Страница 91 из 140
И вот все повторилось вновь, лишь на более высоком уровне. Я сидела в каморке и следила, как хитрый Калымов обходит придуманные мной препятствия, одно за другим. Чтоб усилить впечатление, я оставила включенной связь с тренажером, и слушала теперь тихие переговоры экипажа, быстрые и четкие команды Вака, торопливые отклики студентов.
Таки тест они прошли. И даже дотянули до финиша. Не знаю, правда, как. Неповрежденными на момент выхода из программы оставались процентов сорок оборудования катера. Я не говорю про повреждения обшивки. В реале не дошли бы, конечно. В реале и я бы не дошла.
Довольные собой и друг другом, все четверо ввалились в контрольную камеру. Некоторое время ушло на обсуждение полета, восторги и ахи, после чего мне удалось выпроводить «птенчиков» вон. Они, похоже, полетели отмечать победу.
– Сандра. Есть у меня к вам разговор…
Я заблокировала тренажер, и мы с Калымовым медленно пошли по коридору в сторону жилых помещений.
– Не знаю с чего и начать… в общем, на верфях Стомма сдали новый корабль. Большой. Хорошая машина, светяшка нового поколения. Погрешность на возврат – единица в минус восьмой степени.
Я попробовала поумничать:
– При серьезных расстояниях…
– Я вас умоляю! Это лучше, чем все, что мы имеем на данный момент. И вообще, позвольте мне сначала договорить. Я и так не знаю, как все это вам… выгодно преподнести.
– Да уж говорите, как есть.
– Хо-ро-шо.
Мы дошли до поворота, и выпали из учебной части в жилой сектор. Просторно, светло. Искусственные пальмы. Ковровые дорожки. Самое то для задушевной беседы с легендарной личностью. Одна беда, оглядываться на нас начали. И здороваться. Пришлось вернуться обратно в узкие и функционально-неприглядные стены университетской половины уровня.
– Знаете, Сандра, для этого судна был подобран экипаж. Очень хороший, давно сработавшийся экипаж. Ребята прошли Клондайк, а это о многом говорит. Вернулись живыми.
Клондайк. Помню. Мне было восемнадцать, и я только что получила корочки пилота. Нас, гражданских, тогда настоятельно пригласили так, на всякий случай. Дело кончилось тем, что я успела взглянуть на золотоносную планетку не только сквозь иллюминатор катера, но и, что называется, вживую. Тогда еще учебная эскадрилья должна была очень быстро опуститься, подобрать десант и убираться оттуда на всех возможных скоростях. Но гведи прижали нас к поверхности, отрезали пути отступления. Вырваться удалось чудом. Кстати, а что космолетчики делали на поверхности? Вроде не по специальности? Вывод очевиден.
– Значит, ваш новый корабль предназначен для БКоИ? Второй отдел, не так ли?
– Торопитесь с выводами, Сандра. Но на этот раз угадали. Почти. Корабль построили для Первого отдела.
– О!
Первый отдел, это наука. Исследования новых миров, составление каталогов, фундаментальные исследования, направленные на расширение влияния Солнечной в пространстве. Второй отдел, это стратегия и тактика. Политика. Обеспечение стабильности государства. Разруливание конфликтов и если нужно – силовое вмешательство во внутренние дела планет. А все вместе – могущественное Бюро Космических Исследований. То, что новую машину получил Первый отдел может означать, что Солнечная наконец-то начала выползать из затяжного кризиса.
– Вот и «о». Мне нужен капитан.
– Так вы же сказали, что экипаж есть и к тому же хороший…
– Экипаж есть, а капитана нет. Погиб у них капитан. Три месяца тому назад.
– Маразм. Они меня съедят.
Съедят. У нас как-то в рейсе связист сменился. Давно дело было. Парень сломал руку. Ну, просто упал на трап, сломал руку. А на малых исследовательских судах дальнего радиуса не предусмотрено полной лечебной базы. И вместо него на борт взошла такая… милая барышня. Только что после учебы. И мы ее съели. За один рейс. И даже не специально кушали, просто так получилось.
– Тебя – не съедят! – категорично заявил Вак.
– Но будут пытаться.
Он удрученно кивнул:
– Будут. Ты пойми, я и так и так уже думал. Выбрать кого-то из их числа я не могу: там каждый на своем месте. Психологически это будет не самое удачное решение.
Я с тоской посмотрела вдоль университетского коридора. Я уже чувствовала, что соглашаюсь.