Страница 19 из 84
Казалось, все усилия тщетны. Старик, погруженный в омут переживаний за пошатнувшееся здоровье молодого господина, ничего не видел и никого не слышал. Но первое впечатление оказалось обманчивым, сквозь рыдания Тарп все же прислушивался к словам Лома. Это стало очевидно, когда после последней фразы он уставился на мага полными слез и недоверия глазами.
Дворецкий многое успел повидать за свою длинную Жизнь, и правду от кривды научился ощущать за версту. Он всего пару раз видел настоящих магов Ордена Алой Розы, и от этого наглого оборванца они отличались как небо от земли. То были благообразные старцы в алых плащах. А этот — тощий, угловатый, с ног до ушей обсыпан каменной пылью и на вид ему не более двадцати трех годков, а, самое главное, в его одежде не было и намека на красный цвет. Умом старик понимал, что парень откровенно врет — не может быть такой молодой и неопрятный магом! Но, в тоже время, развившееся с годами некое шестое чувство, как ни странно, призывало верить каждому его слову.
Заметив колебания Тарпа, Лом сразу же догадался об истинной их причине. Он понимал, что теперешний вид делает его похожим на бродягу, проходимца, уличного шарлатана. Даже на знахаря плохонького не потянет, не говоря уж о магах Ордена. Надо было переодеться, пока была возможность. Ох уж эта лень! А теперь… Непонятно, почему до сих пор старикан не плюнул ему в лицо, громогласно объявив наглым вруном. Как бы то ни было, необходимо что-то придумать, причем немедленно.
У старого дворецкого ум боролся с разумом, и ум побеждал. Очень скоро твердая логика полностью заглушила хлипкие предчувствия, и обличающие ложь слова уже готовы были сорваться с языка Тарпа. Но мгновением раньше Лом протянул дворецкому свою левую ладонь, в самом центре которой распускались огненные лепестки волшебного цветка.
— Вот видишь, я слов на ветер не бросаю! — На лице Лома сияла победоносная улыбка, он успел найти выход в этой легкой для себя волшбе, почти фокусе. Дело в том, что вызвать пылающую розу несложно, но удержать ее на раскрытой ладони может только маг ее Ордена, прошедший посвящение. Эта прописная истина была известна всем в городе, он это знал, просто знал, и все. — Ну что, все еще сомневаешься? Может, хочешь более убедительных доказательств моего могущества, старик? Что ж, я готов. Надеюсь, ты позаботился обзавестись завещанием?
— Не губите, ваше чародейство! Дозвольте слово молвить! — взмолился было старик, но между яростно сверкающим очами Ломом и перепуганным до смерти Тарпом вклинился Студент.
Он схватил разъяряющегося мага под руку и торопливо зашептал тому на ухо:
— Лом, очнись! Не время волшебные фейерверки устраивать. Ты так все хорошо начал, так зачем же теперь все портить. Доказал же уже этому бедолаге, что крутой маг и все такое, он теперь каждому нашему слову верит. Хватит его запугивать. Дядя старенький, сердечко прихватит, и что будем тогда делать? Кто нам тогда про Гимнаста правду расскажет? Старик, вот, про свадьбу чего-то заикался, так будь другом, не лишай меня, да и себя, такого удовольствия…
Пока Студент успокаивал оскорбленного недоверием мага, напуганный до полусмерти Тарп кинулся искать спасения от чар разозлившегося колдуна за спиной своего господина. На этот раз Гимнаст не растерялся, он укрыл преданного слугу полой своего плаща и, положив руку на рукоять кинжала, осуждающе уставился в глаза Лома.
— Не плачь, мой добрый Тарп, господин Люм вовсе не такой страшный, каким старается выглядеть. Если бы не его искусство, я уже пару дней как был бы мертв. Я действительно был смертельно ранен, а этот маг меня, можно сказать, выдернул с того света. На такое способны только истинные чародеи! Не обращай внимания на его грязную одежду. Он объяснил мне, что длительное время жил в уединении в горной пещере. Это добровольное заточение было связано с восстановлением магической мощи. Нам, обычным людям, никогда этого не постичь… К счастью, именно в день покушения на мою жизнь Люм решил прервать отшельничество и возвратиться в свой…
— Магический замок, — услужливо напомнил дворецкий. Определенно, уроки мага не прошли даром.
— …ну да, в свой Магический замок, — продолжил фантазировать Гимнаст. — За долгие месяцы одиночества он стосковался по людскому общению, поэтому зашел в первый попавшийся на пути трактир. Десятью минутами раньше Стьюд принес в это же заведение мое полумертвое, окровавленное тело. И маг Люм великодушно спас мою жизнь.
— Мой лорд, неужели вы абсолютно ничего не помните? — вновь запричитал Тарп. Успокоенный рассказом господина, он больше не опасался угрозы со стороны неряхи-мага, и отеческая забота о молодом лорде вспыхнула в сердце старика с новой силой.
— Еще вчера я даже не помнил, как меня зовут. Сегодня же сумел найти свой дом, узнал тебя, мой старый друг, пусть не сразу, но узнал. — Гимнаст врал вдохновенно. Он уже настолько вошел в роль, что порой самому, становилось до слез жалко себя, несчастного, и в голосе временами проскакивала предательская дрожь. — Я многого еще не помню, но, слава Богу, память постепенно возвращается ко мне. И уже очень скоро…
— Теперь, когда все наконец-то успокоились, его высочеству, может, будет угодно позволить нам переступить порог своего дома? — злобно сверкая глазами, бесцеремонно прервал Гимнаста Студент. Весь этот маскарад его ужасно достал. Старик тупит, Гимнаст тормозит, Лом вообще буянит, на силу успокоил. Вон, стоит, дуется, как мышь на крупу, теперь из него и клещами слова не вытянешь. — Где же ваше хваленое гостеприимство, милорд?.. А тебе, Тарп, я вот что скажу. Дворецкий из тебя, мягко выражаясь, никудышный. Мы вот уже минут двадцать топчемся на пороге дома лорда, и все еще не проведены внутрь, я уж не говорю о еде и питье. Хотя твой хозяин уже раз сто представил нас как своих спасителей. Да будь ты мало-мальски достойным слугой, мы бы уже давным-давно ни в чем себе не отказывали. Ну да ладно, пусть это остается на твоей совести, но подумай о своем господине! Если хочешь действительно помочь ему, то хватит распускать нюни. Люм сказал тебе, что надо делать? Давай, займись уже своими прямыми обязанностями и проводи, наконец, нас в дом!
Пристыженный Тарп, рассыпаясь в извинениях, бросился открывать двери перед почетными гостями.
Гостиная, в которую повел друзей дворецкий, располагалась на третьем этаже. Прежде чем добрались до нее, пришлось долго петлять по извилистым коридорам и несколько раз подниматься по винтовым лестницам. По пути им неоднократно попадались вооруженные до зубов стражники, которые при их появлении вытягиваясь по стойке смирно.
— Располагайтесь, господа, чувствуйте себя как дома… А я, с вашего разрешения, мой лорд, пойду распоряжусь насчет обеда, — с этими словами Тарп прикрыл за собой дверь, оставив друзей одних в огромной светлой комнате.
Гостиная своими размерами больше напоминала тронный зал. Кстати, у одной из стен на возвышении действительно стоял большой жесткий деревянный стул, украшенный затейливой резьбой. Так что, кто знает?.. Пол устилал толстый мягкий ковер. Середину гостиной занимал здоровенный дубовый стол с дюжиной стоящих вокруг него кожаных кресел. Оружия, висящего на стенах, с лихвой бы хватило подготовить к кровавой разборке полк головорезов. В одной из стен было пять небольших застекленных квадратных окон. Чистое стекло прекрасно пропускало яркий дневной свет, но подобного освещения было недостаточно для огромной комнаты, посему под потолком были закреплены десятка два нежно-розовых шаров, от которых струился приятный глазу чуть красноватый свет — это местное чудо сильно смахивало на обычные электрические лампы.
— Что ж, неплохо, совсем неплохо. Жить можно. Причем не просто жить, а жить со вкусом. Водопровод есть, канализация есть, даже электричество, и то, кажется, есть, — Жизнерадостно констатировал Студент. — А от электричества до цивилизованного общества всего один шаг!
— Блажен, кто верует, — усмехнулся Лом, присаживаясь на мягкий диван. — С чего это ты взял, что здешние обыватели имеют хоть какое-то представление о возможности применения в быту электрической энергии?