Страница 35 из 73
От изумления я чуть не упал с перевернутого ведра, на котором сидел. Ну дает!
— Это обдираловка, — твердо сказала Гайка. — Если вы получите шесть с половиной, я получу всего пятьсот. А это как-то… маловато!
— Послушай, Ириша, — сказал я, — мне кажется, в твоем положении лучше того… быть поскромнее. Нихт?
— Ладно, — кивнула она после ярко выраженной внутренней борьбы, которая заключалась в полуминутном мрачном сопении.
— И еще я хотел бы знать, куда именно мы отправимся после того, как мы все трое переночуем здесь, в Сторожке. Где это «подсолнухи» за внеэкономические деньги скупают?
— Мы отправимся на базу «каперов».
Я присвистнул от удивления. У девчонки, что называется, был кураж. И даже, так сказать, стиль.
Вот, к примеру, взять меня. Крутой? Крутой. А на базе «каперов», которые в последний год, что называется вошли в силу, я ни разу не был. Потому что боялся, уж очень стрёмные вещи про этих «каперов» рассказывали.
Я, значит, боялся. А эта малолетняя Гайка, значит, нет!
— И что, ты кого-нибудь из «каперов» лично знаешь? — осторожно поинтересовался я.
— Кое-кого знаю, — загадочно промолвила девушка.
Я примолк и налил себе еще чаю из заварочной чашки, которая томилась на хилом спиртовочном огоньке.
«Конечно, Гайка мерзавка, — размышлял я. — Мерзавка, да. Хотя девушка она по-своему симпатичная — дерзкая, отважная, интересная внешне… Но доверять ей ни в коем случае нельзя. Ни в коем случае».
Допив чай, я сказал Тигрёнку:
— Ну вот что, друг сердечный, таракан запечный… Спим, как обычно, по очереди. Несем вахту. Охраняем покой нашей дорогой подруги. А то мало ли что — захожий бюрер или, допустим, снорк…
— Вас понял, Владимир Сергеевич, — отрапортовал Тигрёнок. — С вашего позволения я запру входную дверь на засов и сяду возле нее. Окна ведь все равно заколочены, так? Значит, чтобы она не удрала, достаточно блокировать дверь.
Конечно, ему требовалось поддержать мою игру и сказать что-то вроде: «Значит, чтобы снорк не вломился, надобно блокировать дверь».
А называть вещи своими именами вредно, да.
От меня не укрылся гневный взгляд, который Гайка метнула в Тигрёнка. По этому взгляду было ясно, что лучшими друзьями они скорее всего не станут.
Но я сделал вид, что этого взгляда не заметил.
И что все к лучшему в этом лучшем из миров.
— И, кстати, мы тут одну ценную вещь подобрали, — сказал я, протягивая Гайке ее розовую резинку. — Забирай назад, пока я не продал ее извращенцам-фетишистам.
Глава 13. Как молоды мы были, как кровососов били…
Tell те why love is war
When the battle is done you still want more
Every broken heart is trying to even up the score
It's the way of the world, love is war.
К базе «каперов» мы подходили со стороны леса, а не со стороны того эпического вала, с недавних пор знакомого каждому сталкеру, который-то и стал своеобразной эмблемой этого клана. Скажем, если бы я был дизайнером, которому «каперы» заказали свой логотип (это из разряда ненаучной фантастики, конечно), на этом логотипе я бы изобразил их вал…
К слову, странные они были ребята, эти «каперы» — страннее «Монолита», «Долга» и «Свободы» вместе взятых.
Чего они хотели — толком никому было не ясно.
Понятно, что власти. Власти хотят все. Понятно, что денег — потому что без денег какая же власть? Но зачем им была власть? Зачем деньги? Вот чего не понимал ваш Комбат. А когда я чего-то не понимаю, я этого сторонюсь.
А Гайка вот, значит, не сторонилась…
Что же, не один и не два раза мне говорили, что цены, по которым артефакты у населения скупают «каперы», — выше, чем цены у прочих барменов. Но чтобы настолько… Нет, вы не подумайте. Я не подписывал никаких контрактов, согласно которым я обязан сдавать хабар Хуаресу до скончания времен. Но все же ответ на вопрос, с кем именно из «каперов» надо на эту тему побазарить, чтобы оставить Хуареса без его прибыли, а меня с моими деньгами, для меня был туманным, гадательным…
А вот Гайка, оказывается, знала «концы». Хотя и была моложе меня лет минимум на пять. А может, и на все десять. С этими женщинами никогда не разберешь, сколько им лет…
В какой-то момент мне показалось, что я знаю ответ на вопрос, откуда у такой юной леди, которая вдобавок не так-то уж и давно в Зоне, такое количество дерзости, напора и такая осведомленность. Да она просто водит нас за нос! Берет на понт! Обманывает!
Я решил проверить свою смелую гипотезу.
— Послушай, Гайка… А ты сама-то была когда-нибудь на базе «каперов»?
— Конечно, была! Не меньше десяти раз. А может, и больше, — отвечала девушка, вполне профессионально обследуя подозрительную проплешину на нашем общем пути.
— Ты говорила, что знаешь кое-кого лично из этого клана? — не отставал я. — Это правда?
— Конечно, знаю! И много кого! Макара знаю, который у них по военной части самый главный… И бармена знаю. Его Верблюд зовут. Он хабар покупает…
Вербует новичков… Скользкий тип. — Гайка брезгливо подернула плечом.
— Про Верблюда я слышал, — соврал я. — А из старших кого-нибудь видела?
— Шиву видела… Один раз… И женщину его видела.
— Ее Шакти зовут, верно? — ввернул я. Даже удивительно, как я запомнил это имя. Память-то у меня в принципе довольно дырявая.
— Да, Шакти. Она сильная женщина. И, кстати, выше Шивы почти на голову… А может, и на две. Так это она без каблуков выше! А если она каблуки наденет, так будет выше на все три головы, представляешь? — Гайка озорно усмехнулась и посмотрела на меня самым что ни на есть девчоночьим взглядом.
Я тоже улыбнулся. В эту минуту мне стало жаль, что с озорницей Гайкой мы всего лишь партнеры по бизнесу. И что идем мы на базу к сумасшедшим психам, сдавать хабар. А вовсе даже не в танцевальный клуб на вечер аргентинского танго и не в ресторан тайской кухни…
Мы шли через еловый лесок по тропе, густо устланной сухой хвоей. Тропа была сравнительно безопасной — было видно, что ее прокладывали с умом и пониманием.
Неожиданно справа от тропы я заметил… телефонную будку самого что ни на есть кондового советского дизайна — желтый металлический корпус с красными ручками. Таких будок было не меньше пяти в Мертвом городе… Да и на Дикой Территории они кое-где попадались (откуда взялись? еще одна загадка Зоны, кстати). Но только там они были старые и ржавые. А эта была новенькая, свежеокрашенная, без всяких следов гниения или ржавчины.
— Стойте здесь, — скомандовала Гайка нам с Тигрёнком.
И, сверившись с датчиком аномалий, двинула прямиком к будке.
Вошла внутрь. Закрыла за собой дверь. Набрала на дисковом циферблате старинного телефонного аппарата какой-то одной ей известный номер.
— Это Гайка. Несу хабар. Да, ценный… Ах, эти? — Гайка обернулась к нам и подмигнула мне с какой-то непонятной подначкой. — Мои друзья… Зовут? Одного зовут Комбат… Да-да, тот самый… А другого — Тигрёнок… Какой Тигрёнок? Наверное, уссурийский… Почему? Ну как почему… Есть же уссурийский тигр… Значит, должен быть и уссурийский Тигрёнок… Спасибо.
— Идем.
Мы с «уссурийским» переглянулись. Удивительная девушка была эта Гайка. Энергии у нее было так много, что рядом с ней мы оба смотрелись какими-то вялыми идиотами.
«Не баба, а ядерный реактор в юбке, — подумал я.
И добавил про себя: «А впрочем, в какой юбке? Юбку она небось со школьного выпускного ни разу не надевала…».
Странное дело! Охрана, которая у входа на базу «каперов», конечно, имелась, и притом в изобилии, не разоружила нас, как сделала бы охрана всех прочих сталкерских кланов. Нас лишь попросили отстегнуть магазины.
Нужно ли говорить, что я, завсегдатай бара, где, случается, шмонают почище чем в исправительно-трудовых учреждениях, был крайне удивлен.