Страница 49 из 66
– Нуждаешься в моих уроках? – выпалила Роберта, по-прежнему упираясь кулаками в бедра.
– И что ты усвоила? – спросил Деймон, но тут же покачал головой: – Нет, не отвечай. Дело не в том, чему ты выучилась у Селины, а в том, сколько я отниму у тебя, взяв твою невинность.
– Может, ты и прав, – согласилась она. – Что ни говори, а ты практически член моей семьи.
– Ну да. Кузен.
– В таком случае я найду кого-нибудь другого, – решила она. – Если тебе что-то неясно, могу объяснить: я не лягу девственной в постель Вильерса. Он презирает девственниц. В конце концов, я влюблена и не обременю своего мужа такой неприятной обязанностью. А если ты отказываешься сделать меня женщиной, мне нет смысла рыдать над этим. Я просто найду другого, более сговорчивого мужчину.
Деймон едва не рассмеялся. Он впервые в жизни так жаждал женщину. Но она…
Она смеялась над ним, хоть и была немного рассержена. Смеялась звонко и искренне. Иисусе, она была великолепна! Ее батистовая сорочка едва доходила до круглых коленок.
– Ты обратишься к другому мужчине лишь в том случае, если я буду мертв!
Она явно не поняла, что он только что признался ей в своих чувствах.
– Насколько мне известно, ты привык, что женщины с ног сбиваются, пытаясь затащить тебя к алтарю! – прошипела она, сверкая глазами. – Но надеюсь, ты осознал, что я на них не похожа? Мне не нужны ни твое кольцо, ни твои деньги, ни твой титул.
– Потому что у тебя есть Вильерс, – констатировал Деймон. И немного успокоился при звуках имени соперника.
– Да, и тебе придется с этим смириться. Я ужасно упряма и всегда такой была. Если хочешь, спроси отца, он подтвердит. Впервые увидев Вильерса, я сразу поняла, что хочу выйти за него.
– Но почему? – не выдержал Деймон. – Только не говори, что влюблена. Я не слишком верю в любовь с первого взгляда и почти уверен, что и ты тоже.
– Не важно, что бы ты ни твердил, но при виде Вильерса я точно знаю, чего ожидать от нашего брака. Именно о такой супружеской жизни я мечтала. Он в отличие от моего отца умеет держать себя в руках. Его самообладанию можно только позавидовать.
– Самообладанию? – ахнул потрясенный Деймон. – Ты выходишь замуж за Вильерса, потому что он умеет владеть собой?!
– Он никогда не оконфузит меня перед людьми. Не опозорит. От него не стоит ожидать эмоционального взрыва. Он не напишет оды пальцу на моей ноге или другой части тела. Никогда не расплачется на публике.
– Ну… тут ты права, – согласился Деймон. – Даже на твоих похоронах Вильерс будет стоять у гроба с легкой улыбкой на губах.
Она подошла к Деймону и положила ладонь на его руку. И при этом не чувствовала ни малейшего смущения по поводу того, что он почти голый, а она стоит перед ним в одной сорочке. Нет, она в самом деле не обычная девственница.
– Вильерс будет мне хорошим мужем. И какое счастье, что он разглядел во мне подходящую жену! Мы станем идеальной парой и счастливо проживем остаток дней своих.
Зубы Деймона были так сильно стиснуты, что чудо еще, как это он не сломал челюсть!
– Прекрасно, – процедил он. – Супружеское блаженство? Понимаю! Ты и Вильерс состаритесь вместе, да вот беда: он уже стар, так что скоро ты останешься веселой вдовой!
Ее глаза снова стали темно-синими, почти черными, и все первобытные инстинкты Деймона завопили, что это совсем уж дурной знак.
Он оказался прав.
– Ты осел! Понятия не имею, почему ты такой осел, но я давно уже уверена, что мужскую логику понять невозможно. Поэтому я и пытаться не стану. Но мне кое-что нужно от тебя, Деймон.
Во рту у него пересохло.
– Ты хочешь?..
Всей своей плотью он точно сознавал, чего она хочет. И стремился дать ей желаемое.
Одним молниеносным жестом она стянула сорочку и отшвырнула в сторону. Потом подняла голову, и в ее прекрасных синих глазах на какой-то миг мелькнула нерешительность.
И этого оказалось довольно, чтобы все этические принципы Деймона растаяли, как сахар в горячей воде.
– Ты уверена, Лютик? – прошептал он, обнимая ее. Горячие ладони легли на ее круглую попку.
– Я выбрала тебя для своего первого опыта с мужчинами, – пояснила Роберта слишком логично, на его взгляд, особенно если учесть важность момента.
Он едва не пообещал, что ее первый мужчина останется также и последним, но вовремя прикусил язык. Она пока что не захочет его слушать. Все еще цепляется за мечту об упорядоченном браке.
Очевидно, ему придется обучить ее счастью утери самообладания.
Но тут он постарался выбросить из головы неуместные мысли и прижал ее к груди. Маленькая мисс Неопытная Всезнайка скоро обнаружит, что спать с мужчиной – совсем не то, что часами рассуждать на эту тему.
Глава 30
Он расстелил широченные шелковые юбки и положил на них Роберту, но она не хотела оставаться на месте, хотя ей полагалось лежать спокойно и позволить ему осторожно ввести ее в мир наслаждений, пока она трепещет и взвизгивает: «Нет! Нет!»
Собственно говоря, даже опытные матроны иногда вели себя именно так, потому что Деймон был из тех мужчин, которым нравилось пробовать на вкус каждый кусочек дюйм женщины.
Но Роберта?!
Она действительно визжала и даже охала, но он не услышал ни единого «нет». Иногда он даже не понимал, что она говорит, но, кажется, она кричала «да». Во всяком случае, это очень походило на «да».
Поэтому он избавился от большей части угрызений совести и стал целовать ее грудь. Больше всего ей нравилось, когда он втягивал в рот ее соски. Он охотно ублажал ее и мял груди, а иногда даже покусывал, пока она не утихомирилась. Зато он разошелся еще больше, а его плоть никогда еще не была такой твердой. Он снова и снова сосал ее груди, а ее спина сама собой выгибалась. И Роберта снова начинала кричать и стонать. Деймону не хотелось даже думать о том, что случится, когда он овладеет этим прелестным телом.
Но пока он медленно вел пальцами вниз, от ямочки между ключицами к животу, опасаясь, что Роберта запротестует. Многие женщины не любили, когда их касаются так интимно… вернее, они понятия не имели, чего хотят.
Но Роберта не сопротивлялась. Он стал ласкать ее, обводя языком сосок, так, чтобы она не заметила, что выделывают его пальцы. И тут она окончательно потрясла его, согнув ногу в колене и выдохнув его имя. Ее бедра сами собой раскрылись.
И кто бы не счел это приглашением?
Деймон был из тех мужчин, которые считают плотскую любовь высоким искусством. Вы готовите холст (поцелуи), малюете фон (особое внимание к определенным частям женского тела) и только потом пишете основной сюжет. Своей кистью… ха-ха!
Иными словами, он никогда не старался получить наслаждение, не ублажив при этом женщину. И считал, что она должна содрогнуться в экстазе прежде, чем это сделает он.
Но сейчас Деймон абсолютно обезумел, и никакие силы в мире не смогли бы ему помешать. Потому что у Роберты оказалась самая сладостная, самая нежная…
Он не смог остановиться. Не смог. Навис над ней, а она вцепилась в него с жалобным воплем желания. И хотя до этой минуты он никогда не изливался в женщину, не доставив ей удовольствия…
На этот раз ничего не получилось.
Он вошел туда, где до него не бывал ни один мужчина. В ее медовую сладость… и единственное, на что он оказался способен, – теребить ее соски.
Глаза Роберты стали огромными, но он потерял способность мыслить, сосредоточившись на самом ослепительном впечатлении в своей жизни, самом умопомрачительном, самом влажном, самом тесном впечатлении в своей жизни.
Больше она не твердила «да», но Деймон все равно ничего не слышал. Откинув голову, он несколько раз вонзился в девственное лоно, почти всхлипывая от утонченного наслаждения. Не в силах вынести восхитительной пытки, он с приглушенным стоном исторгся в нее. И обмяк, едва успев опереться на локти, чтобы не придавить Роберту.
– О Боже, – выдохнул он, – ты была… это было… Роберта, с тобой все в порядке? Прости меня…