Страница 89 из 140
Я попросила:
– Ты все же не затягивай с трансформацией. Конечно, решать тебе. И я же рядом. Я буду помогать.
Она мрачно кивнула. Она мне не верила.
Ну вот. Пришла, называется, в гости. Испортила только человеку настроение. А с другой стороны, кого она послушает, если не меня?
Мы еще немного пообсуждали новости. Но разговор неизменно сваливался на больную тему, и я попрощалась.
График оказался плотный, на этом симуляторе реальности тренируются все слушатели курсов переподготовки летного состава, а их на данный момент тридцать два человека. Мне досталось два часа в неделю. И этому нужно было радоваться.
Я заказала себе пакет заданий для чайников. Первые упражнения были на освоение пульта. Оказалось, пульт я помню хорошо, но за время моего отсутствия появилось несколько нововведений, с которыми еще только предстояло познакомиться.
Первый вылет я все равно, что завалила. Самонадеянно отключила картинку и при выходе из виртуального ангара помяла себе несколько виртуальных плоскостей. Зачет, конечно, мне дали, но больше так рисковать я не стала. Все нужно делать медленно, все нужно проверять и перепроверять.
Тренажер на базе Бюро оказался куда лучше, чем был у меня когда-то в университете на Ашате. Картинка удивляла полнотой и глубиной, так что я невольно подумала: в нормальном катере так не будет. Там оптике все время что-то мешает: то облака, то атмосферное электричество, то вибрация.
Когда отведенные мне первые два часа завершились, выяснилось, что Калымов наблюдал за мной из инструкторской кабинки. Увидев, как он входит в тренажер, я поняла, что краснею. Так плохо я не летала даже в день, когда впервые села в кресло пилота на тренажере.
Но тот улыбался.
– Очень неплохо для первого раза! Молодец.
Ну, конечно. Молодец. А если бы я в реале тебе так катер помяла? Что бы ты сказал?
– Да ну…
– Я же видел, что вы выходили «в слепую». Нет, на самом деле нормально. Но двух часов вам мало. Я посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо.
Мы вышли из тренажера.
– Саш, у меня тут для вас сюрприз есть.
– Приятный?
Так, очевидно, снова проверка.
– Помните день, когда я предложил вам «Корунд»?
Да, помню. И даже довольно хорошо помню…
Мы все очень удивились, когда Калымов появился на базе Ашата. Ходили слухи, что он то ли болен чем-то неизлечимо-инопланетным, то ли вовсе уже умер, но оказалось, что слухи эти слегка преувеличены. Вак, конечно, не блистал телесной красотой, и румян не был, но и впечатление умирающего не производил.
Молодь моя оживилась, подавленное настроение, неизбежно возникающее, когда приходится долго сидеть на одном месте, незаметненько улетучилось, с новой силой поползли охи-ахи да пересуды. Вспомнили даже и мою скромную персону: я как-никак некогда была близко знакома с легендой факультета. В результате на занятиях стали появляться физиономии, которых я не видела чуть ли не с прошлой сессии.
Вак появился на кафедре программирования на третий день после прибытия. Сама я там, к сожалению, не была, и ничего рассказать о цели визита не могла бы, но о некоторых последствиях можно было догадаться: большая часть студентов в тот час предпочла толпиться в коридорах второго уровня, вместо чтобы пойти пополнять багаж знаний. Ко мне на практикум в секцию имитационного оборудования явилось всего три человека.
Калымов прибыл на «Эхо», что однозначно свидетельствовало,– гость эксцентрик, каких поискать. Тут уж, из песни слов не выкинешь, когда я прознала об этой ерунде, то сама, как студентка, захотела смыться с занятий и пробраться в ангар, где личную калымовскую светяшку тестируют и наводят на нее лоск и блеск наши премудрые техники.
И вот, стоим мы с троицей честных студентов, и каждый из нас мечтает об одном и том же – вот бы что-нибудь случилось, и занятия отменились сами собой…
– Госпожа Лин, – говорит мне один из студентов. – Госпожа Лин! А можно сегодня полетать в новом секторе?
Имитационные программы я меняю каждый месяц, но вчера я была зла, и написала такой сценарий, что сама одолела его только с третьей попытки. Студенты об этом пока не знали. Они просто надеялись весело полетать. Втроем. На нашем учебном «Квазаре», предполагающим наличие в секции управления минимум пяти человек. Ну-ну.
Эта троица мне была хорошо знакома. Самого юного и обаятельного звали Дэном, он как я, на иностранной учебке сменил имя родное и настоящее на короткой и понятное. Так-то он – Данила Захаров. Второй – Дик. Он высок ростом, вызывающе элегантен. Истинный птенец старой империи. Третий – Берти Хойт. Мой страшный сон. Мой самый страшный сон. Дэн и Дик – ангелы по сравнению с Берти. Во всяком случае, ни один из них не пробовал замкнуть на свою линию жизненно важные системы, чтобы изучить поведение ИскИна станции в конфликтной ситуации. Впрочем, как говорится, это все – дела минувшие. Как ни крути, Альберту тогда было шестнадцать, и он едва успел поступить на первый курс.