Страница 41 из 95
Теперь я обращаюсь к чрезвычайно важному вопросу. Идеологический «занавес» ликвидирован, но экономический «занавес» (и достаточно «железный») между Россией и Западом отнюдь не исчез. Это можно показать посредством анализа многих сторон жизни РФ, но, как представляется, уместно ограничиться одной в силу ее колоссального значения. Отмечу, что едва ли не первым на эту сторону обратил внимание Андрей Паршев в своей замечательной книге «Почему Россия не Америка», изданной в конце 1999 года.
Фундаментальная основа современной экономики, ее «кровь» — электроэнергия. Но если в РФ различные ее потребители платят от 28 до 84 копеек за киловатт-час, то есть, по нынешнему валютному курсу, от 1 до 3 центов США, то в остальном мире киловатт-час стоит от 12 до 15 центов, то есть в среднем почти на порядок дороже! (самая высокая цена квт/ч в РФ в 4 раза ниже самой низкой в мире; самая низкая в РФ в 15 раз ниже самой высокой мировой…)
Правда, не так давно небезызвестный Чубайс с телеэкрана заявил о намерении повысить цену за квт/ч на 30–40, а затем даже на 50–60 %, но для «паритета» с остальным миром нужно повышение на 750 %!
Это кардинальное различие цен на электроэнергию создает поистине «железный» экономический «занавес», благодаря которому в РФ только и могут существовать как государственные и коллективные, так и частновладельческие предприятия (отмечу, что есть и целый ряд других «компонентов» такого «занавеса», но достаточно указать и на один, важнейший из них). Если поднять цену на квт/ч до мировой, то цены на все более или менее «энергоемкие» товары и услуги станут в РФ в несколько раз выше мировых, что, естественно, приведет к полнейшему краху экономики.
Беспрецедентно низкая цена на электроэнергию была установлена в свое время в СССР (каким образом это было сделано — особый и сложный вопрос). И тот факт, что эта цена в значительной мере сохраняется сегодня, диктует непреложный вывод: экономика РФ живет (или, вернее, существует на грани выживания), если угодно, на советско-социалистической основе (повторю еще раз: цена на электроэнергию — это только один, хотя и самый фундаментальный «пример»)., На этой основе паразитирует российский псевдокапитализм и более-менее выживает преобладающее большинство населения — «бюджетники», колхозники, армия, пенсионеры, насельники детских домов и т. д., в том числе и сама нынешняя власть. И утверждения, будто РФ уже вошла (пусть хотя бы отчасти) в мировую рыночную экономику, не соответствуют реальному положению вещей.
В высшей степени показателен уже упомянутый факт: ярый «рыночник» Чубайс считает возможным повысить цену на электроэнергию всего лишь наполовину, а между тем, поскольку средняя цена квт/ч в РФ 2 цента, а средняя мировая — 13,5 цента, для «интеграции» в мировую экономику цену следует повысить почти в 7 раз!..
В свете вышеизложенного обратимся к поставленной в самом начале этого сочинения проблеме «деления» идеологов на «патриотов» и «демократов». Как уже сказано, оно только запутывает и затемняет общественное сознание. Деление это во многом аналогично рассмотренному выше давнему делению на «славянофилов» и «западников»; в частности, «патриоты» преподносятся в СМИ как «консерваторы» или «реакционеры», стремящиеся восстановить ушедший в прошлое СССР («левый» фланг «патриотов», который не может не быть «антизападным») либо даже Российскую империю («правый» их фланг), а «демократы» — как «прогрессисты», которые, в конечном счете, стремятся повести страну по пути, намеченному «западниками» февраля 1917 года, но, мол, из-за тогдашних неблагоприятных обстоятельств быстро прерванному.
Нельзя не сказать, что идеологи, сопоставляющие февраль 1917 года с «переворотом» рубежа 1991–1992 годов, с поистине странной наивностью закрывают глаза на коренное различие: февраль вызвал долгую цепь бунтов и восстаний и полномасштабную Гражданскую войну, а в 1990-х ничего подобного не было (за исключением глубоко специфической ситуации в Чечне). Естественные объяснения этого способного удивить и вызвать недоумение различия заключаются в сохранении основ прежней экономики, о котором шла речь выше и которое со всей ясностью выражается в ценах на электроэнергию, а также и в сохранении основ политического строя. Ярчайшее выражение последнего — разгон парламента в октябре 1993-го и последующее полное лишение представительной власти реальных полномочий, возвратившее ее, по существу, к тому положению, в каковом находился Верховный Совет СССР. То есть действительного переворота в отличие от 1917 года не произошло, и именно поэтому не было ни мощных бунтов, ни гражданской войны.
Правда, в нынешней РФ в той или иной мере наличествует свобода слова, но слово это почти никогда не переходит в дело и к тому же вызывает серьезный интерес у весьма небольшой части населения страны, которая принадлежит к идеологически активным «патриотам» и «демократам».
Что касается последних, их стремление переделать страну по западному образцу ныне, после семидесятилетней эпохи социализма, более и даже гораздо более утопично, чем в феврале 1917 года (хотя и тогда из этого ничего не вышло). В высшей степени показательно, в частности, что оказавшиеся у власти «демократы», как уже отмечалось, те же «совки» по своему «происхождению», имея крайне поверхностные представления о «рыночной демократии», постоянно прибегали к поучениям и рецептам западных «советников», причем особенно показательно, что часть самих этих советников уже убедилась в тщетности попыток переделать РФ в подобие Запада (так, один из главных советников, Дж. Сакс из США, еще в 1998 году справедливо констатировал, что у «реформируемой» России при ближайшем рассмотрении «оказалась другая анатомия» — другая, понятно, чем в странах Запада, и, следовательно, сделать ее подобием последнего никак невозможно).
Словом, деятели, которые уже десять лет находятся У власти и уверяют, что они создают в России рыночную демократию западного типа, ни в коей мере не создали (да и не могли создать) ничего подобного, и их нельзя именовать «демократами» в истинном значении этого слова.
Говоря об этом, я отнюдь не считаю, что все идеологи, которых причисляют (и которые сами себя причисляют) к «патриотам», исповедуют «правильные» и перспективные взгляды. Во-первых, действительное восстановление СССР и тем более Российской империи, о чем мечтают многие из них, это, конечно, опять-таки заведомые утопии, в частности, потому, что те идеологические основы, которые во многом определяли поведение людей в России до конца XIX века (с начала XX в. большинство из них «разочаровались»), а затем, в 1920—1960-х годах в СССР, воскресить немыслимо. Во-вторых, деятельность «патриотов» крайне ослабляется этим их расколом на «советских» и «имперских». Последние, между прочим, уподобляются тем большевикам, которые до середины 1930-х годов считали неприемлемой и проклятой дореволюционную Россию. Как уже говорилось, единственный перспективный путь — опора на всю историю страны, несмотря на все противоречия, и рождение на этой основе новой патриотической идеологии.
Ага, скажет читатель, ты все же за патриотизм, хотя вроде бы демонстрировал «беспристрастную» оценку «славянофилов» и «западников». Но истинный патриотизм, тот, который исповедовали обладавшие высшим духовным уровнем люди России, основан на утверждении не «превосходства» своей страны над другими (в частности, странами Запада), а равноценности пусть хотя бы «потенциальной», долженствующей обрести свое воплощение в будущем времени цивилизаций и культур.
Утверждение «превосходства» — это не патриотизм, а национализм, шовинизм, идея о своей избранности и т. д., но ничего подобного нет в наследии Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого и других корифеев нашей великой литературы и культуры, которые в то же время (чего никто не сможет опровергнуть) являют собой патриотов.
Тот, кто считает свою страну «второсортной» (скажем, в сравнении с Западом), сам обречен на «второсортность». Это, разумеется, вовсе не означает, что патриотизм сам по себе «возвышает» человека, но без патриотизма нельзя достичь высшего духовного уровня.