Страница 8 из 62
Два залпа по «авангарду» не дали заметных результатов, упал один из пятерых, которому стрела случайно попала в незащищенную голень. Не забудьте, что стреляют сверху вниз, так что намеренно отстреливать всех, у кого открыты ноги ниже колена, нереально.
За это небольшое время остальная пехота существенно продвинулась вверх, поэтому следующие два залпа пришлись в опасно близко подобравшиеся первые ряды, и очень эффективно. Тем временем, Макс и с ним трое неплохо одоспешенных солдат преодолели последние метры до вражеской линии обороны. Их торжественно встретили герр такой-то, барон сякой-то и другие сопровождающие лица (десяток алебардьеров). Первый рыцарь свалился как сноп, получив по голове двуручным мечом. Шлем цел и даже не очень помят, а вот у рыцаря серьёзное сотрясение благородного мозга. Следующие два добросовестных удара, быстрых и с хорошего замаха, вывели из строя двух алебардьеров, даже не будем отвлекаться на тему, куда кому попало, после таких ударов, попавших неважно куда, простые солдаты уже не встают. Другой рыцарь успел отвести четвертый удар, но Макс по инерции подлетел к нему вплотную, и, не придумав ничего лучше, поверг врага на землю ударом локтя в подбородок. После чего, не отвлекаясь на добивание, с громким криком бросился на лучников. Лучники, в долю секунды сообразив, что один удар этого меча в этих руках для любого из них смертелен (лучники обычно не отягощают себя защитой), из лонгбоу[16] рыцарский доспех не пробить, а атаковать рыцаря просто с клинковым оружием — самоубийство, разбегаются.
Тем временем, наступление на основном направлении атаки продолжалось. Фланг баталии пикинеров противника атаковала рыцарская конница. Первые четыре ряда разлетелись сразу, но клин конницы увяз в массе обученной пехоты. В первых рядах всадников — вчерашний соперник Макса на турнире, наносящий сильные, но не очень-то быстрые удары по головам пикинеров длинным седельным мечом. Сначала он справлялся одной правой рукой, но через пять-шесть ударов был вынужден, оставив поводья, взяться за рукоять и левой. Его стащили с седла каким-то крюком на древке, но на земле сей грозный воин не менее опасен. Едва сеньор ди Кассано успел подняться с земли, не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон удары, как напротив него оказался уже знакомый нам Антуан фон Бурмайер, которому совершенно случайно достался под командование этот самый отряд пехоты. На нем легкий трехчетвертной доспех и шлем с открытым лицом, в руках жуткой формы штуковина на древке, в которой из одного куска железа сделаны пика, клевец и молот и этим предметом он владеет не хуже, чем копьем, булавой или эстоком. Баварец с улыбкой отсалютовал оружием старому знакомому и, зная его стиль боя и слабые места, поудобнее перехватил древко, перекинув верх в левую руку и взявшись правой за подток.
Правая рука итальянца двигалась неважно, против такого бойца ему было не выстоять, все надежда на миланский доспех, почти не оставляющий на теле открытых мест. Бурмайер сделал длинный выпад правой рукой и имитировал колющий удар подтоком в забрало, туда же, куда он так удачно попал на турнире. Ди Кассано отвел удар влево, держа свой меч клинком вниз, подняв обе руки на замах над головой. Мгновение — меч с силой опустился на то место, где только что была голова баварца, но тот уже успел повернуться и со всей силой ударить клевцом в пройму кирасы, открывшуюся, когда поднялись руки. Рана тяжелая, вроде бы не смертельная, но повреждена артерия, теперь жизнь рыцаря зависит от того, насколько быстро ему окажут помощь — снимут шлем и наплечники, потом кирасу, разрежут стеганый дублет и остановят кровь. Но пикинеры перешли в контратаку и раненому рыцарю надеяться больше не на что.
На холме тоже ввели в бой резервы. Поздно. Наступавшие по склону солдаты уже ворвались в лагерь. Пушки умолкли. В короткой схватке обороняющиеся восстановили статус-кво, но возобновить обстрел сразу не получилось — порох разбросан, ядра раскатились, пушки перевернуты, банники поломаны и вся позиция завалена убитыми и ранеными. К тому же, какой-то неловкий солдат уронил фитиль на мешок с порохом, и тушение огня сильно помешало восстановлению нормальной работы артиллерии. Снова начать обстрел не удалось — поступила команда как можно быстрее отступить на заранее подготовленные позиции.
Поле после битвы. Могильщики собирают трупы, не забывая их обыскать на предмет чего ценного. Пригодные к дальнейшему использованию доспехи и оружие грузят в телеги. Санитары неторопливо собирают раненых. Победившая армия, отказавшись от дальнейшего преследования противника, возвращается в лагерь тем же путем. Барон Фердинанд оставил свою кавалерию на попечение капитана и отъехал к возвращающемуся изрядно поредевшему отряду Макса. После отступления с холма, сын потерял полчаса на перестроения и принятие решения, куда теперь двигаться. Если бы врагам удалось организовать обстрел, от отряда бы вообще ничего не осталось.
Но противнику пришлось отступать. После чего юный полководец направил своих солдат обратно на холм собирать трофеи. Их эти трофеи не очень-то радуют. Немножко дешевых пехотных доспехов, мелкие деньги, из более-менее ценных предметов — одна пушка с закопченным стволом. Её не вытащили при отступлении, потому что вокруг горел порох. Пушку, конечно же, на всех не поделишь, и вообще, командир возьмет её себе.
Когда стало понятно, что битва окончена, Максимилиан первым делом направился навстречу конюху, которому он доверил своего коня на время боя. В то же время старый барон с другой стороны въехал на холм, чтобы оценить работу сына. Герр Фердинанд окинул взглядом поле битвы и легким движением руки подозвал к себе ближайшего солдата. Докладывать выпало Эрику, одному из тех, кто бежал в атаку в первых рядах. Эрик похож на крысу, такой же маленький, быстрый и опасный. На вид ему лет двадцать, глаза все ещё бешеные после боя, руки слегка дрожат, то и дело поднося ко рту фляжку. Шлем пробит, на щеке глубокий шрам, из бригандины[17] каким-то жутким оружием вырван большой кусок покрышки вместе с пластинами, левая нога почти не сгибается, но крови нет, похоже, ударили тупым тяжелым предметом.
Рядом из-под кучи тел вытащили рыцаря в почти невредимом полном доспехе.
Барон удивленно посмотрел на живого израненного сержанта и на мертвого почти невредимого рыцаря. Сержант перевёл взгляд вслед за бароном и, заикаясь от того, что дыхание ещё не вошло в норму, пояснил.
— Эт-т-т-то ваш сын его так, ваша милость. Ударил л-л-локтем в подбородок и шею сломал. Дырки в доспехе — это одно, а д-д-дырки в шкуре — совсем другое. Одно от другого не зависит.
— Хм…. Пожалуй, так. Ну ладно, докладывай.
— Х-х-хорошая традиция, ваша милость, жалование платить после атаки. В четыре раза сэкономили.
— Так уж и в четыре? Премию дам. Скажи лучше, как сынок себя показал?
— Н-не трус, и то хорошо. Хотя нам, солдатам, с этого никакой радости. Ему-то что, его стрелы не берут, а у нас половину положили не здесь, а на склоне. Вот, видите?
На склоне, действительно, лежало немало трупов.
— А потом — продолжил сержант — залезли мы на этот холм и каждый сам за себя. Какой тут может быть строй с пиками? Повезло, что поначалу были лучники и артиллеристы, в строю они не сильны, да и доспехов у них нет. А потом, когда мы пики уже побросали, враги раз — и прислали чуть не две сотни швейцарцев с алебардами, выбили нас почти сразу. А его милость ни строя, ни отступления организовать не изволил. Порубали нас тут, как крестьян, разбежались кто куда, потом внизу полчаса собирались.
— Внизу? Прямо под холмом? А если бы они обстрел продолжили?
— Если бы продолжили, не повезло бы нам. Но Господь миловал. Если бы ещё Вы, Ваша милость, нас помиловали и над нами кого другого поставили. А то, чувствую, не принесет нам его милость Ваш младший сын удачи. Или он нас всех угробит, или…
16
Лонгбоу - «длинный лук», лук из одного куска дерева, обычно тиса, длиной до двух метров. Широко использовался англичанами в 14-15 веках, к началу 16 века потерял популярность в связи с малой эффективностью против латных доспехов, а также в связи с широким распространением пробивающих доспехи арбалетов и огнестрельного оружия.
17
Пластинчатый доспех, в котором стальные пластинки внахлест приклепаны с внутренней стороны безрукавки из нескольких слоев ткани.