Страница 31 из 93
Кардинал торжественно двинулся к претенденту.
Прозвучали заученные слова и вот, держа в ладонях главный символ королевской власти, предстатель церкви двинулся к монарху. Андрей впился глазами в корону. Перевел взгляд на стоящего справа графа Людвига, взглянул на Хелену. Сомнение вновь вспыхнуло в мозгу. «Ошибка может стоить слишком дорого. Кто?» Доводы рассудка убеждали. Это Людвиг. Все говорило о его роли в трагикомедии, и в то же время слишком уж все это явно… А вот хрупкая Хелен? Не будь того случайного разговора с ростовщиком, он и не помыслил бы заподозрить ее в двойной игре. Разве что эта короткая встреча с девчонкой из казино… Кто из них? Кардинал поднял голову, задавая немой вопрос. И тут, вопреки всей логике и внутреннему голосу, Андрей чуть заметно кивнул влево. Кардинал прикрыл глаза и замедлил шаг. Он уже почти миновал стоящего с непроницаемым лицом Тора, в руках которого, на подушечке королевских цветов, покоилась украшенная самоцветами шпага.
Движение оказалось настолько неожиданным, что никто не успел даже охнуть. Проходя мимо придворного, слуга церкви внезапно повернулся и, пробормотав установленную формулу, водрузил корону на голову Тора.
Тишина, прерываемая треском свечей, взорвалась громким скрипом распахивающихся окон. В зал, срывая шляпы придворных и опрокидывая подсвечники, ворвался порыв невиданной силы ветра.
— Что ты натворил?! — Тор вскинул руки к короне и попытался сорвать ее, но невидимая сила уже закрутила его, поднимая в воздух. Изменились и другие участники церемонии. Словно смытые обильным дождем стекали личины. И проявлялись совершенно чужые лица. Вовсе не толстяка и его длинноухой спутницы. Судороги исказили незнакомые лица. И возникло голубоватое свечение вокруг увенчанных коронами голов. Вспышка озарила зал. Будто лопнула и взорвалась, случайно влетев в помещение, шаровая молния. Горящие фигуры скорчились и превратились в яркие факелы.
Мгновения и вместо поверженного властителя и его приближенных осталось только три кучки золы.
А чуть поодаль, все так же сияющая драгоценным камнем, лежала корона.
Ветер стих так же внезапно, как и налетел. Перепуганные придворные уставились на сохраняющего спокойствие короля.
— Церемония продолжается. — Гаркнул Андрей, перекрывая легкий шум толпы.
Он неторопливо прошел по устеленному ковровой дорожкой залу, опустился на колени и поднял еще теплый обруч.
Сдерживая легкую тревогу, водрузил на голову и выпрямился: — Король умер, да здравствует король. — Слышанная где-то фраза пришлась кстати.
— Прошу, Ваше Преосвященство. — Кивнул он кардиналу, предлагая закончить церемонию.
Конец первой части.
Часть вторая
Глава 1
Звякнула в глубине дворцовых переходов осторожная трель колокольчика, известившего о наступлении нового дня. Его королевское величество Андреас открыл глаза, потянулся и с тяжелым вздохом приготовился к началу церемонии.
Дверь в покои открылась, и в широкий проем ступил первый придворный. В руках которого, на бархатной подушечке, словно драгоценную реликвия, стояла пара начищенных до зеркального блеска королевских сапог. Следом, с еще более важным видом, показался церемониймейстер, а позади, уже с немыслимой величественностью, двигался главный хранитель королевской спальни. В руках у него на специальной золоченой распорке висел камзол короля.
Подперев голову рукой, Андрей хмуро наблюдал за процессией. А в просторное помещение спальни входили все новые и новые персонажи. Вельможи, разодетые, словно на бал дамы, военные, увешанные орденами, словно елочными игрушками. Все они церемонно кланялись и занимали места возле стены, поодаль от стоящей на невысоком постаменте необъятно громадной кровати суверена. Причем, каждый занимал свое, словно обозначенное невидимым маркером, место.
Тихонько работая локтями, подданные старались занять наиболее удачное место, дабы обратить высочайшее внимание, впрочем, происходило разбирательство в полной, прямо-таки гробовой, тишине. Андрей обвел взглядом придворных и едва заметно кивнул. Этот жест ему добрый час ставил разъясняющий тонкости дворцового этикета камергер.
«Чисто дети». — Вспомнил король доклад казначея. Гер Шальке скрупулезно уведомил, что право подавать королю исподнее и присутствовать на церемонии обошлось многим из дворян в приличную сумму.
— Причем, осмелюсь заметить, без какого-либо принуждения. — Радостно потирая ладони, заверил финансист.
Уже в который раз ругая себя за слабоволие, Андрей принял из рук склонившегося слуги одежду. Единственной уступкой, вытребованной им у ревнителей этикета, было решение установить в углу невысокую ширму.
Сознавая, что сломать традицию разом будет слишком жестоко по отношению к придворным, он, тем не менее, чувствовал себя под взглядами сотен глаз шутом.
— Ваше величество. Порядок ведь установлен не нами, войдите в положение… — Убеждал его гофмейстер. Каждый прием и возможность появиться перед высочайшим взором короля — это цель сотен ваших подданных, составляющих двор.
— Короля играет свита. Так кажется? — Хмыкнул Андрей вполголоса, слушая настырное бормотание слуги. — А кем придумано? И для чего? — Он уже в который раз возвращался к мысли отменить идиотский спектакль. Но каждый раз останавливал реестр поступлений средств. Потому и не решался революционно отменить дикий, на его взгляд, обычай.
Неторопливо натягивая предметы гардероба, король вернулся в памяти к событиям месячной давности.
Коронация, завершенная внезапным фейерверком, вызвала в сердцах подданных истинное благоговение. Подобрав еще теплый обруч короны, самодержец водрузил его на голову и приступил к исполнению следующего пункта плана.
— Итак. Все вы стали свидетелями могущества королевской власти. — Начал свою речь монарх.
Если говорить откровенно, никакого конспекта тронной речи не было и в помине. «Ну и что? Подумаешь? Главное больше цинизма, людям это нравится». — Вспомнилась вычитанная где-то фраза. — Итак. Судари и сударыни. Король умер. Да здравствует король. А по сему, предлагаю торжества по случаю моего вступления на престол считать открытыми. — Андреас поправил символ власти и, не придумав ничего лучше, распорядился словами классика. — Маэстро, урежьте марш.
Ориентируясь скорее на интонацию, капельмейстер взмахнул штандартом, и трубачи дунули в инструменты, исполнив нечто похожее на мазурку.
Впрочем, для многих из присутствующих на торжестве продолжение праздника оказалось весьма неприятно. Андрей не стал ходить вокруг да около, а просто и незатейливо оповестил задолжавших в казну вассалов, что готов принять подать в любое удобное для должников время. Для чего распорядился обеспечить им все мыслимые условия. А именно… теплую и сухую камеру и письменные принадлежности для написания инструкций по скорейшему сбору средств. Нестандартный ход себя оправдал. Деньги доставили на удивление быстро. Причем, даже без особых уговоров. Однако оставалась неясной судьба полученного графом Алексой займа. Спросить оказалось не с кого. Но, умудренный жизненным опытом оперативник рук не опустил.
— Если гора не идет к Магомету… — Произнес он, задумчиво разглядывая карту.
Едва завершились торжества, как король распорядился собрать отряд гвардейцев и, лично возглавив небольшую армию, отправился в гости к наследникам почившего. Визит стал для подданных совершенным сюрпризом. Замок графа заняли с марша. Оперативно вытряхнув из покоев всех вассалов, Андреас выстроил их на просторной площади.
Речь, произнесенная им перед смущенными пленниками, была краткой, но емкой.
— У вас есть альтернатива. — Блеснул король эрудицией. — Украсить собой каменные стены крепости или вспомнить все, касающееся средств, полученных графом от короля соседнего государства… Других вариантов, увы, нет. Эффект усилили сноровистые действия капрала. Он и еще несколько сообразительных гвардейцев умело спроворили два десятка удавок и закрепили свободные концы импровизированных лассо на зубчатых стенах. Этого оказалось довольно, чтобы освежить память вассалов. Кто-то из мелкопоместных дворянчиков вспомнил, как граф обронил непонятную фразу про купание в расположенном поблизости от замка пруду. Другой с живописными деталями поведал, как стал свидетелем непонятной суеты в вечернее время на берегу того же водоема. А остальное Андрей домыслил уже сам. Спустить воду труда не составило. К вечеру того же дня сундуки были доставлены в парадный зал графского замка.