Страница 53 из 130
18.
Двухэтажный коттедж, расположенный на Морской улице под номером 13 через дорогу от здания районного отдаления милиции, не имел окон, выходящих на проезжую часть.
Те же окна, что выходили на приусадебный участок, круглосуточно зашторивались.
Штор не было только на кухне, но салаги на ней никогда не появлялись. Деревья на участке подростки вырубили в первую же ночь, как поселились.
Марж сидела в нижнем зале с бокалом вина. Она развлекалась, напропалую кокетничая с дежурившим у входной двери охранником. Это повторялось каждый день, и сотрудник ЧОПа терпеть ее не мог.
– У тебя такой мужественный вид, Коша. Ты, наверное, настоящий герой?
Того звали Николай, но наглой девице это не нравилось. Она упорно называла его Кошей, тогда Николай в отместку перестал разговаривать. В контракт не входил пункт, что он должен отвечать на глупые вопросы.
– Хочешь, я угадаю твое звание? – неожиданно спросила Марж. – Лейтенант!
Николай внутренне напрягся.
– Не любишь эту тему? – Марж была чертовски проницательна, вернее, чертовски умела досаждать, в чем Николай имел несчастье неоднократно убедиться.
– Интересная, наверное, у тебя была специальность, – продолжала Марж. – Хотя я не понимаю, как можно учить убивать людей. По-моему с этим надо родиться, – она хохотнула, отпила вина. – А сколько людей убил ты, Коша? Ничего не говори, я угадаю, – Николай только хмыкнул, он и не собирался отчитываться перед этой стервой.
Откровенно говоря, он принимал участие только в перестрелках на дальних дистанциях, так что не смог бы ответить, даже если бы сильно захотел. Зато одного солдата сумитский снайпер подстрелил прямо при нем. Тот шел, отхлебывая кашу из только что наполненного котелка. Прилетевшая, как потом установили, с расстояния более километра крупнокалиберная пуля вынесла ему челюсть, и каша пролилась в дыру. Николай так устал от войны, что, отслужив положенный после училищным контрактом срок, сразу уволился в отставку. Мира захотелось, туда, где не стреляют, и ничто не напоминает об увиденных им кошмарах. И вот теперь эта сучка с ярко накрашенными коготками ковыряет в его ране. Попортить бы ей макияж, но нельзя, выгодный клиент.
Взять бы пример с бригадира Володи Старикова, презиравшим все женское сословие и называвшим всех женщин "письками с ушами", уверенным, что ума у них хватает только на то, чтобы не носить трусиков под платьем. В его поведении это читалось, и Марж его терпеть не могла, а остальных уже просто достала.
Но Володя Стариков особенный человек. Участвуя в боях без правил, получил тяжелейшую травму, месяц пролежал в коме и вышел из нее с головой, полной тараканов, а часто вообще вел себя как настоящий идиот.
Из своей комнаты появился Голован, носивший свое прозвище по двум причинам: из-за своей крупной продолговатой головы, а так же за то, что был мозговым центром своей небольшой группы.
– Иди, проверь охрану на воротах! – велел он Николаю, тот не сдвинулся с места.
– В мои обязанности это не входит.
Снаружи дежурили двое охранников плюс Володя Стариков. Внутри на обоих этажах находились по охраннику, на чердаке наблюдатель. Всего шестеро.
– Так свяжись со своими по рации! – процедил Голован, он никогда не повышал голоса, но от его голоса становилось не по себе, и Николай подчинился.
Пока он включал пищалку, Голован наклонился к Марж и сказал:
– Сваливать надо, мы и так задержались. Сека самая умная оказалась.
– Не напоминай мне про эту предательницу! К тому же она дура!
– Она была лучшая из нас.
– Ну и где она сейчас? Тигренок расплатится, тогда мы будем на коне.
– Все в порядке! – бодро отрапортовал Николай, но осекся, увидев на лестнице Немого, за все время его службы это был первый случай, когда все трое охраняемых объекта собрались вместе.
– Ты чего? – обеспокоено спросил Голован.
Немой провел ладонью параллельно полу.
– Машина, – понял Голован. – Ну и что тут странного?
Немой показал два пальца.
– Два раза проехала одна и та же машина? – Голован повернулся к Николаю. – Охране боевая тревога!
А вот и не буду, мстительно подумал Николай.
– А у нас такой команды нет! – развязно заявил он, даже не стронувшись с места.
– Отставить! – Голован остановил фурией вскочившую с дивана Марж.
– Зря вы остановили девушку, может, ей в туалет срочно понадобилось, – продолжал паясничать охранник.
– Не обращай внимания, они уже покойники, – обыденным тоном, каким сообщают об уже свершившемся факте, проговорил Голован.
Николай, опешив от такой наглости, разразился гневной тирадой, которую салаги не стали слушать. Для того чтобы собраться, им понадобилось всего несколько минут.
Как оказалось, это оказался чересчур большой срок.
Коттедж был окружен кирпичным забором с колючкой поверху, с железными воротами и калиткой. Охранник, в обязанности которого вменялось следить за главным входом, по существу часовой, грыз семечки и недовольно поморщился, когда в калитку постучали и отвлекли от столь важного занятия. На самом деле он расслабился. В ЧОПе работал третий год, троих придурков охранял уже несколько месяцев. Придурки, надо отдать им должное, не доставляли много хлопот. Сидели по своим конурам, изредка куда-то отъезжали со своими баулами. Вот и сейчас услышав стук в калитку, охранник не пошевелился.
– Нам ничего не надо! – крикнул он, приняв непрошеного гостя за одного из бесчисленных продавцов, которых частенько приходилось выпроваживать.
– Не бойтесь, откройте! – издевательски произнес голос с той стороны.
По идее это не был повод идти открывать, но чтобы кто-то вздумал говорить охраннику, что он боится! Он ничего не боялся. И совершил два открытия. Первое, он откинул засов калитки. Второе, он понял, чем непрошеный визитер стучит в кованое железо, не пальцами же. Как оказалось, он был прав. В последний раз в своей жизни. Прыг-скок стучал рукояткой пистолета.
– Е-мое! – охранник судорожно полез за помповым ружьем, болтающемуся у него за плечами.
Прыг-скок, не медля, саданул его рукоятью по лбу. Охранник сел на задницу, кровь залила ему лицо. Прыг-скок зашел и быстро зашагал к крыльцу. Охранник прочистил, наконец, глаза и потянул с плеч оружие. Прыг-скок не оборачиваясь, отвел руку назад и выстрелил два раза, ни разу не промахнувшись.
Второго охранника выстрелы застали на заднем дворе. Он был обстрелянным бойцом, поэтому, услышав выстрелы, не растерялся и, изготовив ружье к стрельбе, побежал к фасаду, по дуге забирая в сторону и увеличивая сектор обстрела. Они с Прыг-скоком увидели друг друга одновременно и одновременно же начали стрелять. Охранник был неплохим стрелком. Он успел сделать пять оглушительных выстрелов, по крайней мере, два из которых явно попали в цель. Тем не менее, подстрелили его самого.
Сильный удар в грудь снес с ног. Бегло осмотрев рану, он прикинул, что легкое не задето, так что есть шанс выжить. Подняв голову, он столкнулся с откровенно ненавидящим взглядом Прыг-скока, возвышающимся над ним как демон смерти.
– Ты сделал мне больно! – процедил он и поднял пистолет.
Охранник закрылся руками, и Прыг-скок выстрелил сквозь них четыре раза, и последние выстрелы тот уже не услышал.
Старший группы Владимир Стариков видел, как убивали обоих его подчиненных. Он мог пристрелить нападавшего, но у него случился приступ, который начинался всякий раз, когда он лицезрел кровь.
Он видел, как Прыг-скок всаживает пулю за пулей в человеческую плоть, дырявит людей, и почувствовал, что не может пристрелить этого парня просто так, просто рука не поднимется. Он должен его победить!
Неожиданно подкравшись к Прыг-скоку, он выбил у него оружие.
– О-как! – делано удивился тот.
– Шеф, я могу его снять! – крикнул с чердака Чугункин, у него был автомат.
– Не надо, я его сделаю! – остановил его Стариков.
Весил он больше ста килограммов и был выше противника, по крайней мере, на голову, к тому же являлся чемпионом Алги по бою без правил, пока здоровяк из порта не пробил ему башку. Прыг-скок стоял и смотрел на него. Он всегда подобным образом оценивал ситуацию, замирая на несколько секунд словно изваяние.