Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 32

— О, что касается свежих событий, то в них недостатка нет. История вершится каждый день. Но это слишком кровавые, откровенные, честные и скучные факты. Какой в них интерес? Катастрофически не хватает драмы. Даже отъявленные злодеи куда-то подевались.

— Ну. уж этого я бы не сказал, — заметил Оуэн.

— Валентин Вольф все еще разгуливает на свободе.

— Ах да, — спохватился Тоби.

— Я слыхал, вы предприняли еще одну вылазку за ним. С удовольствием послушаю ваш отчет. Вы единственные, кто может внести свежую струю в тоску повседневной жизни. Остальные куда-то исчезли. Джек Рэндом с головой ушел в политику. Руби последнее время почти не выходит из дому. Правда, не исключено, что они сегодня появятся здесь. Кажется, они что-то пронюхали. Господи, совсем забыл сказать!.. У меня отснят большой материал о том, как вы четверо сражались во время Восстания. Материал, который не был в прокате и неизвестно, когда будет. Разве что тогда, когда всех нас не будет в живых.

— Да, — подхватила Хэйзел.

— Очень может быть. А до того времени кое-что лучше держать в секрете. Людям ни к чему знать все.

Они обменялись одобрительными кивками. Никто не стал упоминать о молодом лже-Рэндоме, который оказался киборгом, работающим на отшельников — ИРов из Шаба. Кроме того, были и другие, более мрачные секреты. Восстание оказалось далеко не таким честным делом, каким они его себе представляли.

— Итак, — сказал Тоби, внезапно прервав затянувшееся молчание, — что вы скажете на предложение издать свою официальную биографию? Не волнуйтесь, писать вам ничего не придется. Для этого у нас есть специальные люди. Вы лишь надиктуйте историю своей жизни на диктофон, а мы подберем соответствующий видеоматериал. При желании можно всегда состряпать связки в тех местах, которые вы пожелаете упустить. Грех упускать деньги, пока есть такая возможность, — кто знает, сколько времени люди будут проявлять к вам интерес.

— Чем быстрее он у них иссякнет, тем лучше, — произнесла Хэйзел. — Никаких биографий, Тоби. В конце концов, имеем же мы право на что-то личное. Кроме того, массовая публика большую часть нашей жизни скорее всего не воспримет.

— Я тоже в этом уверен, — кивнул Оуэн. — Давайте лучше сменим тему. Скажи, Тоби, как твои дела? Чем занимаешься? Есть что-нибудь интересное?

— Это у него-то интересное? — громко фыркнул Флин. — Какое там! Вся его жизнь проходит на службе. Торчит за столом с утра до ночи, а потом еще берет работу домой. Типичный управленец. А я вкалываю только в специально отведенное для этого время и, как только оно истекает, не вспоминаю о работе до следующего утра. Тебе, босс, тоже следовало бы поумерить свой аппетит. Бери пример с меня. Будет гораздо меньше головной боли.

— Ты начисто лишен тщеславия, Флин, — заметил Тоби.

— Что верно, то верно. И этим горжусь. А ты из-за своих амбиций то и дело попадаешь в беду. Они правят всей твоей жизнью. А в результате — начинающаяся язва и мешки под глазами. У меня же появился великолепный любовник. — Флин расплылся в довольной улыбке и, обращаясь к Оуэну и Хэйзел, добавил: — Вы обязательно должны с ним как-нибудь познакомиться. Его зовут Клэренс. Клэренс Дюбуа. Работает расследователем на Джона Эйвона, одного из членов Парламента. Если хотите знать, Клэренс делает за него всю работу, с которой тот потом выступает на сессиях. Но это еще не самое главное. Клэренс — красавчик, а готовит так, что пальчики оближешь. Из свежих ребрышек и овощей умеет сделать пищу богов. Беда только в том, что у него двенадцатый размер ноги. Не поверите, до чего трудно оказалось подобрать ему обувь на высоком каблуке.

— Кажется, любовь тебя преобразила, — заметила Хэйзел. — Ты положительно стал более болтлив.

— Еще как, — вступил в разговор Тоби. — Последнее время у Флина рот почти не закрывается. Про этого Клэренса он мне все уши прожужжал… Ну а как вы поживаете, . голубки?





— Бывали времена и получше, — ответил Оуэн.

— Но мы все же не унываем, — твердо заверила собеседников Хэйзел. — А как ты, Тоби? Как дела на личном фронте? Есть достойные фигуры на горизонте?

— Последнее время я именно этим и занимаюсь, — не слишком охотно признался Тоби. — Женитьба для меня вышла на первое место. Видите ли, с годами я не становлюсь моложе, а наследников у меня до сих пор нет. Поэтому Семья не на шутку обеспокоилась о продолжении рода и усиленно на меня давит — учитывая то, что дядя Грегор был вынужден удариться в бега, Грейс начисто решила похоронить себя в старых девах, а Евангелика отреклась от Семьи. Если в ближайшее время я не позабочусь о наследниках, род будет прерван. С другой стороны, кто захочет выйти замуж за Шрека? Спасибо дяде Грегору, который так замарал наше имя, что нас теперь обходят стороной.

— Ничего подобного, — твердым голосом заявил Флин. — Ты прежде всего Тоби-трубадур, обеспеченный и знаменитый журналист, а только потом Шрек. Трудишься не покладая рук, но надо и меру знать. Работа не заменит тебе хорошей девушки. Или юноши.

Увлекшись разговором с Тоби, которого от обсуждения пикантной темы бросило в краску, Оуэн не заметил, как к ним подошел молодой аристократ. Когда тот приблизился практически вплотную, Хэйзел тайком схватила Оуэна за руку, одновременно нащупывая бластер. Оуэн неторопливо обернулся и оказался лицом к лицу с незнакомцем. Тот официально поклонился, намеренно отведя руку от своего меча. Одет он был хорошо, но неизобретательно. Длинные, металлического цвета волосы уложены в старомодную прическу, а по-женски красивое лицо ничего не выражало.

— Прошу прощения за беспокойство, сэр Дезсталкер, — начал молодой человек. — Мне поручено сообщить, что кое-кто в этом зале желает с вами познакомиться.

— Кто же это?

— Леди Констанция Вольф. Она хочет поговорить с вами. Дело очень срочное и важное для вас обоих. Позвольте вас проводить к ней?

— Констанция Вольф? — настороженно переспросила Хэйзел. — Что-то не припомню. А кем она приходится Валентину?

— Мачехой, — ответил Оуэн. — Она вышла замуж за отца Валентина, Якоба, когда тот уже был на склоне лет. Теперь, когда Валентин бежал, Дэниэл пропал, а Стефания себя дискредитировала, Констанция возглавила Клан Вольфов. Прежде мне никогда не доводилось с ней встречаться. И я очень сомневаюсь, что у нас найдутся общие темы для разговора. Но между тем все же лучше узнать, чего она хочет. Вдруг ей известно что-нибудь такое, что нам может пригодиться. Никогда нельзя сбрасывать со счетов такую возможность.

— Смотри в оба, — предупредила его Хэйзел. — Как бы там ни было, она все равно Вольф.

Улыбнувшись, Оуэн кивком попрощался с Тоби и Флином, и молодой аристо сопроводил его через толпу к месту, где ожидала Констанция Вольф. Как обычно, она находилась в окружении многочисленных поклонников, которые представляли все слои имущественного класса — от сливок высшего общества до просто очень богатых. Констанции едва исполнилось двадцать, и она была очень красива. Казалось, самой природой ей было предназначено вращаться в тех кругах, где ценят женскую красоту. Высокая и светловолосая, Констанция своим обликом походила на богиню. Однако, несмотря на несмолкающее вокруг веселье, точеное личико молодой особы оставалось холодным и безучастным. Иногда она улыбалась, но улыбка выходила натянутой и формальной. Увидев Оуэна, Констанция встрепенулась, и на мгновение ему даже показалось, что в глубине ее голубых глаз появилось нечто, похожее на облегчение. Она извинилась перед своими поклонниками и двинулась Оуэну навстречу.

Оуэн поприветствовал ее кивком головы, а Констанция в ответ сделала реверанс. Не поворачивая головы, она дала жестом понять, что молодой аристо может идти. Тот отвесил поклон и неохотно отошел, присоединившись к небольшой группе поклонников. Те при его появлении снизили тон разговора, так как, по-видимому, принялись обсуждать нечто достаточно личное, не переставая время от времени бросать на Оуэна неприязненные взгляды.

Оставшись с Оуэном наедине, Констанция облегченно вздохнула.