Страница 33 из 67
Он потер лоб и выругался тихо и пространно.
– Вы с Розалиндой немедленно обвенчаетесь и уедете из Лондона. Что вы думаете об Уайверли-Чейз? Кажется, до приезда в Лондон вы некоторое время там жили.
– Да, почти месяц. Затеял там большой ремонт, поскольку отец довел это прекрасное старое поместье до полной разрухи. Я уже не говорю об арендаторах, впавших в окончательную нищету, но теперь и это будет исправлено. Я нанял прекрасного управляющего, который за всем проследит.
– Надеюсь, денег у вас на это хватит?
– Разумеется. Мои дела неплохи. Вы хотите знать, станет ли Уайверли-Чейз надежным убежищем и будет ли Розалинда в безопасности, пока я все не улажу?
– Именно. Или будет лучше, если вы на время уедете из страны?
Николас поразился порядочности и ясному уму этого человека, который мгновенно проник в суть дела, как он и надеялся. Поедет ли Розалинда за ним в Макао?
– Уайверли-Чейз стоит на вершине красивого холма, откуда со всех сторон открываются прекрасные виды. Есть там и густой сосновый бор, опушка которого начинается в добрых ста ярдах от дома. Как я уже сказал, у меня превосходный управляющий Питер Причард, сын камердинера моего деда. Я уже нанял местных слуг, что гарантирует их преданность мне. Арендаторы очень довольны. Как и весь город Уайверли-на-Ардене, поскольку я все материалы для ремонта купил у здешних торговцев. Я уверен, что мы оба будем в полной безопасности, пока я не смогу докопаться, кто стоит за всем этим.
– Вы не хотите везти Розалинду в свадебное путешествие?
– Пока нет, сэр. Это слишком рискованно. Кто знает, где и когда способны враги нанести удар? Пусть Розалинда обоснуется в Уайверли-Чейз. Посмотрим, понравится ли ей там.
– Неприятно открывать вам глаза подобным образом. Но будь Уайверли даже дворцом, она непременно все переделает по-своему, а также перепланирует и заново разобьет сады.
Брови Николаса стремительно взлетели вверх.
– Она утверждает, что это у нее в крови, – продолжал Райдер, – какая бы кровь ни текла в ее жилах. Она вечно пыталась что-то изменить в Брендон-Хаусе, а когда Джейн отказалась, Розалинда заявилась в наш дом и сообщила, что собирается сменить шторы в моем кабинете, а также переставить всю мебель. У нее нет никакого вкуса в одежде. Но стоит показать ей комнату, и Розалинда превратит ее в уютный уголок. Причем очень быстро. Но сначала… я настаиваю, чтобы свадьба состоялась в ближайшее время. Хм… сегодня вторник. Как насчет субботы? Полагаете, мы успеем?
Николас кивнул:
– Я поеду к епископу Дандриджу за специальным разрешением. Сегодня у Розалинды последняя примерка, в присутствии графа, графини и вашей жены.
– А я встречусь с Уилликомом и кухаркой и постараюсь, чтобы к утру субботы все было в полном порядке. И мы пригласим ваших родственников.
Николас хотел возразить, но Райдер поспешно поднял руку:
– Нет. Это очень важно. Доверьтесь мне.
– Они не приедут.
– Вы глава семьи. Общество вряд ли одобрит их поведение, если они откажутся быть у вас на свадьбе. И то же общество обязательно узнает об их приезде. Я об этом позабочусь.
– Но…
– Нет, это необходимо сделать. Ваши братья и мачеха должны стать свидетелями свадебной церемонии. Мы с Дугласом будем там, так что все обойдется.
Николас в прекрасном настроении вышел из дома Шербруков и немедленно отправился к сэру Роберту Пилю на Боу-стрит, после чего вернулся в отель.
Ли По внимательно выслушал хозяина и, подумав, произнес на идеальном английском:
– А я считал эту пропитанную дождевой водой страну ужасно скучной. Но вышло так, что вы и ваша невеста оказались в смертельной опасности, не говоря уже о магии и тайнах этого Пейла. Превосходный способ отвлечься, милорд. Даю слово, милорд, держаться настороже. Ни один из ваших полоумных единокровных братьев не причинит вам вреда, пока я рядом.
– Спасибо, – улыбнулся Николас. – И вот еще что… Он рассказал Ли По о двух агентах, которых намеревался прислать сэр Роберт Пиль.
Розалинда узнала о покушении на Николаса по чистой случайности. Она подошла к кабинету и уже хотела постучать, как услышала тихий голос Райдера и прижалась ухом к двери. Райдер как раз рассказывал Дугласу о том, что кто-то стрелял в Николаса.
– Олух безмозглый, – прошептала она. – Ты научишься доверять мне, даже если для этого придется надрать тебе уши!
Но, услышав, что из-за покушения придется ускорить день свадьбы, она мгновенно смирилась. Ничего, впереди у нее достаточно лет, чтобы завоевать безусловное доверие Николаса. Конечно, он, с самого детства привыкший к враждебному окружению, не слишком откровенничает с друзьями и даже с невестой, но, тем не менее, это очень обидно. О, как бы ей хотелось свернуть шею Ричарду Вейлу!
Грейсон, узнав от Райдера, что Розалинда, вероятно, подслушала их с Дугласом разговор, попросил Николаса держаться подальше и ничего не предпринимать.
– Иначе она взбесится и собственноручно вас пристрелит, – пояснил он. – Она метко стреляет, так что не стоит рисковать. Отец наговорил ей всякой чепухи о возникшей в Уайверли-Чейз проблеме, из-за которой потребовалось срочно перенести свадьбу на субботу. Розалинда сделала вид, будто поверила, хотя я знаю, что это не так. Откровенно говоря, я понятия не имею, что у нее на уме. Уж очень она тихая последнее время. Даже чересчур.
– Я бы поставил все, до последнего пенни, что она что-то задумала, – вздохнул Николас.
Грейсон согласился, еще раз посоветовал Николасу не показываться на глаза невесте и пожелал всяческой удачи.
– Пожалуйста, пригласите на свадьбу Лорелею Килборн, – крикнул Николас ему вслед. – Мы с Розалиндой очень ее любим. И поскольку она пострадала за Розалинду, будет только справедливо пригласить ее.
– Я поговорю с ее отцом, – сухо пообещал Грейсон.
– Родителей тоже попросите приехать.
– И всех четырех сестер?
– Естественно.
– Вечно хихикающие гусыни, – проворчал Грейсон. Николас ухмыльнулся.
Глава 26
Субботним утром Розалинда скромно принимала пространные комплименты, зная, что действительно хороша в светло-желтом шелковом платье от мадам Фуке. Но она думала не об этом. И не о свадьбе. Потому что пылала гневом на братьев Николаса.
А ведь они тоже приглашены!
Может, ей следует захватить с собой небольшой кинжал? А их мамаша, леди Маунтджой, которую, скорее всего, будет сопровождать Альфред Лемминг? Наверно, лучше сунуть кинжал в рукав.
Она вдруг задалась вопросом, как давно Альфред стал любовником Миранды. Еще до смерти мужа? И каким уродился Обри? Благочестивым, как викарий, или таким же подлым, как старшие братья?
– Дорогая, только взгляни на прелестную сорочку и пеньюар, которые подарила Алекс! – воскликнула тетя Софи. – Думаю, твой муж ахнет, увидев тебя во всем этом!
– Мужчины теряют голову от персикового шелка, – заверила Алекс. – И он прозрачный, как твоя фата.
Розалинда представила, как стоит перед мужем в этом греховном восхитительном одеянии и как Николас, сверкая глазами, устремляется к ней, чтобы заключить в объятия. Как его руки распахивают пеньюар и…
– Ах, дорогая, – продолжала тетя Софи, – как жаль, что свадьба не состоится в Брендон-Хаусе! Как были бы счастливы дети! Они всегда любили тебя, Розалинда, хотя понимали, что ты другая.
Розалинда крепко обняла ее:
– Давай, устроим для них вторую свадьбу, хорошо? Возможно, через несколько месяцев. Я уже купила им всем подарки здесь, в Лондоне. Приберегу, пока мы с Николасом не приедем в Брендон-Хаус. До чего же мне не хочется сразу же ехать в Уайверли-Чейз! Понять не могу, к чему такая ужасная спешка! А ты знаешь?
Алекс и Софи понятия не имели, что Розалинда нагло лжет.
– Нет. Мы представления не имеем, что случилось, – безмятежно заверила Алекс, втайне надеясь, что Николас сочинит какую-нибудь правдоподобную историю еще до того, как новобрачные прибудут в фамильное поместье. – Николас рассказал, что Уайверли-Чейз был назван в честь богатой наследницы, дочери герцога, жившей в шестнадцатом веке и принесшей мужу огромное приданое. Звали ее Кэтрин Уайверли. Говорят, подлинным коридорам восточного крыла бродит ее призрак, хотя сам Николас признался, что никогда его не видел.