанна уставилась на него потемневшими от страсти глазами.
— Сюзанна?
— Да? — выдохнула она.
— Ты придешь?
— Конечно. Обязательно приду.
Норман радостно улыбнулся и направился к двери. Не дойдя до нее пары шагов он, подчиняясь невесть откуда взявшемуся порыву, резко обернулся.
— Сюзанна?
— Да, милый? — Его нежелание уходить явно пришлось Сюзанне по душе, ибо глаза ее вспыхнули. — Что такое? Ты решил остаться?
Он на мгновение прикрыл глаза, словно терзаемый болью.
— Ты, оказывается, жестокая женщина, Сюзанна Стейнбек, — проговорил он. — Тебе доставляет удовольствие мучить меня. — Он сглотнул. — Я… просто подумал, что не могу уйти, не сказав, что я… я люблю тебя. — Он помолчал и добавил: — Безумно люблю.
Она замерла и уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— О, Норман… Это правда?
— Разумеется, правда, детка. И я собираюсь доказать тебе это, как только… о черт, как только мы снова окажемся наедине.
— Я тоже люблю тебя, Норман. Очень. — Ее глаза подозрительно заблестели. — А сейчас уходи, уходи немедленно, или ты не уйдешь уже никогда!