Страница 95 из 140
Хотя, лезть в бутылку, конечно, не следовало. Обследование в министерской клинике ничем мне не повредит, тем более что я собираюсь жить долго и счастливо. Но это будет мое решение. Только мое.
Буквально на следующий день по кому со мной связался человек, представившийся доктором Тилани из министерского центра трансформации. Хотел встретиться, интересовался самочувствием и советовал беречь здоровье. Я ни на минуту не усомнилась, что этот звонок – дело рук моего заботливого куратора. От встречи отвертеться не удалось, но я, по крайней мере, назначила ее сама, и выбрала день после отлета «Корунда», до которого осталось меньше недели.
Игорь появился как раз после этого разговора. Увидел мою мрачную физиономию, проницательно заметил:
– Что-то ты мне не нравишься. Ты себя хорошо чувствуешь?
За что тут же схлопотал диванной подушкой. Констатировал:
– Самочувствие удовлетворительное. Но настроение тебе кто-то изгадил. Кто? Гилоис?
– И он тоже. Всех интересует мое здоровье. Свет клином сошелся. Сегодня аж из министерства звонили, спрашивали. Я кто? Президент? Нашли, блин, национальное достояние. И ты туда же.
– Национальное достояние… – Игорь улыбнулся. – Иди сюда. Может, ты сама повод дала?
Почему я его всегда слушаюсь? Ведь знаю, что сейчас будет проверять зрачки и щупать пульс. Так и есть. Подвел к свету, уставился в глаза.
Долго терпеть его сосредоточенный взгляд я не стала – изловчилась и чмокнула доктора в щеку.
Он усмехнулся:
– Все у тебя в порядке, насколько я могу судить.
– Вот и я говорю.
– А все-таки… может, действительно тебя обследовать…
Ах ты, весело ему! В глазах – смешинки. Дразнится…
– Игорь, я ненавижу больницы! Я не лягу ни в какую клинику, ни на день, ни на два, ни на неделю…
– Подожди. – Он посмотрел на меня, словно впервые увидел, склонил голову набок. – Какая больница? Диагностик проводит анализ за двадцать минут. Ты заскучать не успеешь. А Гилоис что, хотел, чтобы ты легла в клинику? Надолго?
– Я не помню, надолго ли. Но мне показалось, что речь шла не о двадцати минутах. Может, в здешних клиниках не пользуются этими твоими диагностиками? Или они не подходят для таких как я.
– Ох, Сашка… и как я тебя тут одну оставлю?
В шутку сказал, не всерьез. Но в каждой шутке – только доля шутки. Сейчас я и сама бы половину жизни отдала, чтобы улететь с этой планеты. И если пауза затянется, я забуду обо всех своих планах и причинах. Я тоже хочу быть рядом с тобой – сегодня, завтра, в рейсе, или здесь, на планете. Какая, к чертям, разница, где.
– А у тебя глаза неправильные, – совершенно неожиданно сказал он.
– Почему?
– Я становлюсь настоящим специалистом по пен-рит. У них у всех глаза голубые, а у тебя в них рыжие точки. Так быть не должно.
– Глупости. Самые обыкновенные глаза, как у других. У тебя просто предвзятое мнение.
– Значит, предвзятое? Тогда давай поспорим.
– На что?
– На поцелуй.
– Слишком маленькая ставка. К тому же, в любом случае выигрываю я.
– Твое предложение?
Черт дернул меня за язык. А ведь могла согласиться.
– На вопрос и на ответ.
Игорь медленно кивнул. Посерьезнел. Сам не рад игре, которую затеял. Боится проиграть? Ха.
Я подошла к зеркалу, вгляделась в радужку своих глаз. Я к ним успела привыкнуть за почти полные четыре года в роли пен-рит. Привыкла и не вглядывалась. А ведь верно, рыжие точки.
Продула.
Игорь подошел сзади, обнял меня за плечи, прижал к себе. Я видела в зеркале половинку его лица.
– Ну, спрашивай. Или ты еще не придумал, о чем?
Мне казалось, что я знаю, о чем он спросит. Оказалось, ошиблась.
– Сашка, скажи, что такое «Старухин плющ»?
Старухин плющ. Из давнего-давнего детства, из моей самой первой жизни. Откуда ты слова-то такие узнал, загадочный мой человек? Где ты это услышал?
Он, словно угадав мой невысказанный вопрос, пояснил:
– Как-то раз тебе приснился страшный сон. Я не мог тебя добудиться, а ты все время повторяла это и еще какие-то цифры.
Ну и конспиратор. Ты же о чем-то другом хотел спросить. Вот только о чем? Очевидно, что из моего ответа ты надеешься узнать что-то помимо особенностей стелющегося кустарника с моей далекой родной планеты.