Страница 44 из 82
— А сегодня шар будет наполнен водородом? — обеспокоено поинтересовалась леди Белдон.
— Ну, конечно же, — ответил принц. — Мой соотечественник, синьор Пучинелли, является почетным членом научного общества, а также страстным аэронавтом. Он приложил максимум усилий для того, чтобы продемонстрировать публике предмет своего восхищения, и в настоящее время пребывает в Англии по приглашению вашего принца-регента.
Лаззара добавил, что сегодняшний полет на шаре пройдет на лугу, на севере Лондона, днем, поскольку именно в это время суток порывы ветра будут наверняка слабее всего. К счастью, погоду прогнозировали ясную. Яркое солнце прогрело прохладный утренний воздух, и только кое-где плыли разбросанные на голубом небе пушистые белые облака.
По мере приближения к месту Элеонора чувствовала, как улучшается ее настроение от предвкушения предстоящего полета. Даже Беатрис, которая из-за сегодняшней экскурсии встала намного раньше обычного, казалась воодушевленной: эта прогулка позволяла ей провести несколько часов в компании синьора Векки.
Однако спустя какое-то время Элеонора не могла не заметить, что за ними скачут двое всадников с довольно воинственной внешностью. И когда ландо, наконец, свернуло с главной дороги и направилось по тропинке, ведущей за город, всадники проследовали в том же направлении.
— Это полицейские с Боу-стрит, — обращаясь к Элеоноре, чуть слышно произнес Дэймон. — Я нанял их, чтобы обеспечить безопасность принца.
— А он знает об этом? — поинтересовалась Элеонора.
— Да, вчера вечером у нас с ним был долгий разговор.
Она хотела расспросить Дэймона об этой беседе, но ей не представилось удобного случая, поскольку они как раз приехали к месту назначения.
После того как, очутившись на огромном лугу, ландо остановилось, Элеонора увидела летательный аппарат, находящийся неподалеку от них. Гигантский, похожий на глобус шар в серо-красную полоску на высоте семидесяти футов спокойно раскачивался в воздухе в лучах утреннего солнца.
Шар имел сетку, обтягивавшую верхнюю полусферу оболочки аэростата, и стропы, с помощью которых к этой сетке подвешивалась плетеная корзина, похожая на гондолу. Корзина, в свою очередь, была крепко привязана к земле очень прочными канатами. Она была огромной — около десяти футов в ширину и пятнадцати футов в длину, — и формой напоминала что-то вроде медной ванны, в которой Элеонора купалась дома.
Толпа людей уже собралась поглазеть на предстоящее зрелище. Когда принц Лаззара повел свою компанию через луг, Элеонора услышала, как какой-то темноволосый джентльмен громко отдавал по-итальянски распоряжения команде из нескольких рабочих, усердно трудившихся посреди невероятного количества бочек, бутылок и металлических труб.
Увидев Лаззару, он оторвался от своего занятия и подошел поздороваться с принцем и пришедшими с ним людьми. После окончания церемонии приветствия синьор Пучинелли просиял, узнав Дэймона, и бросил фразу на своем родном языке, смысл которой, как поняла Элеонора, заключался в следующем: «Лорд Рексхэм, рад снова вас видеть».
Она догадалась, что эти два человека наверняка хорошо знали друг друга, впрочем, это было неудивительно, учитывая то, что Дэймон провел последние два года в Италии.
Перекинувшись с виконтом парой слов, ученый снова обратился к остальным. С гордым видом знатока он принялся объяснять на ломаном английском языке принципы создания водородного топлива, смешивания железных стружек и купоросного масла, или точнее, серной кислоты. Он также не преминул обратить внимание присутствующих на механизм действия сложной хитроумной штуковины, которую сам изобрел для наполнения газом этого роскошного шара. Называлась эта штуковина оловянным шлангом.
— Мы почти закончили его надувать, — сказал аэронавт, — и готовы принять на борт кроме меня еще двух пассажиров.
— Вы же не собираетесь лететь дальше этого луга? — спросил серьезным тоном Дэймон.
— Нет, нет, милорд, — заверил его Пучинелли. — Мои рабочие будут постоянно удерживать гондолу при помощи прочных канатов. Они будут направлять нас по окружности поля, а потом помогут приземлиться. Я планирую пробыть наверху около десяти, а может двадцати минут. Полет не представляет никакой опасности.
— Все это очень напоминает, — вставил принц, озвучив свою точку зрения, — когда на бечеве тянут баржу вдоль Темзы или же управляют лодкой, груженной товарами, вдоль каналов в Венеции. Разница в данном случае заключается лишь в том, что люди на земле не дадут шару улететь, таким образом, гарантируя безопасную, свободную площадь для посадки. — Он обратился к аэронавту. — Донна Элеонора очень хотела бы испытать радость полета, синьор.
Пучинелли взглянул на нее и широко улыбнулся.
— Приятно видеть такую отважную молодую леди. Если вы пройдете вон туда…
Он жестом указал на воздушный шар, и Элеонора подошла поближе в сопровождении принца Лаззары и Дэймона, а ее тетушка и синьор Векки остались наблюдать на некотором расстоянии.
— А вы раньше уже летали на воздушном шаре? — спросила она у Дэймона.
— Да, как раз с Пучинелли, когда я последний раз был в Риме, — ответил он.
Они постояли еще немного, пока Пучинелли присматривал за своими людьми, которые отцепляли шланги, закрывали клапаны, а также наполняли бочки и пополняли запасы топлива. И когда аэронавт наконец дал команду взойти на борт, Дэймон подвел Элеонору к деревянным ступенькам входа.
— Позвольте мне, миледи, — прошептал он, как будто о чем-то ее предостерегая.
Подхватив девушку на руки, Дэймон преодолел четыре ступеньки вверх, а затем, подняв ее над бордюром гондолы с высокими краями, осторожно поставил на ноги. Потом, вызвав ее недоумение, Дэймон и сам забрался на борт.
— Я полагала, что вторым пассажиром должен быть принц Лаззара, — сказала Элеонора, когда его высочество отошел, чтобы присоединиться к остальной компании.
— Не сейчас, — мягким тоном ответил Дэймон.
Она уловила блеск, который всегда появлялся в его глазах, когда он собирался сделать что-то неожиданное, и в ее душу моментально закралось тревожное подозрение.
— Что вы задумали, Дэймон?
— Я убедил Лаззару остаться.
— Вы убедили… его?..
— Я же говорил, что не намерен позволить вам отправляться с ним, куда бы то ни было без моего сопровождения. Если кто-то желает ему зла, полет на воздушном шаре станет идеальной возможностью сделать из принца мишень.
От внезапного порыва ветра шар дернулся на креплениях, отчего корзина покачнулась. Толчок заставил Элеонору вцепиться в край борта. Девушка скорчила недовольную гримасу. Дэймон явно был обеспокоен ее безопасностью, однако она не была уверена, что его объяснению можно было полностью доверять.
— И это единственная причина, по которой вы заняли сейчас место принца? — спросила она. — Или же вы все еще собираетесь помешать нашим отношениям?
Губы Дэймона изогнулись в язвительной улыбке.
— Сознаюсь, именно этот факт сыграл решающую роль в логическом обосновании моего поступка. Я не позволю тебе выйти за него замуж, Эль.
Взбешенная его наглостью, Элеонора с укором посмотрела на него.
— Если принц Лаззара не едет со мной, тогда вам нечего беспокоиться о моей безопасности, а это означает, что и вам тоже не нужно меня сопровождать. По правде, говоря, я бы предпочла побыть в компании синьора Пучинелли.
Дэймон вскинул голову.
— Это решение не подлежит обсуждению, моя сладкая. Если ты не хочешь терпеть мое присутствие здесь, то нам обоим придется остаться на земле, ничем не рискуя. И кстати, я могу так же легко вынести тебя отсюда.
Она замешкалась, понимая, что Дэймон может быть даже более упрямым, чем она.
— В этом нет необходимости, — наконец чуть слышно сказала Элеонора. — Я не хочу упустить шанс совершить полет на воздушном шаре.
— Я так и думал, — с ухмылкой произнес Дэймон. Гондола снова затряслась, отчего Элеонора чуть не потеряла равновесие. Вцепившись в края корзины, она решила, что шар, должно быть, покачнулся и приподнялся от налетевшего порыва ветра. Однако земля продолжала стремительно удаляться.