Якорь

Игорь открыл дверь. Он почти не сомневался, кого там увидит. И точно. Почему жилая часть корабля такая маленькая?

– Привет, – улыбнулась Регина, – как дела?

– Заходите, прекрасная гостья.

– Спасибо.

– Кофе? Чай?

– Кофе.

Она подождала, пока Игорь сходит за напитком, устроилась в кресле для посетителей, элегантно положив ногу на ногу. Игорь вернулся, гадая, какой повод Регина придумала на этот раз, чтобы оправдать посещение.

– Игорь, почему вы нас игнорируете? – Спросила она, отпив глоточек. – Вы словно нарочно прячетесь.

– Такой вот я, – развел руками ее собеседник. – Смиритесь. Вас что-то беспокоит?

– Вы меня беспокоите. Что вы все время такой мрачный? Ну, отдохнули бы. Устроили себе выходной. Или это капитан вас так грузанул, что не раскопаться?

– Работы действительно много. Часть оборудования устарела, частично не хватает программ или приличных переводов инструкций. Но на самом деле я просто не люблю большие компании.

– Да разве у нас большая компания? Всего десять человек. Два из них всегда на вахте. А вы с капитаном по каютам сидите.

Игорь поправил:

– Капитан терпеть не может сидеть в каюте.

Регина хитро подмигнула и, склонившись над кофе, пояснила:

– Потому что это не его каюта!

Увидев, что надлежащего эффекта не произвела, девушка вернулась в прежнюю позу и договорила, чуть надув губки:

– С этим «Корундом» такая история связана, хотите, расскажу?

Сплетница, подумал Игорь. Маленькая глупенькая сплетница. Как же хочется сейчас взять тебя за ворот, да и вывести вон. Но останавливать ее не стал. Все же интересно, что за тайну хранят палубы и переборки этого относительно нового корабля.

– Так вот. Когда его строили, это была первая такая большая светяшка. «Эхо» не в счет, их было всего три за всю историю флота, и они не имели галактического статуса. Это потом «Корунды» пустили в серию. Их сейчас создано около двух десятков. А этот единственный без номера, потому что никто не думал, что Бюро будет его снова эксплуатировать. И на этот корабль взяли особенный экипаж. Уже в полном составе, но без капитана, потому что капитан погиб на каком-то там спутнике, я не помню. А капитаном взяли женщину. Я не знаю, как и где ее нашли. И они два года летали в таком составе. У нас на Ашате, на самой планете, а не на университетском спутнике, потом уже работал один человек из этого экипажа. Он нашего капитана хорошо знает. Вот он мне и рассказал. То есть не только мне, нас там много было. Вот. Короче, этот Дима Димыч их капитана, ну, женщину, я говорила. Он ее не любил и хотел, чтобы ее убрали. А он был старпом. Вот. И потом, когда их пытались взорвать, это старпом должен был грузом заниматься, а не капитан. И она погибла, а он стал капитаном. И от него все ушли. Вот и пришлось ему теперь нас набирать. Потому что опытные космолетчики отказались с ним работать.

Уже на середине рассказа Игорь пожалел, что позволил ей говорить. Димыча он успел неплохо узнать, и эта сплетня выглядела совершеннейшим абсурдом. Мало того, сплетня эта явно грозит подрывом авторитета главного человека на борту. А это уже не шутки. И ведь не со зла треплется, исключительно по юношеской глупости и склонности к максимализму. И из желания похвастаться тайной.

«Хорошо еще, с моей биографией ее никто не успел ознакомить».

– Регина, можно вас попросить?

– Конечно! – оживилась она. На лице отобразилась готовность немедленно исполнить любую просьбу.

– Будьте так любезны, никогда и никому не рассказывайте то, что вы мне сейчас рассказали.

– Подумаешь! Как будто от моего молчания эта история перестанет быть правдой.

– Поясняю. Вы поднялись на этот борт, вы стали членом этого экипажа, а значит, согласились работать под началом этого человека. Став штурманом «Корунда», вы обязались тем самым выполнять все команды капитана, не обсуждая.

– Хорошо. Я больше никому не расскажу. – В ее голосе звучало явное сомнение в правильности такого решения. – Но, по-моему, Игорь, вы ко всему слишком серьезно относитесь. Что с нами может случиться в рутинном рейсе, который даже нельзя назвать дальним? Мы же крутимся внутри одной ветки, на полет и разгрузку уйдет от силы месяц. Я уже была в настоящей автономке. Это совсем другое. Игорь, а вам приходилось раньше бывать в космическом рейсе?

– Приходилось.

– Далеко ходили?

– Я работал в торговом грузовом флоте. У нас было несколько дальних рейсов.

Регина ждала точных названий, да так и не дождалась.

Она вздохнула, с сожалением отставила давно опустевший пакет из-под кофе.

– Игорь! Ну, улыбайтесь вы хоть иногда! На вас грустно смотреть. Я приглашаю вас сегодня вечером в кают-компанию. У Стенсона день рождения, он всех зовет. Придете? Я за вами зайду.