Страница 36 из 97
— Убили, потому что он сделал их такими, — горячо возразил Гаранин. — Приучил, что можно воевать нечестно, заколдовывая людей, лишая возможности двигать чреслами, а потом резать словно баранов.
— Речь может идти о массовом гипнозе?
— Это слишком упрощенный подход. Кукулькан обладал подавляющей мощью. Подумаешь, войско там какое-то парализовало. Да он умертвил целый народ одним лишь усилием воли. Он Амазонку заставил течь вспять, и в течение нескольких часов она всасывала воды Атлантического океана внутрь континентальной Америки, вызвав невиданное до него, да и после, наводнение.
— Еще один вопрос. Что вы можете сказать о гулах? — спросил Картазаев.
— Мне видится, что гулы это кара господня, — Гаранин подумал и сказал. — Жаль, что я не верю в бога. Это мог бы быть мой окончательный ответ. А так я должен довести до вас научную точку зрения. Скорее всего, гулы являются представителями той же расы, что и сам Кукулькан. Если допустить, что он пришел к нам извне, то, следовательно, существовали те, кто так или иначе был заинтересован в том, чтобы вернуть его обратно. Бытует вообще крамольная мысль, что Кукулькан скрывающийся изгой. А гулы это его преследователи. Но это не научно. Скорее из области триллера.
— А какие они гулы?
— Этого никто не знает, — развел руками Гаранин. — Единственное достоверное утверждение принадлежит тому самому жрецу. Он сказал, что гулы не имеют лиц. И еще он сказал: холод. Правда, учитывая особенности языка майя, о которых я уже упоминал, это могло означать все, что угодно.
Напоследок Картазаев обратился к Гаранину с просьбой, сообщив, что хотел бы поработать в архивах.
— Если будет разрешение директора, то милости просим, — сказал Гаранин, провожая его. — Наряду с печатными изданиями у нас самый современный электронный архив. Он периодически обновляется, так что мы в курсе всех нововведений.
— Какие могут быть нововведения в истории?
— Ошибаетесь, молодой человек. Наши взгляды на историю все время меняются и приближаются к истинному положению вещей.
Когда они вышли из закутка архивариуса, Картазаеву почудился тихий медленно удаляющийся скрип.
— Это не у нас, — нервно махнул рукой Гаранин. — Я здесь совершенно один.
Договорившись о новой встрече, они разошлись.
Глава 3
Добраться до дома в этот день Картазаеву было не суждено. Едва он расстался с Гараниным, как позвонил Эйнштейн и сообщил, что Артур Минжесаров в тяжелом состоянии доставлен в больницу.
— Что с ним?
— Избит до полусмерти.
— Мне надо его видеть!
— Не вздумай, — предупредил эксперт. — Да и незачем. Больной в коме. Палату неотлучно охраняют.
Однако Картазаев не послушал уговоров и поехал. В больницу он попал без проблем: в приемном покое была лишь медсестра, которая не обратила на него никакого внимания. Но едва полковник вышел из лифта, как заметил у одной из палат сидящих на стульях двух федералов, для конспирации одетых в форму ОМОНа. Не привлекая внимания, Картазаев свернул в ординаторскую. Дежурный врач посмотрел на него усталыми глазами и спросил:
— Вы к кому?
Картазаев объяснил ситуацию и попросил:
— Я бы хотел, чтобы моему другу оказали всеобъемлющую помощь. За ценой мы не постоим, — и протянул врачу тысячу баксов.
Однако тот денег не взял, хотя посмотрел на них довольно красноречиво.
— Не хотелось бы вас обнадеживать, — осторожно начал он. — Положение пациента крайне тяжелое.
— Он будет жить? — встревожился Картазаев.
— Не больше суток, — ответил врач. — Вполне допускаю, что меньше. И гораздо меньше. Медицина здесь бессильна.
Картазаев ругнулся и выволок трубку из зипа.
— Ситуация под контролем, говоришь? — выговорил он Эйнштейну. — А ты в курсе, что Минжесаров умирает? Что они убрали нашего последнего свидетеля, ты в курсе?
— Помилуй, Володя, какого свидетеля? — взмолился тот.
— Он мог знать про контакты Мажаева с Диего. Ты это понимаешь?
— Что ты хочешь от меня?
— Минжесарову надо срочно вколоть дозу витазина, иначе его не спасти.
— Панацея слишком ценна, и я должен согласовать целесообразность ее применения с начальством.
— Давай согласовывай в темпе. Если парень к этому времени, не дай бог, умрет, я вылетаю в Москву и порежу твою жирную рожу на пазлы, свинья! — пригрозил Картазаев.
Помедлив, Эйнштейн заметил:
— В силу специфики профессии люди, имеющие отношение к медицине, действительно немного циники и даже где-то свиньи. Но обзывать мою рожу жирной, это уже чересчур. Я обиделся, так и знай, — и отключился.
Панацею привезли спустя четверть часа. Картазаев был осведомлен, что филиалы "Смерча" расположены во всех крупных городах, так что особо и не удивился прыти местной резидентуры. Когда во двор больницы влетела карета "скорой" с пульсирующими лампами, Картазаев сердцем почувствовал: оно. Вскоре из загремевшей кабины лифта выбежал молодой доктор с черной бородкой. Прекрасно ориентируясь по сигналу зипа, он ворвался в ординаторскую и безошибочно вычленил Картазаева.
— Здравия желаю. Мне приказано вам передать, — и протянул оцифрованную запечатанную коробочку.
— Разве вы не будете делать укол? — удивился Картазаев.
— Никак нет. Распишитесь в получении, — "доктор" протянул бланк, который Картазаев подмахнул не глядя. — Велено предупредить, что если в течение часа больной не перейдет в активную фазу, то останется, конечно, жить, но толку от него будет чуть. При таком диагнозе, разрушенных лобных долях мозга, это будет полностью парализованный, ничего не соображающий идиот.
Не успел фальшь-доктор ретироваться, Картазаев обратился к настоящему с просьбой посодействовать.
— Конечно, поможем, — сощурился врач. — Только что-то я не припомню такого препарата. Как вы сказали? Витазин? Он что действительно может чем-то помочь?
— Доктор, у нас нет времени, подробнее про препарат я расскажу вам позже, — поторопил Картазаев. — У меня есть к вам еще одна просьба.
Через минуту он направлялся в палату, одетый в белый халат и шапочку, в сопровождении крутобедрой медсестры Гали, чей халат отличался чрезмерной экономией материала. У входа в палату их притормозили.
— Я лечащий врач, вы не имеете права нас останавливать, — заявил Картазаев.
— Молчи, дедушка! — расслабленно произнес офицер, из материалов уголовного дела Картазаев лишь потом узнал его фамилию: Капушин. — Надо будет, еще и обыщем. Не тебя конечно, старпера, а сестричку с превеликим удовольствием.
Галя проявила солидарность и высказалась в том духе, что никогда не любила омоновцев. Тут вмешался второй. Из того же досье, по которому впоследствии проходил Капушин, следовало, что его звали Алексей Выдригайло. Он носил прозвище Жаботинский из-за своего рекордного веса в сто десять килограммов, ошибочно считая это гарантией собственной неуязвимости.
— Валите отсюда! — гаркнул Капушин.
— Пойдемте, доктор! — Галя поспешила взять Картазаева под руку и увести.
Артур лежал голый под одной простынкой, и лицо его было такое же белое. Картазаев лично распаковал заветную коробочку и вынул ампулу. Галя отработанным движением кольнула. Если б она знала, что держит в руках препарат стоимостью в авианосец!
— Теперь будем ждать, — сказал Картазаев. — А вы, Галочка, может идти.
Однако она не ушла. Как выяснилось впоследствии, это спасло ей жизнь. Девушка присела напротив Картазаева на табурет и, сложив руки так, что они приподняли в боевое положение ее замечательные груди, лукаво посмотрела на него.
— Вы меня заинтриговали, — улыбнулась она, и как понял Картазаев, натренированной улыбкой. Женщины идут на все, чтобы удовлетворить природное любопытство. — Кто вы? У нас я вижу вас впервые. Вы ведь не врач?
— Лучше бы я им стал, — вздохнул Картазаев.
— А больной ваш родственник? Наверное, внук?