Страница 28 из 51
Где же они, зоны русского Косово?
1. Вся территория между Каспийским и Черным морями с запада на восток и между Волго-Донской излучиной и Кавказским хребтом с севера на юг. И дело давно не в Чечне, точнее, не в ней одной. Разбитые нашими войсками бандиты сделали черное дело — они заразили весь русский юг своими идеями. Теперь это зона деятельности таких организаций, как «Ватан» (общество турок-месхетинцев), партия «Нохчи» (кавказское движение), филиалов исламистских международных движений и агентуры турецкой и саудовской разведок. Тут десятки (!) откровенно военизированных организаций, имеющих базы подготовки, склады оружия, щедро финансируемых из неясных источников, но с ясной целью — полное выдавливание русских с указанных территорий с максимальным их физическим уничтожением, а затем включение этих территорий в орбиту влияния мусульманского экстремизма.
В ход идет все. «Ватановцы», например, специализируются на том, что насилуют русских мальчиков, — они знают, что подобное для русской семьи непереносимо, и, как правило, она после такого изуверства покидает место жительства. Звучит дико, но я ничего не выдумываю, это происходит сегодня в русском Прикубанье. В некоторых регионах русских фактически уже не осталось, и выселили их не прямой агрессией, а созданием атмосферы постоянных угроз и конфликтов. Чечня была «зачищена» от русских вооруженным путем со средневековой жестокостью. В Краснодарском крае ни одна молодежная дискотека не обходится без появления тех, кто с криками «Аллах акбар!» затевает драки с русскими ребятами. Однако этих сведений не найдешь в большинстве газет, журналов и новостных выпусках телевидения. Мы слышим только о фактах противодействия со стороны русской молодежи и казаков, причем подается это вновь как «русский экстремизм». Между тем казачьи атаманы юга России уже сейчас открыто предупреждают, что до вооруженного конфликта по косовскому сценарию остается не больше десяти лет. Чужаки многочисленны, у них высокая рождаемость, они пользуются поддержкой государства, «искупающего вину за сталинскую депортацию» (вызванную, напомню, массовой службой у Гитлера — и это исторический факт!).
2. Дальний Восток. Здесь дело обстоит совершенно по-иному, но не менее зловеще. Ручаюсь, что никто из читателей не слышал об организации Hei-shehui. Это китайская триада — мафия, пользующаяся поддержкой государства в вопросе покорения чужих территорий по принципу, сформулированному китайцами еще в древние времена: «Поедать землю врага, как тутовый червь поедает листву». Уже сейчас этот богатейший край, жизненно необходимый для России, на треть заселен китайцами. Они не агрессивны. Они тихи и спокойны. Они просто живут, размножаются и ждут того часа, когда, находясь в соотношении 10:1 с русскими, скажут: «Это наша земля просто потому, что нас больше». Так они делали десятки раз в своей истории. У них есть опыт, терпение, жесткая структура дисциплины и накопления денежных ресурсов. Даже при самом негативном развитии событий на юге России у нас остается неплохой шанс на победу (если не струсит и не предаст собственная власть.) Но в отношении китайской экспансии противоядия не выработано.
3. Москва. Да-да, не удивляйтесь. Именно Москва — столица нашей Родины, а на деле уже давно не нашей, и не столица.
Азербайджанская ОПГ. Численность — до 500 человек, контролирует практически все московские рынки.
Дагестанская ОПГ. Численность — до 200 человек, торгует оружием, боеприпасами, наркотиками.
Ингушская ОПГ. Численность — до 250 человек, похищает людей и контролирует «золотой рынок».
Чеченская ОПГ. Численность — до 500 человек, похищает людей, контролирует казино, гостиницы, ВПК, экспорт стратегического сырья.
Это только верхушка плавающего по Москве айсберга этнической преступности. В реальности за этими группами стоят десятки тысяч (!) их земляков, внешне законопослушно проживающих в Москве, но при этом они вряд ли уважают нас за нашу тупую толерантность, слепоту и продажность нашей власти. Они ЖДУТ. И смеются у телевизоров, когда слышат про «борьбу с экстремизмом», так как знают, что их это не коснется.
Я не упоминаю о Поволжье, где еще не столь давно дискутировался вопрос о принятии в качестве татарского алфавита латиницы, а общества «Алтынзан» и «Идель» формировали отряды, которые убивали русских в Чечне и сербов в Боснии. Я молчу о Бурятии, где в школах бурятские дети зачастую не умеют говорить по-русски, но твердо знают, что главный их национальный герой — Чингисхан. Я оставляю без внимания Калмыкию, у которой периодически возникает зуд суверенности. Все это считается у нас не экстремизмом, а «формами национального самоопределения» или «изучением исторической культуры народа». Даже если вся историческая культура сводилась к безудержному грабежу соседей и междоусобной грызне. Экстремизм — он у них только русский бывает, еще раз повторяю! И это надо крепко запомнить, если не хотите попасть под суд.
При этом достоинство, честь, история, культура, вера русского народа в расчет не берутся и беззастенчиво подвергаются осквернению. С телеэкранов, с газетных страниц на нас глядит созданный СМИ образ русского — пьяницы, бездельника, матершинника, мерзавца и бандита. Осмеивается и оплевывается наше прошлое, ставится под сомнение само существование русского народа. Козьма Минин, оказывается, был татарином. На одном из костюмированных представлений детского хореографического коллектива в Казани главные злодеи — группа мальчиков в русских национальных костюмах. В фильме «Сволочи», недавно вышедшем на экраны, нашим дедам приписываются преступления гитлеризма — использование детей в качестве смертников на войне. Примеров тысячи — в жизни, в культуре, просто в быту. И любой протест в отношении этой вакханалии тут же объявляется «ксенофобией» и «тоталитаризмом». Поэтому большинство людей предпочитает молчать, «не связываться». И отсюда впечатление, что русский народ согласился с навязанной ему личиной.
Проблема только одна. Век благоглупости, как правило, короток. И умирает она не тихо-мирно, а в крови и стонах — к сожалению, стонут и исходят кровью не те, кто в благоглупости виноват. Когда наши солдаты гибли в Афганистане, было много крика о «ненужности» этой войны. Между прочим, благодаря ей мы на десять лет оттянули воцарение в России наркотического хаоса, который обошелся нашей стране не в 14 тысяч жизней, как Афган, а в сотни тысяч! Когда разваливался СССР, все кричали о «цивилизованном разводе», не желая замечать гор русских трупов и толп русских беженцев. Теперь снова слышатся с трибун призывы «пожертвовать во имя», «не сводить счетов», «найти общий язык», «не разжигать» и «не нагнетать». Но все это уже пройдено.
Мы вышли из болота этих фраз по шею в собственной крови. Мы поступились тем, что завоевали для нас наши предки, — морями и горами, честью и достоинством, здоровьем нации и верой в будущее. Теперь у нас хотят просто отнять то, что осталось. Я понимаю происходящее так и только так. Но лично у меня нет ни счетов в банках, ни вилл на берегах теплых морей, ни друзей в западных правительствах. И на свете не найдется ни одной причины, по которой я сочту возможным отдать чужакам последнее — мой дом, моих родных и близких. Только через мой труп. Если власть готова за это убить меня и таких, как я (а это большинство русских), — что ж. Убила же она в последние 15 лет попустительством преступности и собственным безволием уже миллионы моих сограждан?
Я никому не желаю зла. Пусть каждый живет на своей земле и молится своим богам. Но от того, о чем я рассказал, не удастся уйти в монастырь и не получится скрыться за разговорами о правах человека. Рано или поздно у нас потребуют ВСЕ. Я не выдумал этого. Спросите сербов. Спросите наших беженцев. Спросите людей с окраин страны. Они расскажут вам, как это происходит. Расскажут правду о десятках русских девочек и мальчиков, мужчин и женщин, чью жизнь прервали только потому, что кому-то понадобился их дом, их машина, их земля. У нас неизбежно потребуют ВСЕ просто потому, что мы приучили окружающих: русские уступают бесконечно. Уступят и теперь. Чтобы не прослыть экстремистами. Ведь это так страшно — «русский фашизм».