Страница 21 из 93
«Пьяный Вепрь». — Разобрал Андрей надпись под игриво ухмыляющейся клыкастой мордой зверя, намалеванную на темной от времени и дождей жестянке.
— Вот тебе и вепрь… — Вырвалось у озадаченного правителя. Привыкая к новому виду своего такси, осмотрел стоящий перед входом экипаж. Заляпанная потеками грязи, пыльная карета с двойкой пятнистых, непонятной масти лошадей. Спутник, правда, почти не изменился. То же серьезное, чуть добродушное лицо, однако, сейчас оно выражало некоторую озабоченность.
— Поторопитесь, Ваше королевское величество. — Произнес кучер с высоких козел. — Они возвращаются. Возможно, заметили нас. Нужно уезжать. Немедленно. Возница всмотрелся вдаль. — Не менее десятка…
— Кто? — Крикнул Андрей, распахивая неудобную дверцу экипажа.
— По виду ландскнехты. — Отозвался кучер, взмахнув кнутом. Не дожидаясь, когда король захлопнет дверцу, щелкнули о спины лошадей вожжи. Карета дернулась, затряслась по истертому булыжнику двора.
Выбравшись на проселочную дорогу, экипаж, качаясь и норовя завалиться в глубоких выбоинах, двинулся к виднеющимся вдалеке зарослям. Андреас покрутил головой, пытаясь углядеть, кого так испугался кучер. Не сумел и откинулся на жесткое сидение. Бархат, покрывающий обычный войлок, спасал слабо. От неимоверной тряски зубы начали выстукивать канкан.
«Н-н-афиг надо, т-такой ехать». — Ругнулся вельможный пассажир, прицепил шпагу и накинул слабо спасающий от осенней прохлады плащ. — Лучше уж пешком. Но скорость не уменьшалась. Более того, вскоре дорога пошла под уклон, и лошади понеслись быстрее, уже под крики пытающегося удержать их возницы.
«Тормоза, похоже, никакие». — Андрей поежился, представив, как летит по обшитой светлым шелком кабине. Распахнул дверь и попытался перебраться к слуге. Едва не оборвав перевязь, сумел забраться на узкое сидение, возвышающееся над сводчатой крышей. А кучер, уже стоя, из всех сил тянул вожжи.
— Ну-ка. — Андрей вырвал у него упряжь. Лошади хрипели, задирая морды от разрывающей пасть боли, однако, замедлить ход были уже не в силах. Карета набрала инерцию, и всей своей массой подгоняла обезумевших животных.
— Поздно. — Заорал кучер. — Бросьте, Ваше величество. Нужно прыгать, пока не поздно, прыгать…
— Хрен ты угадал. — Ильин бросил взгляд на дорогу и понял, что послужило причиной бешеной скачки. Позади них, отстав метров на пятьсот, неслась группа всадников. Развивающиеся плащи, надвинутые шляпы. А главное, блестящие в руках шпаги.
— Похоже, они всерьез намерены нас догнать. Эй, любезный, как у вас с нервами? — Вновь поинтересовался он, перекрикивая стук копыт и вой ветра в ушах.
Спутник автоматически отозвался. — Не жалуюсь, — и вздрогнул.
— Не пугайтесь. — Успокоил Андрей, оставляя бесплодные попытки сдержать повозку. — Ничего такого не будет. Нам просто нужно перепрыгнуть на лошадей и обрезать постромки.
Возница замотал головой, выражая сомнение в выполнимости озвученного плана.
— Ну, не пойдешь, так я один… — Прорычал король, ненароком цитируя поэта.
Примерился и в сумасшедшем прыжке сумел оказаться на спине лошади. Вцепился в хлопающую по лицу гриву, прижимаясь к шее скакуна. Под ним словно несущийся вразнос двигатель ходили мышцы животного. Король рванул из-под спутанного плаща клинок, намереваясь разрубить постромки. Однако то, что актеры в кинофильмах делали легко и просто, в жизни оказалось исполнить куда сложнее. Плохо заточенные грани не желали рубить жесткую кожу.
«Вот она, проза жизни». — Ругнулся наездник, с трудом удерживаясь на трясущейся спине лошади.
Дорога начала медленно поворачивать. В душе возникло отчетливое понимание неизбежности крушения.
Андрей обернулся и увидел, что возница уже исчез со своего пьедестала и, словно бесформенный куль, катится по каменистой обочине. Судя по тому, как его тело швыряет о неровности почвы, шансов остаться в живых у каскадера почти не было.
Лошади неслись дальше, входя в поворот, карета накренилась, колеса оторвались от дороги и конструкция начала заваливаться на бок.
«Пора». — Решилcя Ильин и рванул ворот плаща. Лопнул крючок, тяжелая ткань хлопнула по спине, словно раскрывающийся купол, вырвалась и полетела назад.
— Пошел. — Заорал десантник, сполз на бок и, бешено перебирая ногами, понесся рядом с лошадью, рискуя попасть в жернова мелькающих копыт. Сверкнул налитый кровью, кажущийся невероятно огромным, глаз, и вот уже инерция оторвала Андрея от лошади. А еще через мгновенье ноги заплелись, и он кубарем покатился по сухим зарослям прошлогодней полыни.
В себя пришел, когда стих топот волочащего за собой обломки кареты лошадиного дуэта, и пронеслись следом преследователи. Он открыл глаза и уставился на ползущую по ворсистому стеблю божью коровку. Квелое от осенней прохлады насекомое нехотя раскрыло красно-черную скорлупу, но не улетело, а лишь показало сложенные, словно страховочный парашют, бесцветные крылья.
«На Мазератти похоже», — удивился наблюдатель, изучив принцип раскрытия крыльев насекомого.
«Видно здорово приложило, раз такое в голову лезет. — Сообразил Ильин. — Теперь главное — собрать себя в единое целое. — Он шевельнул рукой. — Нормально». Тело не отозвалось на движение болью. Подвигал конечностями, крутанул шеей.
И уже осмысленно приподнял голову, разглядывая окружающее пространство.
«Поле, или степь. — Хотя какая разница. Главное, никого»…
Встал, испытывая легкую тошноту от бунтующего вестибулярного аппарата.
Глава 8
— Ничего себе, за хлебушком сходил. — Пробурчал венценосец, поднимаясь с земли и огорченно рассматривая нанесенный вынужденной посадкой ущерб. Мало того, что в сумасшедшей скачке потерял плащ, так еще и умудрился сломать шпагу.
«Спасибо хоть не проткнул себе ничего. — Отыскал положительный момент в неприятном событии Андрей, вертя в руке обломок королевского клинка.
— Хотя, так себе железяка, на троечку, — вынужден был признать он. — Могли бы самодержцу и покрепче ножик «спроворить». Однако, припомнив читанный в детстве роман Дюма о приключениях гасконского авантюриста, расставаться с покалеченным клинком не стал. Зябко ежась от порывов осеннего ветра, отряхнул траву с пришедшего в беспорядок гардероба.
«Главное, шляпа на месте. — Поправил чудом удержавшийся на затылке фетр. И хлопнул себя по лбу. — Нет, ну как это называется? — Имея корону, способную выполнить самую изощренную фантазию, устраивать этакое… Не балбес ли?
Волшебник сосредоточился и представил, как плечи приятно согревает теплый, подбитый мехом плащ. Представил и с удивлением провел ладонью по изодранному полотну сорочки: «Это еще чего?»
По всему выходило, что на предметы гардероба действие артефакта не распространялось. Но после непродолжительных экспериментов выяснил огорчительную истину, корона не желала исполнять вовсе ничего.
«Новое дело… То работает, то не работает. Прямо как китайский чайник. — Хмыкнул Ильин. — И, поди узнай, в чем тут причина. Или место не то, или условия. Остается только надеяться, что это временно, иначе совсем тускло. Оказаться неизвестно где, без одежды, без оружия, да и без денег. Хоть ложись, помирай»…
— Не дождетесь… — Поднимая настроение, пробормотал король. — Я еще на ваших поминках спляшу. — Пригрозил он неведомо кому. — Жаль, конечно, что корона барахлит, но жизнь продолжается. Первое дело в такой ситуации — определиться со сторонами света и идти на север. — Процитировал слышанное где-то наставление по выживанию… Осмотрелся по сторонам и весело, от души, рассмеялся. — Какой север? Тут вообще не поймешь: что, где. — Вытирая проступившие слезы, решил он. — Поэтому, идем вперед. Подняв настроение, глубже натянул шляпу и двинулся по кочковатой, мерзлой земле в сторону, противоположную той, куда ускакали преследователи.
Прогулка очень быстро перестала доставлять какое-либо удовольствие. Низкое серовато-похмельное небо неожиданно затянуло тяжелыми, грязными тучами, ветер усилился, и вскоре капли промозглого дождя застучали по пыльной одежде путника.