Страница 41 из 66
– Не желаю находиться в одной комнате с Вильерсом.
– Я посажу вас на противоположных концах стола, – пообещала Джемма. – А вот и еще одна!.. Невероятно кровожадная, не находишь? А свекровь повесила ее в утренней комнате. На почетном месте!
Несколько секунд подруги разглядывали торжествующую Юдифь, державшую голову. Художник, похоже, особенно тщательно поработал над шеей бедняги Олоферна. Джемма слегка вздрогнула.
– Нет, никогда мне не понять вдовствующую герцогиню. Никогда!..
– Когда умер отец Бомонта? – вдруг спросила Харриет.
– Лет десять назад, а может, девять.
– Значит, он вырос с матерью.
– Мне невольно становится жаль его, – призналась Джемма. – Но подобных эмоций между мужем и женой попросту не существует. – Отвернувшись, она пробормотала: – Еще одна висит в дамской комнате. Бедная леди Фиббл была так потрясена ее видом, что едва не потеряла сознание во время бала. Она уверяет, что Олоферн похож на Бомонта. Я искренне надеюсь, что она ошибается. A если нет… все же, полагаю, это портрет покойного герцога. Теперь уже содрогнулась Харриет.
Глава 23
17 апреля
Шестой день шахматных матчей Вильерс – Бомонт
Еще до того как выйти из экипажа, Шарлотта могла бы поклясться, что Бомонт-Хаус окружен толпами любопытных, жаждущих увидеть, кто входит в дом.
Зеваки, обступившие карету, толкались и громко обменивались замечаниями. Большинство пытались угадать, кто она такая.
– Это не леди Сара, – громко сказал кто-то. – У леди Сары нет…
Шарлотта была уверена, что у леди Сары нет римского носа. Она сжала губы и выпрямилась. Сегодня на ней был наряд из светло-розового крепа, красиво оттенявший ее кожу и темно-синие глаза. Волосы были тщательно уложены в очень высокую прическу, как того требовала мода. Выглядела она самым лучшим образом и должна удовольствоваться этой мыслью.
– Я понял! Тэтлок! – громко выкрикнул кто-то как раз в тот момент, когда она стала подниматься на крыльцо. Дворецкий поклонился так низко, что она не удивилась, если бы он потерял равновесие и свалился вниз головой.
– Мисс Шарлотта Тэтлок, – негромко объявил он, отступая в сторону и снимая с нее плащ. – Вам угодно пройти в дамскую комнату или предпочитаете присоединиться к остальным гостям в салоне?
Откровенно говоря, Шарлотта была слишком напугана, чтобы еще раз взглянуть на себя в зеркало. Лучше поскорее появиться в обществе, и к черту застенчивость! Наверняка приглашенных будет много, и среди них окажутся люди, которых она знает. Нужно поскорее отыскать какую-нибудь матрону постарше и держаться в ее тени.
По собравшихся было совсем немного, и среди них не присутствовало ни одной матроны. Вместо этого посреди комнаты беседовала небольшая компания людей с бокалами в руках.
Шарлотта едва не сбежала, но в этот момент герцог Бомонт оглянулся. На его губах играла улыбка. Шарлотта шагнула вперед.
Только сейчас Роберта болтала с миссис Гроуп о перьях, которые купила в большом магазине, и вдруг Вильерс бесцеремонно увлек ее в глубину комнаты.
– Наверное, порядочной женщине стоит держаться подальше от подобных особ, – заметил он.
Она молча смотрела на него.
– Понимаю, что, учитывая обстоятельства, это нелегко, – вздохнул он и тут же без перерыва добавил: – Я еще никогда не делал предложения.
Если Роберта не ошибалась, герцог Вильерс вот-вот попросит ее стать его женой. Вернее, уже попросил. Но ей почему-то казалось, что она остается зрительницей, а не участницей пьесы, и от этого было ужасно не по себе.
– Полагаю, новые впечатления не всегда бывают неприятными, – заметила она.
– Я поражен собственным восторгом по этому поводу.
Ей вдруг пришло в голову, что он на удивление безразличен к ее восторгу, но это была вероломная мысль, поэтому ее лицо молниеносно приняло выражение благосклонного внимания. К ее огромному удивлению, герцог все сделал по правилам. Изящно опустившись на одно колено, он взял ее руку и сказал:
– Не окажете ли мне великую честь стать моей герцогиней, леди Роберта?
Девушка нервно сглотнула.
– Д-да, – выдавила она и больше не промолвила ни единого слова.
Он поцеловал ее руку. Конечно, этот поцелуй, простое прикосновение губ, вовсе не походил на страстные поцелуи Деймона.
Роберта вздрогнула, а на губах герцога мелькнула тень улыбки, что немного рассердило девушку. Улыбка – явный намек на то, что молодые женщины всегда трепещут от поцелуев герцога.
– Сегодня днем я поговорил с маркизом, – прошептал он, поднимаясь с пола одним гибким движением. В эту секунду он очень походил на большую кошку вроде тигра. – Я просил, чтобы он ничего не говорил вам, – добавил Вильерс. – Хотя вы вряд ли сомневались в моих намерениях.
– Благодарю вас за портрет с мышеловкой, – кивнула Роберта и поспешно пояснила: – То есть портрет девушки, держащей мышеловку.
– Прелестный сюжет, не находите? – рассмеялся он.
– О, разумеется!..
– Ах, бросьте! Я знаю, что вы не только прекрасны, но и умны. И вам есть что сказать, кроме «о, разумеется».
С трудом подавив раздражение, Роберта наградила Вильерса очередной нежной улыбкой. В конце концов, есть много способов зарядить капкан на крупного зверя.
Глава 24
Безумное вожделение не давало покоя Деймону. Это было опасное состояние. Впервые в жизни он никак не мог очнуться от лихорадочного, наполненного нервным возбуждением сна. Но последние несколько дней он бродил по коридорам Бомонт-Хауса только затем, чтобы уловить запах ее духов. Увидеть исчезающий за углом край платья.
Конечно, она, как истинная дьяволица, каким-то образом сумела поймать Вильерса в сети брака.
Он разговаривал с герцогиней Берроу, когда Вильерс отвел Роберту в сторону и упал на одно колено. И там, в присутствии всех собравшихся, хотя, похоже, никто ничего не замечал, кроме него и Харриет, сделал ей предложение. Неизвестно, что сотворил бы Деймон, не попроси Харриет отвести ее к креслу.
Подобно магнитной стрелке, неизменно указывающей на север, Деймона потянуло к Роберте и Вильерсу.
– Кажется, вас можно поздравить, – выдавил он, кланяясь герцогу.
– О, мне оказана большая честь, – лениво пробормотал Вильерс.
Дворецкий доложил о приезде молодой дамы, Шарлотты Тэтлок. Вильерс нехотя оглянулся:
– Осмелюсь предположить, Гриффин, что ее светлость предназначила эту девицу вам в спутницы… по крайней мере на сегодняшний вечер.
Тон был достаточно вежливым, но Деймон ясно увидел табличку «Охота запрещена». Отныне Роберта – собственность Вильерса.
Деймон ослепительно улыбнулся и отошел, отчетливо сознавая, что сделал открытие необыкновенной важности.
В тот момент, как он узнал о существовании Тедди, сразу стало ясно, что жизнь его необратимо изменится. То обстоятельство, что мать мальчика не желала иметь ничего общего со своим ребенком, вовсе не повлияло на его решение. Тедди – его сын.
Но сейчас Деймон обнаружил вторую главную истину.
Вильерс может оградить свои владения запрещающими табличками, но Деймон возьмет то, чего страстно жаждет.
Роберту.
И плевать ему на то, что думает об этом она или что думает Вильерс. Она ошибается. Она принадлежит ему.