Страница 37 из 47
Миссис Беллэйрс не проронила ни слова.
– Я привел вам гостя, мадам, – сказал мистер Прентис и, отступив в сторонку, представил ей Роу.
Человеку трудно оставаться спокойным, когда он вызывает ужас; неудивительно, что поначалу кто-то бывает этим опьянен. Роу самому стало страшно, словно он понял, что способен на злодейство. Миссис Беллэйрс – это пугало, сидевшее во главе стола, – вдруг стала давиться, будто проглотила за обедом рыбью кость. Она, видимо, и так владела собой с трудом, а при появлении Роу у нее перехватило горло.
Мистер Прентис не растерялся. Он обошел стол и добродушно хлопнул ее по спине:
– Откашляйтесь, мадам, откашляйтесь. Вам будет легче,
– Я никогда не видела этого человека, – простонала она. – Никогда!
– Разве? Вы же предсказывали ему судьбу, – сказал мистер Прентис. – Неужели не помните?
Искра отчаянной надежды блеснула в старых, воспаленных глазах:
– Если весь этот шум из-за невинного гадания… Я этим занимаюсь только в благотворительных целях.
– Не сомневаемся.
– И я никогда не предсказываю будущее…
– Ах, если б мы могли заглянуть в будущее!
– Я только рассказываю, какая у человека натура…
– И сколько весит кекс, – подсказал мистер Прентис, и надежда покинула миссис Беллэйрс. Молчать теперь было бесполезно.
– А ваши маленькие сеансы? – весело продолжал спрашивать мистер Прентис, словно они обменивались шутками.
– Только в интересах науки…
– Ваша небольшая компания собирается по-прежнему?
– По средам.
– А многие из участников пропускают сеансы?
– Все они мои личные друзья, – рассеянно произнесла миссис Беллэйрс; теперь, когда вопросы затрагивали менее опасную тему, она подняла пухлую напудренную руку и поправила свой тюрбан.
– И мистер Кост? Но он теперь вряд ли будет участвовать в ваших сеансах.
Миссис Беллэйрс осторожно заметила:
– Теперь я узнаю этого джентльмена. Меня смутила его борода. Мистер Кост затеял тогда глупую шутку. Я ничего об этом не знала. Я ведь была так от них далеко.
– Далеко?
– Там, в Мире Блаженных.
– Да, мистер Кост уже не позволит себе больше таких шуток.
– Я уверена, что он не хотел ничего дурного… Может, он рассердился, что пришли посторонние… У нас ведь такая тесная компания. К тому же мистер Кост никогда не был истинно верующим.
– Будем надеяться, что теперь он им стал. – В эту минуту трудно было предположить, что мистером Прентисом владеет то, что он звал «пагубной страстью жалости». – Постарайтесь наладить с ним контакт, миссис Беллэйрс, спросите его, почему он сегодня утром перерезал себе горло.
Она выпучила глаза, онемев от ужаса; молчание прервал телефонный звонок. Аппарат стоял на секретере, в маленькой комнате теснился народ, и к телефону трудно было подойти. Телефон продолжал настойчиво звонить. В голове у Роу шевельнулось воспоминание… все это однажды уже было.
– Обождите минутку, – сказал мистер Прентис. – Возьмите трубку вы, мадам.
Она пробормотала:
– Перерезал себе горло…
– У него не было выбора, мадам. Остаться в живых и попасть на виселицу?
Телефон продолжал упорно звонить, словно кто-то вдалеке хотел отгадать, что творится в этой комнате и почему никто не отвечает.
– Возьмите же трубку, мадам, – повторил мистер Прентис.
Миссис Беллэйрс не портняжка, она вылеплена из другого теста. Покорно поднявшись, она тяжело двинулась к телефону, позвякивая побрякушками. На миг она застряла между столом и стеной, и тюрбан сбился у нее на один глаз.
– Алло! – сказала она. – Кто говорит?
Трое мужчин затаили дыхание. Вдруг миссис Беллэйрс приободрилась, почувствовав свою силу: она одна могла говорить с тем, кто звонил.
– Это доктор Форестер. Что ему сказать? – спросила она через плечо, держа трубку у самого рта. Она сверкнула на них глазами – злобно, мстительно, хитро, скинув глупую мину как ненужную маскировку, – этим некогда было теперь заниматься. Мистер Прентис отнял у нее трубку и дал отбой.
– Это вам не поможет, – сказал он. Она сделала вид, что возмутилась:
– Я ведь только спросила. Мистер Прентис распорядился:
– Вызовите из Скотленд-ярда большую машину. Бог их знает, о чем думает местная полиция. Им давно уже полагалось быть там. – Он сказал второму полицейскому: – Последите, чтобы эта дама не перерезала себе горло. Нам она еще понадобится.
Бледный от гнева, он обошел весь дом, комнату за комнатой, неся разрушение, как смерч.
– Я беспокоюсь за вашего приятеля, – сказал он Роу. – Как, бишь, его зовут? За Стоуна! Ах, старая сука! – выругался он. Грубое слово странно звучало в его старомодных устах. В спальне у миссис Беллэйрс он дочиста выскоблил все банки с притираниями, а их было немало. Он самолично и даже со злорадством вспорол все подушки. На ночном столике под лампой с розовым абажуром лежала зажигательная книжонка «Любовь на Востоке»; он содрал с нее переплет и отбил фарфоровую подставку у лампы. Только автомобильный гудок положил конец этому разгрому.
– Вы мне понадобитесь для опознания преступника, – сказал он и в три прыжка сбежал вниз по лестнице. Миссис Беллэйрс плакала в гостиной, один из полицейских угощал ее чаем.
– Прекратите эту ерунду! – приказал мистер Прентис. Ему хотелось дать нерадивым помощникам предметный урок. – Нечего с ней нянчиться! Если она не будет отвечать на вопросы, выпотрошите весь дом дочиста. – Его просто пожирала ненависть, а может, и отчаяние. Он взял чашку, из которой собиралась пить миссис Беллэйрс, и вылил содержимое на ковер. Миссис Беллэйрс завизжала:
– Вы не имеете права.
– Это ваш парадный сервиз, мадам? – резко спросил он, чуть передернувшись от отвращения к вульгарной берлинской лазури.
– Поставьте, – молила миссис Беллэйрс, но он разбил чашку об пол и объяснил своему помощнику: – Ручки полые. Мы не знаем, как мала эта пленка. Вы должны ободрать весь дом догола.
– Вы за это ответите, – произнесла миссис Беллэйрс избитую фразу.
– О нет, мадам, отвечать будете вы. Передача сведений противнику карается виселицей.
– Женщин не вешают. Во всяком случае, теперь, в эту войну.
– Не скажите. Мы вешаем больше людей, мадам, чем пишут в газетах! – крикнул ей мистер Прентис уже из коридора.
Путь был долгий и невеселый. Мистера Прентиса, видимо, угнетало сознание неудачи и дурные предчувствия; он сидел ссутулившись в углу траурно завывавшей машины. Прежде чем она выбралась за грязную окраину Лондона, наступил вечер, а до первой живой изгороди доехали уже ночью. Позади было видно только светящееся небо – яркие квадраты и пучки лучей, – оно было похоже на освещенные фонарями городские площади, словно все сместилось и окружающий мир был теперь наверху, а внизу лежали темные, погасшие небеса.
Это было долгое и невеселое путешествие, и ради спутника Роу приходилось скрывать душевный подъем, – его пьянило счастливое ощущение войны и опасности. Теперь это похоже на жизнь, какой он ее когда-то воображал! Он стал участником великой борьбы и вправе сказать Анне, что воевал и с ее врагами. Его не очень тревожила участь Стоуна: во всех приключенческих книжках, читанных в детстве, всегда был счастливый конец. Развалины у них за спиной были только героической декорацией для его приключений и казались не более реальными, чем пропагандистские снимки в альбоме. Он не понимал чужого страдания, потому что забыл, как страдал сам.
– В конце концов, чего нам бояться? – сказал он вслух. – Местная полиция…
Мистер Прентис горько заметил:
– Англия – красивая страна: норманнские церкви, древние гробницы, зеленые деревенские выгоны и старинные трактиры. У полицейского дом с садиком. Он каждый год получает приз за свою капусту…
– Но полиция графства…
– Начальник полиции двадцать лет назад служил в индийской армии. Славный малый и прекрасный знаток портвейна. Чересчур длинно рассказывает о своем полку, но не скупится, жертвуя на добрые дела. Старший полицейский офицер когда-то был хорошим работником, но его отчислили из лондонской полиции без пенсии, поэтому он сразу ухватился за службу в провинции. Он человек честный и не хотел копить на старость, получая взятки от букмекеров на скачках. Но беда в том, что в маленьком местечке поневоле обрастаешь мхом. Пьяный дебош… Мелкие кражи…