Иффен

— Что произошло после того, как я отключилась?

— Да ничего интересного. — Фет приподнялся, морщась от боли, и повернулся на бок, лицом ко мне. — Оборотни добили наёмников, подобрали нас и ушли сюда. Жена вашего вожака оказалась неплохой целительницей.

— Много раненых?

— Почти все. Тяжелых двое — они защищали Яру. Она провозилась с ними дольше, чем с остальными, но результат того стоил.

— А где… бывший пленник?

— Там. — Вор взглядом указал на спящих волков.

— Давайте отдыхать. — Вмешался в разговор Людвиг. — До утра не так много времени.

— Угу. — Я накрылась плащом, пристроившись между парнями, и пробормотала — Спокойной ночи.

Проснулась я от холода. Рассвет уже несмело блестел на восточном краю неба. Вокруг стелился туман — земной двойник облаков. На деревьях начинали шевелиться сонные птицы. Единственным источником света по-прежнему был костер, поддерживаемый сменяющимися часовыми. И меньше всего хотелось выбираться из-под плаща, сохранявшего хоть какие-то остатки тепла. Но сделать это было необходимо. Я поднялась, постаравшись не разбудить парней. (Фет приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и снова уснул.). Как ни странно, нога почти не болела.

Уже возвращаясь в лагерь, я наткнулась на Яру. Она стояла, прислонившись спиной к дереву, и ждала меня. Я склонила голову.

— Благодарю тебя за спасение моей жизни и жизней моих друзей. На мне долг.

— На тебе висит злая магия. На нашей земле она не действует, но я чувствую её. Кто тебя проклял, сестра моих детей?

— Это не проклятье. Я создала кое-что запретное. — Рука потянулась к кошелю, где на самом дне спал черный камень, но Яра остановила меня одним взглядом.

— Оно убьет тебя.

— Не обязательно.

— Не спорь. Тебе нельзя покидать нашу землю. Здесь сотворенное тобой зло не сможет навредить тебе.

— Я должна уйти.

Женщина поморщилась.

— Ты не понимаешь, что создала. И даже не представляешь, как велика его мощь. Я почувствовала это как только вы подошли к деревне. Этот предмет… как маяк. Он будет притягивать к тебе всех, кто умеет видеть.

— Я накладывала на него защиту.

— Её недостаточно. Камень убьет тебя сам или приманит того, кто сделает это за него.

— Тогда помоги мне… сделать его невидимым для чужих глаз.

Яра покачала головой, в её взгляде появилось раздражение.

— Я могу это сделать. Но справиться со злой волей самого камня не сумею. Здесь он бессилен, стоит же тебе покинуть земли стаи, как он проснется.

— Избавиться от него я не могу — это слишком опасная вещь, чтобы оставлять её без присмотра. Уничтожить его можно только применив по назначению — забрав жизнь того, для кого он сделан. Остаться со стаей…. Я дала слово и не стану его нарушать. А значит — будь что будет.

— Что ж… я наложу маскировку. Перед тем как уйти.

Было что-то неправильное то ли в её словах, то ли в голосе. Но я не смогла понять, что именно.

Лагерь просыпался. Один из оборотней подошел к Яре, коротко поклонился. Я отошла к костру, чтобы не мешать им. Встретила ненавидящий взгляд Орна. Хорт одернул его, и он быстро отвернулся. Странно…. Что я успела натворить, чтобы заслужить ненависть? Фет напрягся, явно заметив то же, что и я.

Оборотни собрались за несколько минут. Выстроились перед своей повелительницей. Она сказала несколько слов на языке, которым я не владела. Воины поклонились. Кто-то ответил. В его голосе было возмущение. Яра заговорила снова, успокаивая и убеждая.

Мы сидели в стороне и ждали, чем всё это закончится.

Наконец спор затих. Женщина пожала плечами и мягко улыбнулась. Оборотни согласились, но их лица были искажены.

Яра подошла к нам.

— Возвращайтесь в долину. Вас проводят.

— А ты?

Она не ответила.

Хорт дернул Людвига за руку.

— Идем.

Он поднялся, не отрывая взгляда от лица женщины. Она улыбнулась, сняла с шеи цепочку, на которой болтался прозрачный камень, выточенный в форме клыка, протянула принцу.

— Возьми это. На память и как знак дружбы. Помни о моем народе.

Людвиг низко поклонился, принимая подарок.

— Я буду помнить.

Повесил себе на шею, аккуратно убрав под рубаху.

Орн гневно свёл брови, пробормотал что-то и первым зашагал прочь. Хорт проводил его взглядом, но остался. Оборотни кланялись Яре и уходили один за другим.

— Дай мне своё творение. — Попросила она, когда у погасшего костра остались лишь мы четверо, да ещё Хорт.

Я вытащила из кошеля камень, плотно замотанный в ткань.

— Руническая вышивка. — Яра с интересом смотрела на кусочек полотна, скрывавший кристалл. — Хорошая защита. Пожалуй, я лишь немного усилю её магию.

Она закрыла глаза, концентрируя внимание на камне. Немного постояла, держа его на раскрытой ладони. Потом открыла глаза.

— Вот и всё. Теперь он не будет привлекать лишнее внимание.

— Благодарю тебя.

Она отмахнулась.

— Это не трудно. А теперь уходите.

Я ещё раз поклонилась и отвернулась. Рыцарь хотел что-то спросить, но промолчал.

Хорт догнал нас на середине пути. Молча пристроился сбоку и пошел, глядя в землю перед собой, точно боялся оступиться. Так и добрались до долины. Вернее, до того места, где неприметная тропа, которую мы никогда не нашли бы без сопровождения оборотня, к долине выводила. Здесь пришлось остановиться. Потому что обойти вожака, стоящего посреди тропы и похожего на местного бога после недельного перепоя сопровождавшегося таким же по продолжительности недосыпом, представлялось мне невозможным. Иными словами, От был грозен и не намеревался никого пропускать просто так. «Кажется, мы тут надолго»- обреченно подумала я, останавливаясь. Хотя нет. Откуда-то из-за камней появился Орн. Не сказав ни слова замер перед отцом. И вожак первым отвёл глаза. Развернулся, рывком перекинулся. Черный с серебром огромный волк одним прыжком скрылся из виду.

Лют не спрашивал, как бабка ухитрилась вывести его из степи прямиком в гущу хвойного леса. Никогда не проявлял особого интереса к магическим штучкам. Главное — мгновение назад его старательно прожаривало солнце. А сейчас над головой сомкнулись кроны деревьев, сквозь которые не дерзали проникать даже слабые лучики света. Здесь царил сырой полумрак, пахло водой и землей, — на которой, кстати, не росло ничего кроме нескольких жиденьких кустиков незнакомой травы с тёмными глянцевыми листьями в форме правильно полукруга.

Таина терпеливо ждала пока внук освоится. Правда, надолго её терпения не хватило.

— Идём. Времени не так уж много.

Лют смущённо кивнул и следом за ней зашагал по едва заметной тропинке, окаймлённой той самой травой.

Впереди что-то блеснуло. Они вышли к лесному озеру, щедро политому лунным светом. Чёрное зеркало воды серебрилось и словно излучало собственный свет, споря с луной. Благо, звёзд видно не было, и больше на должность ночного светила никто не претендовал. Парень залюбовался, но его быстро вернули к реальности, сначала комары, глубоко и искренне обрадованные появлением позднего ужина, а потом и Таина, дернувшая его за руку.

— Нужно ещё добраться до святилища.

Лют решительно отогнал лирическое настроение, так некстати привязавшееся к нему, дотронулся до перевязи с мечами и постарался смотреть только под ноги, не отвлекаясь ни на что постороннее.

— Не бойся. Это озеро так действует. Непростое оно. — Оглянулась бабка.

— Я заметил. — Ответа не требовалось, но ему вдруг захотелось услышать собственный голос, чтобы избавиться от непонятного воздействия этого места.

Таина понимающе улыбнулась и прибавила шагу.

Святилище было миниатюрным — просто круг из колонн необычного зеленого камня с белыми прожилками, возвышающийся над озером на невысоком холме.

В центре, где полагалось находиться алтарю, в полу была сделана круглая каменная чаша, напоминающая цветок кувшинки. Вода в чаше была самой обычной — не светилась, не пела, и вообще никак не проявляла свою магическую сущность. Вот только, склонившись над ней, Лют так и не увидел дна. В святилище царил покой. Ветер не шумел, воздух был ощутимо теплее, да и сырость, поднимающаяся от озера, казалось, его не затрагивала, рассеиваясь за пределами круга колонн. И комары, надсадно гудевшие над головами, куда-то пропали.