Страница 143 из 176
— Жить будешь, — одними губами сказал Калхун.
— Что? — крикнул Фриман, не разобрав ни слова в общем звоне и гуле.
— Жить будешь! — громко крикнул Барни, на миг нахмурившись.
В этот момент к ним ввалился повстанец, второй, третий…
— Быстрее, Мишель! — крикнул кто-то отставшему парню, который, с неописуемым выражением страха на лице, метался влево-вправо, и даже на миг остановился.
— Что делаешь?! — заорал Калхун, — Не останавливаться! Беги!
Но было уже поздно. Того, что Гордон увидел в следующий миг, он не забудет никогда. Сверкнул белый луч, желто-бирюзовая вспышка — и черный, пустой силуэт повстанца медленно поднялся над землей, и тут же рассыпался белыми искрами.
Все молча замерли, смотря туда, где только что был их товарищ.
— Проклятье, — выругался Барни, пнув труп солдата Альянса в голову и испачкав ботинок в крови, — Подонки… Ладно, идемте, его уже не вернуть, а нам еще многое надо…
— Это и есть твое "подавление"?! — взорвался Фриман и резко толкнул Калхуна, придавив его к стенке, — Да это же полная аннигиляция, мать твою! Почему ты не сказал?!
— Но-но, доктор, — тихо, но угрожающе сказал Эдди, подступая на шаг.
Калхун взглядом остановил его.
— А что, ты бы от этого меньше боялся?! — рявкнул Барни и оттолкнул Фримана, — Не психуй, ты знал, на что шел! И они знали.
Эдди молча кивнул, кто-то тихо выматерился.
— Ничего я не знал! Ты должен был сказать!
— Я сразу сказал, что если в тебя попадут, то собирать потом будет уже нечего, — жестко, но уже спокойнее сказал бывший охранник, — Откуда я знал, что это «аннигиляция»? Я этих ваших ученых слов не знаю, я сказал, как умел.
Фриман молча смотрел перед собой, тяжело дыша. Кто-то из повстанцев похлопал его по плечу, как бы говоря: "Успокойся, на войне все бывает".
— Ладно, извини меня, Барни, — наконец сказал ученый, — Я погорячился, прости. Башка трещит…
— Замяли, — улыбнулся Калхун, — Неудивительно, что ты так… Контузило, да?
— Есть немного.
— Бывает. Я за все эти годы вообще на всю голову контуженый, раз тридцать, — и Барни весело подмигнул другу.
Гордон улыбнулся. Но вдруг в общем гуле снаружи послышались четкие, раскатистые слова:
— Я хотел бы воспользоваться моментом и обратиться к вам лично, доктор Фриман.
— Да это же Консул, — воскликнул кто-то, — Наверное, через мегафоны…
— Опять наш Администратор за своё, — покачал головой Калхун, — Не слушай его, Гордон, что поделать, любит человек бред нести.
— Я когда это слышу, мне почему-то сразу хочется придушить его, — признался Фриман, — И в то же время, он как-то гипнотизирует. Как телевизор…
— Вы не ослышались, я к вам обращаюсь, — раздалось наверху, — К так называемому Свободному Человеку. У меня к вам вопрос.
— Ладно, пошли дальше, что-то мы задержались. Могут и бомбануть, — Калхун опасливо огляделся, — Всем за мной, в противоположную пристройку. И помните ошибку Мишеля! Никому не останавливаться, не теряться. Пошли…
Фриман побежал за другом почти на автомате, совершенно не обращая внимания на солдат перед собой, на шум подавляющего устройства. В звенящих ушах он слышал раскатистый, спокойный голос своего бывшего Администратора, который словно требовал внимания, не отпускал от себя.
— Как вы могли от всего отказаться? Это непостижимо.
— Фриман, лови патроны, — крикнул Эдди, расстреливая одного из показавшихся солдат.
Гордон на бегу поймал обойму и несколькими выстрелами прикончил солдата, который уже было прицелился в Калхуна.
— Человек науки, который мог бы направить сомневающихся и боящихся к истине, — мягкий и одновременно жесткий голос доктора Брина тянул к себе, звуча во всем этом хаосе, как нечто более высшее.
— Заткнись, урод! — крикнул один из повстанцев и на бегу пальнул в один из мегафонов, но промахнулся.
Фриман даже не заметил, как первый парень из их отряда уже проник в пристройку. Вслед за ним туда влетел Барни. Заметив, что повстанец, бегущий рядом с ним, споткнулся и упал, Гордон на миг задержался, подхватил парня под руки и подтолкнул вперед. Тут же совсем рядом шваркнула ослепительная вспышка, обдав щеку ученого раскаленным воздухом.
— …Предпочел для себя путь невежества и разрушения, — продолжал Консул, голос которого словно вещал с самой Цитадели, — Не заблуждайтесь, доктор Фриман. Вы начали не научную революцию, а путь к неизбежной гибели.
Гордон от ярости сжал зубы и выпустил по солдату вдвое больше пуль, чем следовало бы. Как же его злило, когда Брин касался науки! И ученый вслед за повстанцем вбежал в пристройку. Эдди прибежал последним. Остальные уже начали собирать разложенное по полкам оружие, переступая через свежие трупы солдат. Фриман даже не запомнил, сколько они тут пробыли — минуту, или секунду. Запомнились только три мертвых, давно уже мертвых повстанца, лежащие в углу бесформенной кучей. И — снова на улицу.
— Вы снова ввергнули людей в пучину падения, — Брин, делал паузы, словно дожидаясь, когда выстрелы стихают, — И даже если Вы сдадитесь сейчас, я уже не могу гарантировать, что наши Покровители примут это.
Беспорядочно стреляя, Гордон бежал вдоль стен Нексуса — они подобрались уже так близко. Вслед за Барни он взбежал по большой каменной лестнице, к огромным колоннам. Выстрелы подавляющего устройства прекратились — отсюда их не было видно. Но вдруг появились солдаты, сразу семеро, ученый даже не успел понять, откуда. Но он успел заметить, что среди них были и особые, в белом обмундировании и гладких шлемах, закрывающих все лицо. Выругавшись, он полоснул перед собой длинной очередью и спрятался за одной из колонн. И встретился взглядом с Барни, стоящим за противоположной колонной. Глаза Калхуна горели злобным азартом, все его тело дрожало и дышало, пальцы сжимали оружие.
— Вот оно, Гордон, — сказал он, но глаза его говорили куда большее, — Прочувствуй это… Вот она, настоящая жизнь!
И он выбежал из-за колонны, стреляя вновь и вновь.
— Теперь, боюсь, они начали смотреть с подозрением даже на меня, — Гордон вздрогнул, буквально ощутив на себе взгляд Консула, — Вот плата за службу представителю всего человечества!
— Мы тебя не выбирали, — огрызнулся Барни и на миг зажмурился от брызнувшей ему на лицо крови.
Гордон подбежал, к упавшему повстанцу, но Калхун уже бежал дальше, словно попав в водоворот энергии. Эдди, пробегая мимо Гордона, крикнул что-то вроде "Не тормози, док!". Фриман сжал кулаки и рванулся вперед. Но каждое слово Консула било по его душе: