Страница 8 из 93
Людвиг вскочил, но лишь развел руками.
Следом поднялся со стула «Альф». Однако тут Андрей заметил, что комичный человечек несколько изменился. Да, впрочем, комичность его тоже исчезла. Он был серьезен и спокоен.
— Граф, в сущности, сделал все, что мог. Даже подсказал, хотя не имел права. Но это ничего. Главное ты сделал сам. Сложность в том, что твой мир, кстати, только возникший, оказался весьма крупным, или, как бы сказать, солидным. Мы и думать не могли, что так выйдет. Не зря Степан про барак пошутил. Ну думали, мельница там или деревенька, но, чтобы королевство? Прости, не верилось. А подсказывать до момента вступления во власть и окончания творения нельзя.
Вспомни, как все вышло. Сперва — крепость, после — замок. Я думал, — ну вот. Ну и кто виноват? А то, что на балкон выйти пришлось, так извини, без этого никуда. Королевство, как тут без подданных? А пока ты их не увидел, их и нет вроде. Вот такая история. И не стоит нервничать. Тут самим впору за голову браться. Тут сейчас такое начнется… Это хорошо, если рядом никаких помешанных на власти правителей нет, а такое бывает редко. Поэтому вот сам сообрази, сколько проблем впереди. А что до церемоний. Так без этого никуда. Это порядок. Не изменить. И этикет, и чины, да что там. Молодец, хоть сообразил не менять ничего. Смуты пока хоть на время избежали…
Андрей встрял в просторное объяснение. — Все понимаю, непонятно одно. — Но ведь люди, дома, отношения. Это ведь должно свою историю иметь. И вообще. Они же не с чистого листа возникли.
«Альф» покачал головой. — А я о чем? Ты верно сказал. Есть история, и память. Только о чем? Неизвестно.
Нам сейчас все это уважаемый граф расскажет. Что тут выросло. Но готовься много всякого услышать. Поскольку, повторюсь, такую махину создал, что сейчас по всему миру волна пошла. Их ведь тоже сейчас ломает. Не может не коснуться.
Тут в мрачноватый прогноз влез Степан. Он погладил кота. — Что ты на него напустился, его ли вина в том? Самое главное войско, какое-никакое, есть. Разберется…
Советник, вроде, и сидел рядом, но словно и не слышал беседы спутников. А может, правда? — Андрей осторожно поинтересовался. — А что, граф, как вам свита моя, не мешает?
Людвиг вскинулся, слегка ошарашенно глядя вокруг. — Простите, Ваше Величество, что вы имеете в виду?
— Да нет, это я так, про себя… — Вывернулся суверен и сердито глянул на индифферентно разглядывающую лепнину парочку.
— Чего? — Вскинулся «Альф». — А, ты про это… Есть маленько. Но мы ведь твои спутники, а не их…
— Простите, граф, столько всего навалилось… — Извинился Андрей. — Прежде всего, вы уж простите мою несдержанность, а во-вторых, будьте добры вкратце изложить историю нашего королевства. Скажем, тезисно. И сегодняшнее состояние дел.
Извинения Людвиг мимо ушей пропустил, возможно, сочтя причудой нового правителя, а вот с ответом на вопрос ждать себя не заставил.
— Достопочтимый батюшка ваш принял королевскую корону от своего предшественника в результате добровольного сложения последним своих полномочий. Иными словами, когда правитель Витольд поднес свой меч к груди короля Румеринга, тот счел лучшим выбором отречься в пользу Вашего отца. Он правил два десятка лет и привел государство к его сегодняшнему состоянию. Однако на смертном одре преемника не назначил, а издал указ, в котором объявил о наличии наследника, который явится ровно в полдень седьмого дня месяца вепря сего года и произнесет установленную клятву. Распоряжение было строго соблюдено, поскольку ни одна из противостоящих групп придворных не смогла преодолеть запрет и овладеть королевской короной. Правил до сегодняшнего дня совет старейшин…
Что касается истории королевства, то она длинна и запутанна, заслуживает отдельного рассказа.
Андрей, хотя отметил упоминание в обзоре артефакта, именуемого короной, в сложность исторических поворотов не поверил. Что-то в рассказе смущало.
Однако куда важнее разобраться, что мы имеем на сегодняшний день.
— Хорошо, — отмахнулся властитель, закрывая тему. — Давай о главном. Что, где, когда.
Глава 4
— Допустим на миг, что я все забыл. И желаю обновить в памяти. Географию, экономику, соседей, все. Я понятно спросил? — Пояснил Андрей.
Граф склонил голову, признавая право суверена на чудачество. «Кто его знает, почему королю захотелось проверить знание приближенным столь простых вещей?»
— Территория Вашего Владычества расстилается от Перннанского хребта до Гражских степей, это если исходить из установленных вашим батюшкой границ, и включает пять графств. Если перечислять с востока на запад, то это владения маркграфа Алексы, далее территории Леконт и Маркус. — Произнес граф тоном школьного учителя географии, — часть из них спорные, поскольку они уже пять лет пытаются доказать свое право на участок в пять миль Зенских пустошей. Место, само по себе, бросовое, но тут важен принцип…
— Стоп. — Андрей замотал головой, — так не годится. Простое перечисление имен мне ничего не скажет, да и не запомнится. Есть предложение обойтись общими понятиями. Значит, пять графств, сиречь пять составных частей. Теперь скажите мне, достопочтимый граф, а в какой части страны находится вот этот замок, соответственно, крепость? И как называется?
Людвиг вновь пожал плечами. — В центральном. Графство изначально было вотчиной Вашего отца. Герцогство Илийское. Ну а в процессе объединения земель приросло еще четыре вассальных территории. Его Величество, король Витальд, даровал титулы своим братьям и вручил им графские короны. Поскольку их сиятельства участвовали в присоединении земель, то приняли правление ими. Годы шли, и сейчас почти все эти графства управляются их наследниками.
Андрей глянул на графа: — Скажите, а вот как эти господа отнеслись к моему появлению, только честно. Неужели восприняли совершенно без эмоций?
Людвиг помялся: — Принятая ими присяга не позволяет выступать против сюзерена. А поскольку свою волю король высказал предельно конкретно, то…
— Короче, граф, что вы размазываете? — Андрей почувствовал, что советник несколько засбоил. — Скажите прямо. Каков расклад? И почему какое-то, простите, завещание могло остановить сиятельных господ от попытки узурпировать власть? Я не принуждаю вас к наушничеству, однако, согласитесь, рассуждая здраво, нужно быть идиотом, чтобы ждать неизвестно кого бог знает сколько времени, чтобы отдать ему корону.
— Кхм. — Людвиг поперхнулся. — В короне-то все и дело. Что лукавить, будь их воля, ни один из них не упустил бы такую возможность…, но в том-то и дело. Корона…
— Вот отсюда подробней. — Андрей покосился на спутников.
— Так я и говорю, вся королевская власть сосредоточена в этом символе. И присягнув на верность суверену, вассал лишается возможности претендовать на нее.
— А скажите, уважаемый граф, — заинтересованно уточнил новоявленный правитель. — В чем проявляется отсутствие возможности? Конкретно.
Граф вильнул взглядом. — Скажем так, они не могут водрузить ее на себя. Потому как при попытке взять ее в руки, а тем более надеть, вспыхнут, как факел. Грубо выражаясь, сгорят.
— А если без короны? — Удивленный столь своеобразной системой безопасности, уточнил Ильин. — Кто мешает им обойтись без этого, огнеопасного, атрибута?
— Да возможно ли такое? — Граф даже побледнел. — Простите, государь, это нонсенс. Поскольку такое святотатство недопустимо, то будет воспринято всем обществом, как самое тяжкое преступление. Это противно всему нашему естеству.
— Хм, — Андрей фыркнул, — Дешево и сердито. Как говорится, имею желание купить козу, но не имею возможности…
Он ткнул концом ножен «Альфа». — Что вы на это скажете?
Слушатель повел своим роскошным носом, криво усмехнулся. — Меня могут обвинить в эстетизме, но как-то все это слишком… наивно. Хотя, как сказать… Любое, на первый взгляд, абсолютно элементарное явление, можно окутать таким флером заумствований, что разобраться в конструкции не будет никакой возможности. Взять хотя бы теорию идеализма, гегельянства, махизм, я уже не говорю о солипсизме. Тома, тысячи томов, миллионы копий, сломанных в спорах об истине. И что? Мы приблизились к пониманию? Отнюдь.