Страница 74 из 82
Мысль о том, что он может потерять ее, болью отдавалась в висках. Дэймон не мог позволить ей уехать. Только не сейчас, когда он наконец-то понял, как много значит она для него.
У него перехватило дыхание. Он с самого начала любил Элеонору, глубоко и страстно, но все время пытался отгородиться барьером, чтобы защитить свое сердце от боли, которую она могла ему причинить. Но потом он пренебрег собственными страхами и решил поиграть с огнем, внушая себе, что не обожжется, когда языки пламени коснутся его. Однако все это время он обманывал себя.
Он не мог находиться рядом с Элеонорой и не любить ее.
Но если бы он поделился с ней своими чувствами сейчас, то она вряд ли поверила бы ему. Напротив, она бы подумала, что он лишь пытается загладить свою вину.
Дэймон ускорил шаг, поднимаясь по широкой лестнице и переступая сразу через три ступеньки. Ему было по-настоящему страшно, и одна и та же мысль крутилась у него в голове: Элеонора больше никогда не сможет ему доверять. Ведь теперь она считает, что он нарушил свои обещания хранить ей верность.
Подъехав к гостинице «Лесной вепрь», Элеонора была в замешательстве. Однако когда она вошла внутрь и спросила, где можно найти лорда Рексхэма, хозяин гостиницы сообщил ей, что его светлость уехал.
Пустота, отчаяние и гнев, бушующие в ее сердце, вдруг сменились чувством огромного облегчения. В глубине души Элеонора все же очень надеялась, что это окажется неправдой и она не застанет собственного мужа в постели с красавицей любовницей. К счастью или к беде, так оно и вышло. По всей видимости, Элеонора не встретила Дэймона по той простой причине, что он срезал путь, поскакав верхом на лошади напрямик, в то время как она поехала в карете по дороге.
Элеонора долго стояла, размышляя, что делать дальше, пока, наконец, не поинтересовалась, где можно найти миссис Ньюлинг.
Поднимаясь за хозяином гостиницы по деревянной лестнице на верхний этаж, Элеонора чувствовала, как сотни беспорядочных мыслей вертелись в ее голове. С чего вообще можно начать разговор с куртизанкой? С угроз? С мольбы о том, чтобы та оставила в покое ее мужа? А может быть, попытаться подкупом убедить Лидию Ньюлинг покинуть это место?
А что, если ей не удастся уговорить эту женщину отказаться от притязаний на Дэймона? Элеонора чувствовала, как ее охватывает паника. А что, если Дэймон сам настаивал на продолжении их любовной связи?
Мысль об этом причиняла столько боли, что ее с трудом можно было вынести. Когда хозяин гостиницы остановился у двери, ведущей, как он сказал, в гостиную, Элеонора все еще не определилась с планом. Она кивнула, давая понять, что он может быть свободен, после чего тот, поклонившись, ушел.
Застыв в нерешительности и изо всех сил пытаясь собраться с духом, Элеонора чувствовала, как засосало у нее под ложечкой. Однако, решив, что разумнее всего не выдавать своего страха, Элеонора, стараясь успокоиться, глубоко вздохнула и резко постучала в дверь.
Услышав, как мягкий мелодичный голос произнес «да», она вошла внутрь.
Миссис Ньюлинг подняла голову, но, увидев посетительницу и узнав в ней Элеонору, тотчас вскочила на ноги. Глаза Лидии округлились.
— Л-леди Рексхэм… — запинаясь, произнесла она. — Что привело вас сюда?
Сердце Элеоноры сжалось, когда она рассмотрела куртизанку, стоящую перед ней во весь рост, с близкого расстояния, прекрасно понимая, почему Дэймона влекло к этой удивительной, яркой красавице с золотисто-каштановыми волосами. Однако усилием воли она заставила себя невозмутимо улыбнуться.
— Я хотела бы то же самое спросить у вас, миссис Ньюлинг.
— Э-это совсем не то, что вы думаете, миледи.
— Неужели? А откуда вы знаете, что именно я думаю?
— Дэймон сказал, что вы бы не обрадовались, узнав… Я и-имею в виду… — Миссис Ньюлинг, заикаясь, остановилась на полуслове. Затем, умоляюще вскинув руки, элегантно обтянутые перчатками, она продолжила: — Поверьте, все это совершенно невинно. На самом деле я собираюсь уезжать из Брайтона и как раз ожидаю почтовую карету, которая отвезет меня обратно в Лондон.
Элеонора обратила внимание на то, что на Лидии было дорожное платье. Но это еще ничего не доказывало.
— Однако вы ведь не станете отрицать, что у вас было свидание с моим мужем?
— Нет… Хотя это вряд ли можно назвать свиданием. Во всяком случае, не в том смысле, который вкладывают в это слово.
От негодования Элеонора сжала губы.
— Неужели вы и впрямь считаете меня настолько наивной?
— Клянусь Богом, это правда — между нами ничего нет. Вот уже два года, как я не виделась с лордом Рексхэмом, и встретилась с ним только сегодня. Видите ли, я приехала просить его о помощи. Моя сестра недавно слегла, заболев чахоткой, и единственный шанс на спасение — это отправить ее в Италию, в оздоровительное заведение для чахоточных больных, которое находится под патронатом Дэймона. Однако для этого необходимы огромные денежные затраты, которые я не могу себе позволить. А мистер Гиэри, не желая напоминать его светлости о нашей… прежней связи, отказался замолвить ему словечко за меня. Поэтому, отчаявшись, я приехала сюда, чтобы самой просить Дэймона… то есть лорда Рексхэма о помощи.
Элеонора смотрела на куртизанку, ошеломленная ее неожиданным признанием.
— Дэймон согласился направить туда мою сестру, — тихо произнесла красотка. — Вам трудно понять, насколько я признательна ему, за предоставленный шанс исцелить ее. Она моя единственная родственница, и я не могла позволить ей умереть, не приложив максимум усилий ради ее спасения.
— Думаю, я могу представить ваше состояние, — прошептала Элеонора после долгих колебаний.
— Пожалуйста, миледи, — продолжала Лидия, — умоляю, поймите меня правильно. Я бы никогда не приехала сюда, если бы у меня был выбор. Лорд Рексхэм — олицетворение доброты и щедрости, и мне больше не к кому было обратиться.
Не могла же она винить Дэймона в том, что он проявил сострадание, в смятении подумала Элеонора. Напротив, ей следовало похвалить его за этот поступок. Но, несмотря на это, она не могла простить своего мужа за то, что он скрыл от нее правду и заставил жестоко страдать.
— Если он мог все так просто объяснить, то почему тщательно скрыл встречу с вами, заставив меня думать, будто все еще состоит с вами в любовной связи?
— Он боялся, что вы неправильно истолкуете мое присутствие, и хотел избавить вас от лишних переживаний. Пожалуйста, поверьте мне, миледи. Вам не о чем беспокоиться. Я бы никогда намеренно не причинила вреда вашему браку. Между нами уже давно ничего нет. Как и два года назад, когда вы разорвали помолвку с лордом Рексхэмом.
— Нет? — резко переспросила Элеонора.
— Именно так. Я знаю, Дэймон… то есть лорд Рексхэм хотел убедить вас в обратном, но к тому времени между нами все было кончено. Он разорвал наши отношения практически в тот самый момент, когда встретил вас.
Элеонора сжалась, слушая эти слова. Развратница пыталась защитить Дэймона, однако ей не удастся это сделать.
— Я больше не намерена терпеть эту ложь, миссис Ньюлинг. Я своими глазами видела вас в парке в тот день, и когда я прямо спросила Дэймона о ваших отношениях, он и не пытался отрицать, что все еще содержит вас в качестве своей любовницы.
— Да, он сознательно пошел на хитрость, только чтобы заставить вас расторгнуть помолвку.
Элеонора, не отрывая взгляда, смотрела на миссис Ньюлинг.
— Это чистейшая правда, миледи, — настойчиво сказала Лидия. — Клянусь своей жизнью.
— Так вы говорите… — произнесла Элеонора, чувствуя, что у нее пересохло в горле. — То есть он намеренно создал всю эту ситуацию, чтобы только избежать женитьбы?
— Да, миледи. Можно сказать, что он в последний момент передумал, испугавшись столь ответственного шага. — Внезапно поморщившись, Лидия добавила: — Мне кажется, он, вряд ли одобрил бы то, что я вам обо всем рассказала. Я ведь тогда пообещала ему, что не пророню об этом ни слова.