Страница 9 из 12
По трапу мы спустились прямо к машине – черному «Мерседесу-300». Вадик услужливо распахнул передо мной заднюю дверь. Мы с Ванькой нырнули внутрь. За рулем сидел бритоголовый тип в майке, из-под которой во все стороны выпирали накачанные мускулы. «С такой рожей ему больше подошло бы место где-нибудь у забора с кистенем, а не в водительском кресле», – подумала я, но от высказывания своего мнения вслух воздержалась из соображений личной безопасности.
Загрузив наши вещи в багажник, Вадик плюхнулся на переднее место пассажира и сказал водителю одно слово:
– Поехали.
Украдкой взглянув на часы, я засекла время.
Дорогу, конечно, запомнить не могла – хотя бы потому, что она была погружена во мрак и освещалась лишь фарами автомобиля. С фонарями тут была большая напряженка. Но покрытие, не в пример тому, к которому я привыкла в Питере, было ровным, и ни по ухабам, ни по колдобинам мы не подпрыгивали. По обе стороны дороги временами попадались какие-то невысокие здания, кое-где в окнах горели огни, но большей частью дорога шла или по открытой, ничем не застроенной местности, или как бы по коридору, прорубленному в сахарном тростнике, который, как я могла догадаться, является одной из основ местной промышленности (сахар, ром, крыши домов). Перепада высот не наблюдалось, никакие горы или возвышенности в поле зрения не маячили. В машине работал кондиционер, играла тихая музыка – какие-то латиноамериканские мотивы. Все молчали. Ванька вглядывался в темноту, приклеившись носом к стеклу.
Я могла с уверенностью сказать только одно: мы удаляемся от моря в глубь острова.
Все-таки, не выдержав, я спросила у Вадика, на территории того ли островного государства мы находимся, о котором я думаю (конечно, я не объясняла, почему мне пришло в голову именно это название и на каких коробках я его видела). Вадик резко дернулся, водитель что-то промычал.
– Откуда?.. – начал Вадик.
Я усмехнулась и уставилась в окно. Я получила подтверждение, которое мне требовалось.
Минут через двадцать (а ехали мы где-то под сотню) «Мерседес» притормозил перед какими-то воротами и посигналил. Над ними мгновенно зажегся прожектор, осветивший машину и ослепивший нас всех, ворота с тихим жужжанием поползли в сторону. Мы въехали на территорию асиенды.
Слева располагался домик охраны – именно домик, а не будка, причем двухэтажный. Сколько в нем человек, я, естественно, не увидела.
Скорость упала, и мы, петляя по каким-то незаасфальтированным дорожкам, продвигались к освещенному зданию. По мере приближения я поняла, что оно трехэтажное и вытянутое, стоит на высоком фундаменте, украшено колоннами, портиками и двумя башенками по бокам. Посередине шел ряд широченных ступенек, на которых стояло человек шесть, все мужского пола. И вооружены.
Передо мной открыли дверцу машины и помогли выйти, Ванька выбрался сам, наши вещи прихватили из багажника и понесли в дом. Вадика никто из встречающих серьезно не воспринимал, руки ему никто не подал, к нему относились явно пренебрежительно.
Бегло оглядев присутствующих, я отметила мужественность их лиц. Передо мной были люди, повидавшие виды. Оголенные части тел (а все были в майках) украшали шрамы, у некоторых я заметила и татуировки, только не смогла рассмотреть, что именно у кого изображено. Их нельзя было назвать красавцами, но про каждого можно было сказать: мужик. Вадик на их фоне казался смазливой барышней, болонкой рядом со стаей волков. О вкусах не спорят, не исключаю, что многие женщины предпочли бы как раз его, а не кого-то из этой компании. Но хозяин просчитался, направляя плейбоя охмурять меня, а может быть, душка великолепно сработал в других случаях? Я бы лично скорее позарилась на кого-нибудь из этих волков с широкими плечами профессиональных спортсменов и перекатывающимися мускулами.
– Следуйте за мной, – сказал мне мужик со змеей на правом бицепсе.
Мы с Ванькой последовали, Вадик остался внизу, а машина сразу же куда-то отъехала. Нас провели на второй этаж в просторную гостиную, обставленную старинной мебелью, но снабженную современными кондиционерами. Мóлодец предложил нам присесть в кресла с резными спинками, стоявшие перед круглым столиком, и удалился.
Ванька покрутил головой, но быстро успокоился – из предметов старины его, пожалуй, могло заинтересовать только оружие, здесь же на стенах не висело ни одного подобного экспоната.
Внезапно дверь, расположенная прямо напротив той, через которую заявились мы, распахнулась, и в комнату вошел холеный мужчина лет сорока пяти в летнем костюме серо-голубого цвета в сопровождении двух молодых людей с менее зверскими лицами, чем те, что встречали нас внизу, но не менее литыми телами. Правую щеку одного бороздил глубокий шрам.
– Добрый вечер, – поздоровался старший мужчина. Сопровождавшие его молодцы кивнули. Мы с Ванькой вежливо ответили на приветствие.
Мужчина опустился в кресло напротив и принялся меня внимательнейшим образом разглядывать. У него были каштановые волосы с проседью, карие глаза, загорелое, довольно приятное лицо. Он оказался слегка полноват, среднего роста. К моему удивлению, что-то в его облике напоминало Арсения Михайловича, с которым я имела честь ужинать вчера вечером. Не родственники ли они?
Ванька не выдержал первым и спросил:
– А вы кто?
Мужчина бросил беглый взгляд на моего ребенка и ответил, обращаясь ко мне:
– Хозяин этой асиенды. Меня зовут Андрей Николаевич.
– Очень приятно, – кивнула я. – Как я понимаю, мне нет необходимости представляться?
На губах Андрея Николаевича появилась легкая улыбка.
– Наверное, вас интересует, почему вы здесь оказались? – посмотрел он на меня.
Я только усмехнулась в ответ.
– Количество дней и условия вашего пребывания у меня в гостях зависят от вашего батюшки, Ирина Олеговна, – продолжал Андрей Николаевич. – Чем раньше он согласится на мои условия, тем лучше будет для вас. Понимаете ли, у нас с вашим батюшкой возникло некоторое недопонимание. Он, видите ли, стал слишком часто жаловаться на проблемы. Но эти проблемы – его проблемы. Вот такой каламбурчик-с. Ну так вот. Первую неделю вам будет обеспечен всевозможный комфорт, с вас буквально будут сдувать пылинки, удовлетворять все ваши желания. В дальнейшем, с каждой неделей, условия содержания будут ухудшаться. Худший для вас вариант – в конце концов вы будете проданы в портовый бордель.
– Не поздновато ли? – спросила я с усмешкой.
– Для портового сойдете и в вашем возрасте, – со всей серьезностью ответил Андрей Николаевич. – Правда, вначале я отдам вас своим мальчикам. Должен отметить, что вы великолепно выглядите. Правда, это неудивительно. С деньгами вашего батюшки можно как следует позаботиться о собственной внешности.
Андрей Николаевич, как я поняла, не проявляет ко мне ни малейшего мужского интереса. Я его интересовала исключительно как товар – средство бартерного обмена. Вот только о каких условиях идет речь? Этого я не понимала. Какие общие дела у моего шефа с хозяином асиенды? Они знакомы лично? Но в «Невском карате» я работаю со дня основания и знаю всех партнеров. Причем зарубежными занимаюсь как раз я. Мы еще ни разу не брали на реализацию ничего из продукции этого островного государства. Если бы собрались – Буйновский обязательно отправил бы меня сюда в командировку. С другой стороны, он сам часто мотается на Карибы, естественно, не отчитываясь передо мной, куда именно. Подразумевается, что отдыхать. А не сюда ли он летает? Но тогда зачем? Что их связывает с Андреем Николаевичем? Что шеф здесь делал, если я даже краем уха не слышала от него про местные камни?
Внезапно вспомнилась яхта. И то, что я там нашла.
Неужели? Не может быть! Шеф и наркотики? Нет… Он же занимается золотом и камнями!
Но если не наркотики, тогда что же?
Это я должна выяснить – хотя бы для себя лично. Я же не успокоюсь, пока не узнаю, где тут собака зарыта.
И надо бы ознакомиться с требованиями Андрея Николаевича и прикинуть, есть ли шанс, что Буйновский их примет. Я считала, что сумею это оценить. И тогда уже думать, состоится ли бартерный обмен. И вообще, не пора ли мне сказать хозяину асиенды, что его люди допустили непростительную ошибку? Но не отправят ли меня тогда в портовый бордель незамедлительно, а не по прошествии скольких-то там недель? Или прямо к его мальчикам? Пожалуй, стоит немного подождать с откровениями и послушать, что еще скажет Андрей Николаевич. И не мог бы он уточнить, через сколько недель для меня запланирован переезд в бордель в случае отказа Буйновского? И не здесь ли находятся исчезнувшие Катя с Зоей?