Страница 18 из 35
И этого электричества постоянно нету зимой, а летом оно пропадает именно тогда, когда необходимо готовить погреба к зиме. К кому идти, где искать концы, я не знаю, да мне и некогда. Понимаю, что, будь это частная собственность, свет был бы всегда, – но и платил бы я регулярно. Хозяин бы придумал, как брать с нас за электроэнергию.
А так оно – опчее, наше, ничье, и взносы платят только такие дурачки, как я. А света нет.
И так – завод. И так – колхоз. И везде так. Не уходи с аэродрома, не свистнув что-нибудь для дома.
Когда сосед сверху меня заливает, водой, а сосед сбоку будит по ночам дракой за стеной, а зимой в квартирах у всех холод, а весной жара, – то у меня возникает желание иметь свой дом, быть хозяином своего света, своей воды, своего тепла, своей чистоты, своей тишины, делать все своими руками, и тогда, когда этого захочу я сам, а не швондер.
Коммуналка. Барак. Бардак.
А сил оторваться, отделиться и своими руками сделать себе все – уже нет.
Так что я убежденный сторонник частной собственности, и даже наоборот: ярый противник собственности ничьей. И как это состыковать с коммунистической моралью и партбилетом?
Три месяца не платил взносы – никому и дела нет.
В бане нет воды… Поистине, отличительной чертой эпохи, у которой партия есть ум, честь и совесть, является то, что пропадает обычное. Идешь за хлебом – нет хлеба, идешь в баню – нет воды, идешь поработать в гараж или едешь на дачу – нет света, пошел на почту – закрыто, подстричься – санитарный день, за минералкой в магазин – переучет.
Создается впечатление, что идет повсеместный мелкий саботаж. И цели своей он достигает: у народа сложилось стойкое представление, что в стране бардак.
С высоких же трибун в народ летят звонкие слова, как футбольные мячи.
А я, обыватель, делаю такой вывод. Надейся в этой жизни только на себя. Имей все свое, а если нет, сужай потребности, умеряй аппетиты. Никогда не жди готовенького, учись все делать сам. На любое задуманное дело имей запасной вариант. И не верь большевикам, потому что семьдесят лет они твердили: «под руководством мудрой ленинской партии» и т.д. – а теперь скромно констатируют: «страна пришла». Или дошла. Страна оказалась.
Так что не верь им. Живи без их ума, чести и совести – имей все свое.
8.08. Уж полдень близится. А почты все нет. Лифт не работает. Молодые крысята беззаботно резвятся на лестничной клетке. Из мусоропровода прет тяжкий дух.
В порядке исключения: как ни странно, приняли в стирку белье, даже обещали подкрахмалить. И бензин на заправке есть. Так что нет причины для тоски.
Сегодня лечу в Ростов. Хватит отдыхать. У нас наконец-то заработал свой тренажер, так что Ростов теперь – рейс отдыха. Ну, запчасти поищу.
Сегодня капитан тяжелого воздушного лайнера штопал старенькие пододеяльники и ремонтировал зашмыганные рукава затасканной фланелевой рубахи. Ну, у меня это хобби, у меня получается лучше, чем у жены. Но, в принципе, чем, интересно, занимается мой коллега в США? В Южной Корее? В ЧССР?
Вся наша жизнь расходится на мелочи, на условности, которые в цивилизованном обществе решаются по телефону. Человек должен максимально реализовать себя в профессии, и она должна обеспечить ему такой уровень жизни, чтобы все остальное время уходило на духовный рост, семью и отдых.
Мне же моя работа, требующая в жертву здоровье и подчиняющая себе весь образ жизни, дает только моральное удовлетворение и немного бумажек, символизирующих возможность добычи тех благ. Но тех благ нету, и вся остальная жизнь уходит на их добывание. То есть, жизни нет, а есть сплошная очередь.
Если бы я знал, что дома после полета меня ждет отдых, а не стирка, очередь, талоны, грызня жены, вечная проблема, где достать, – то наверняка я сохранил бы оптимизм, энтузиазм, чувство собственного достоинства и здоровье. То есть, не спал бы от хронической усталости в полете, быстро реагировал бы на вводные и спокойно работал с экипажем. Что и требуется.
10.08. Ну вот, разговелся после отпуска, в штилевых, идеальных условиях: три идеальные посадки, и пульс ни на удар не увеличился. А идеальные условия, как я уже говорил, для хорошей посадки отнюдь не являются идеальными, т.к. не мобилизован, не в тонусе. Вот сложняк – мобилизует, там-то и удаются мягчайшие посадки.
Ну – удались, в штиль, после перерыва; значит, я в самой поре. И то: пора для пилота обычно – где-то 45 лет. Лучше, чем сейчас, я уже летать не буду, а так – сколько продержусь. Зависит от вдохновения, а где оно. Рутина.
Утром Челябинск вдруг закрылся: погода за три срока – туман менее 200, и на час без изменений; и мы от Златоуста повернули на Свердловск. Через 20 минут сели в Кольцово – Челябинск дал 1800 м. Ну что ж, судьба. Не высаживая пассажиров, заправились и перепрыгнули в Челябинск.
Прогноз Челябинска теперь давали: туман 400; а фактически было 5, потом 7 км, и вообще, улучшилось сразу после восхода, хотя обычно утренний туман держится еще часа три. Нетипично.
А через три часа ремонтом полосы закрывался Красноярск, мы не успевали и до вечера просидели в челябинской гостинице. Потом на два часа, тоже ремонтом, закрылся уже Челябинск. Короче, в дом я вошел в 23 по местному, а завтра с утра Хабаровск, но спать не хочу, в Челябинске выспался.
11.08. Академик Амосов в «Литературке» выступил с хорошей статьей. Его взгляды полностью совпадают с моими, а вывод один: будет хуже, надо готовиться жить беднее.
Рейс на Хабаровск отобрал Ил-62: «тушек» не хватает. Неожиданный выходной я использовал для души: сел на мокик и намотал сотни полторы километров по окрестностям, чтобы не дышать городским воздухом, особенно сегодня загазованным.
Отобрали рейс, 60 рэ, а я рад: запланировано было 83 часа, а теперь будет 75, это ближе к норме. Жаль только, что пропал длинный дневной рейс, остались короткие и ночные: Алма-Ата, Норильски, Благовещенск и т.д.
Завтра с утра в баню, а в ночь – Алма-Ата.
12.08. Церковь – для души, баня – для тела. И в душе одинаковая умиротворенность, тихая радость жизни.
Хотел как-то выразить свои ощущения в бане, да это не опишешь, это надо прочувствовать самому: весь букет раскроется, когда походишь регулярно с годик-полтора. Но так приятно пахнет от свежего тела березовым веником…
13.08. Как всегда после бессонной ночи…
16.08. Нет, это лето вполне сносное. Повторяю вновь и вновь: дайте мне отпуск в середине лета, и я буду спокойно работать, пока не спишут.
Хотя… сколько осталось той жизни, а я все пролетал. Все более и более жаль того, что не сбылось, а тем, что сбылось, я сыт по горло.
Сел с мыслью писать о полетах, а что там писать. Ну, слетали в Симферополь, ну, жарко, ну, сложно посадить машину в жару, но сажаем же.
Да будь же ты трижды проклята, эта шариковая ручка. Ну какой стержень в дурацком Советском Союзе ни купишь, все пишут отвратительно.
Вот так и вся наша нынешняя действительность: труд вбит, результат – дерьмо. А Горбачев с высокой трибуны восклицает: «Ведь можем же!» Интересно, какой он ручкой пишет? И что же мы можем же?
А купить новых стержней не смог, потому что очередь: стоят за тетрадками, берут впрок, сотнями. Газетенка, видите ли, напечатала статью, что где-то тетради по талонам продают. Теперь весь Союз хапает тетради, ручки, резинки…
Что ж: остается только водку жрать, ее качество у нас неизменно… хотя знатоки утверждают, что раньше и водка была лучше.