Страница 27 из 93
По случаю вступления на трон повелеваю. Всем подданным, что ведут добычу каменьев самоцветных на рудниках графства Леконт, выдать награду согласно представленного списка, а так же обеспечить снабжение провиантом по надобности.
Наскоро сочиненный указ особыми изысками не блистал, но и ухо не резал. — Сойдет. — Решил Андрей, закрепляя волшебство.
Глашатай прочел текст, и в ужасе уставился на размашистую подпись, проявляющуюся на листе.
— Ну? — Грозно рявкнул король. — Как понять? Это не измена? Кто тебя подговорил?
Приближенный главного Советника рухнул на острые камни. — Ваше королевское Величество, поверьте, текст был не этот. Жизнью клянусь.
— Тогда я и не знаю… — Андрею стало жалко ни в чем не повинного слугу. — Ладно, встань. — Это называется: морок. Изменники пользовались древними заклинаниями. А целью их было подбить вас, добрые мои поданные, на смуту. Однако, уберегло провидение… — Не зная как закончить, он повернулся к толпе.
— Теперь все понятно? — попросту спросил он. Первые ряды дрогнули, опускаясь на колени, и вот уже вся толпа дружно замерла, выражая свое почтение государю.
— Вот и славно. — Король подошел к лошади. — Вспомнил и повернулся к гонцу. — Ну, и чего стоим, кого ждем? Езжай, доноси весть. Не все мне тебя по воздуху таскать.
Андрей дождался, когда всадник заберется на лошадь, и подозвал капитана. — Доложите, что у вас с провизией? Почему люди бунтуют?
— Так… — Офицер кивнул на отъезжающего гонца. — Согласно указу. Дабы харч на чужих не тратить, управляющий тут же норму срезал. Пока мол не получим от казны плату на провиант…
— Э, да тут все прямо запущенно. — Андрей почесал висок. — Честно скажи, как человек военный. — Хорош управитель?
Капитан поежился, не желая подводить местное начальство. Наконец, насмелился.
— Дрянь. — Отозвался он, решительно взмахнув рукой. — Что хотите, а скажу. Ворует, безобразничает…
— Понято. — Андрей всмотрелся в глядящего на него офицера. — Быть тебе на его месте. Такова моя воля. Но смотри. Власть большая. Из рук короля. Это брат дорогого стоит. Но спрос будет, коли что, по полной мере. Справишься с должностью — награжу. Нет — не взыщи. Плах у нас много. На колени. — Приказал Король.
Офицер рухнул в пыль, словно ему подрубили ноги. — Объявляю тебя графом земель Леконт. Отдаю в управление и присмотр на благо государства и короны. — Он помолчал, и добавил. — Быть по сему.
Сомнения в верности ритуала, если они и были, развеял счастливый вид служивого.
«Теперь, если уж прижмет, он скорее погибнет, чем королю изменит». — Решил Андрей.
Забрался на лошадь и махнул своему спутнику. — Ехать нужно. — И отмахнулся от собирающегося отрядить с королем десяток охранников новоявленного графа. — Я на своей земле, кого мне бояться. Пусть трепещут враги и предатели. — Глубокомысленно изрек он и про себя сплюнул от пафосной фразы.
Остаток пути ехали без происшествий. Занятый обдумыванием новой информации Андрей молчал, а сраженный крутостью королевского гнева ростовщик в беседу вступать не решался.
— «Как же так? — Недоумевал король. — Ведь считал первым сподвижником, а он? И ведь знал, что сотворить, по самому больному врезал. Смуту затеять одной искры хватит. А тут. И старого графа в жертвы записал, и графствообразующее предприятие врагам отдал. — Андрей усмехнулся сложившейся фразе. — Хотя, по сути, верно. Эти рудники не только графство, все государство кормить могут. А если война, и на оружие, и на союзников хватит. Кстати. — Он шлепнул себя по лбу. — А кредиты. Кто этот неизвестный правообладатель, который все кредиты под себя подгреб? Ничего… Разберемся. Вот только в столицу добраться бы. — Он задумался. — А стоит ли с этакой помпой возвращаться? Сделаю я иначе». — Решил он.
Глава 10
Дорога пропетляла между гористыми холмами и вывела путников на поросшее густым лесом плато.
Очередной взгорок, на который коняга затащила повозку, открыл идиллическую картину. Далеко, среди зеленых еще холмов, виднелись маленькие, едва различимые башни королевского замка и ровная линия крепостной стены.
— Вот и дошли. — Выдохнул король, потрепав скакуна по мышастой гриве.
— Что вы, Ваше Высочество. — Обернулся Шальке. — Еще идти и идти. Это кажется рядом. А ежели по дороге, то куда дольше.
— Самое противное, что придется ехать по землям Маркус. Совсем немного, но если звезды лягут неудачно, то и этого может оказаться вполне достаточно.
Король заинтересовано обернулся. — Это почему так?
— Вы не знаете? — Изумился ростовщик. — Граф возвел поборы с проезжающих в ранг политики. И собрал в графстве целую когорту всевозможных ухарей, промышляющих на дороге. Они поделили тракт на участки и отчисляют суверену тридцать процентов от награбленного. А к тому же пользуются возможностью беспрепятственно вывозить добро на продажу в Таверию. Так что редко кому удается проскочить этот проклятый участок без потерь.
— Окаянствуют, значит? — Раздумчиво переспросил Андрей. — «Что за страна. Каждый стрижет купоны, и все вместе только и делают, что плачутся о бедственном положении».
— Кстати, уважаемый Шальке, скажите без обиняков. Наверняка у вас, как у весьма умного и опытного финансиста есть соображения. Кто мог прибрать к рукам все денежки, которые Алекса и остальные назанимали у Эдуарда? Только честно.
Польщенный банкир выпрямился на козлах. — Мое мнение, что этот кто-то безусловно умен. И куда более опытен в интригах, чем туповатый, хотя о покойниках плохо не говорят, Алекса.
— Гувер — это голова. — Вполголоса хмыкнул Ильин.
— Как? — не расслышал собеседник. — Гувер? Нет, не слышал. А вот графиня Хелена, та вполне способна обвести всех вокруг пальца.
— Кто такая, почему не знаю? — По-Чапаевски вздернул бровь монарх.
— Дочка графа Алексы. Особа весьма многогранная. И злые языки утверждают, что именно эта, едва достигшая двадцатилетия девица и крутила батюшкой, склоняя к всемерному обогащению. Покойный, да будет ему земля. — Обмахнулся Шальке, был простоват и более всего любил хорошую попойку в кругу приближенных, таких же, надо сказать, шалопаев. А вот дочка, совсем другое дело…
«Интересное кино. — Отложил Андрей информацию. — Что это за малолетняя интриганка? Однако, как сказал классик, отложим девушку в сторону. На повестке дня заботы куда более насущные. А ведь, ежели мне не изменяет память, я пообещал отдать земли Таверии глубоко неуважаемому, в свете последних событий, графу Людвигу. Хотя, до них еще нужно добраться. Все же что-то меня смущает в этой истории. Проще было бы зачистить весь террариум скопом, не разбираясь, и уже с нового листа начать, так сказать,
создавать славную историю королевства. Идея, кстати, вовсе не глупая. Стоит к ней вернуться». — Отвлекло его слабое оханье и причитание тревожно всматривающегося в даль спутника.
— Ваше Величество, может быть, вам имеет смысл поменять платье? В смысле, на менее приметный наряд. Я к тому, что разбойники — люди дикие, к политесу не приученные. Для них это лишь возможность хорошо поживиться, а вовсе не символы власти.
Андрей хмыкнул. — А что, пожалуй, вы правы. — Он, впрочем, вовсе не опасался возможного нападения, сподвигло на смену камуфляжа куда более глубокое соображение. С простолюдином, или мелким дворянином встречные будут чувствовать себя более раскованно и, возможно, скажут что-либо интересное.
Он сосредоточился, формируя образ мелкопоместного вельможи, но хулиганствующее подсознание все время сбивалось на иллюстрацию к произведению Даниэля Дефо. Особенно впечатлил бы встречных зонтик из козьих шкур. Наконец мобилизовался и переменил королевский наряд на вполне приличный, хотя и не новый наряд провинциального дворянина. Заодно реконструировал и шпагу. Вместо пижонистой королевской игрушки теперь у него на боку висел матерый эспадрон. Почти на полкило тяжелее, но с бритвенно острыми гранями.
— И как? — Поинтересовался он у смущенно отвернувшегося спутника.