Страница 29 из 66
– С кем именно? – вырвалось у него. Тогда герцог находился в столь лихорадочном возбуждении, вызванном своей крепнущей позицией в палате лордов, что почти не бывал дома. С тех пор мало что изменилось. Но сегодня весь день напролет его одолевали люди и, подмигивая, спрашивали, что он делает в Вестминстере. Наконец они буквально вытолкали его из здания парламента. Поэтому он и приехал домой часа на четыре раньше обычного.
– Второй лакей неплохо играл в шахматы. Помните Джейкобса? Длинное лицо, как у лошади. Я расстроилась, услышав, что он умер.
– А он умер?
Джемма кивнула и воскликнула:
– Какие великолепные шахматы!
Каждая фигурка была изящно выполненной фантазией в мраморе. Все вместе изображали средневековую битву. Краска давно стерлась, если не считать едва заметных следов красного цвета, подчеркивавших ярость в глазах короля, красоту нижней губки королевы, величие епископского[11] одеяния.
– Думаете, я забыл вашу игру? – усмехнулся Элайджа. – Не забыл. И готов к атаке.
Он взялся за пешку.
Джемма улыбнулась и, в свою очередь, пошла пешкой.
– Пешка – моя любимая фигура, – объявил Элайджа.
Джемма отодвинулась. Каждый сделал свой единственный за день ход.
– Я так и предполагала. Трудно ожидать чего-то другого от столь смиренного и униженного человека.
– Пешка проворна, хитра, коварна, а в паре с себе подобной может стать непобедимой.
– Но в ней мало своеобразия, – возразила Джемма, поднимая королеву и изучая ее выцветшие одеяния.
– А ваша игра, как я заметил, построена на своеобразии.
– Звучит на удивление пренебрежительно.
– Но я этого вовсе не хотел.
– Предпочитаю думать, что сильна в нападении.
Элайджа уставился на тонкие, изящные пальцы жены.
– Да, я и это помню, – медленно выговорил он. – Вы действительно любите нападать, но в случае сопротивления жертвуете фигурами. Бежите. И из-за этого иногда проигрываете.
Джемма со стуком поставила королеву на место.
– Приятно знать, что вы до мелочей помните все мои поражения.
Глава 15
Около трех часов дня
Река Флит
– Говорил я вам, что котенок тоже захочет поехать, – объявил Тедди.
– А я не согласился! И думал, что мое слово что-то значит! – отрезал отец.
Роберта наблюдала, как лакей кладет в барку корзину солидных размеров. Барка была очень красивой, с навесом из цветастого муслина, трепетавшим на ветру, маленькими скамьями и забранными наверх парусиновыми стенками, которые опускались в случае внезапного дождя.
– Это мистер Каннингем, – представил Деймон серьезного молодого человека, очевидно, и договорившегося с лодочником. – Рэнсом, это леди Роберта Сент-Джайлз. Мы знакомы еще по нашим беспутным проделкам в Кембридже.
– Вряд ли их можно назвать беспутными! – запротестовал мистер Каннингем. Но Деймон его проигнорировал.
– Главное, Рэнсом знает каждый поворот реки и оказался достаточно любезен, чтобы пожертвовать обществом герцога ради нашего.
Роберта улыбнулась мистеру Каннингему, подумав, что у него чудесные темные глаза. Как приятно оказаться на реке с двумя красивыми молодыми людьми!
То есть не с двумя. Их трое. Вернее, два с половиной.
Гармонию нарушал только котенок.
Теперь Роберта понимала, почему Тедди постоянно спит в тех постелях, которые не имеют к нему никакого отношения. Деймон старается задобрить сына. Конечно, это очень мило, но он избрал неверную тактику. Неудивительно, что Тедди не обращает внимания на отцовские приказы.
И тот факт, что он вовсе им не мешал, не извинял того обстоятельства, что детям не место в компании взрослых.
Поэтому Роберта бесцеремонно прервала пространные рассуждения Деймона на тему возможной неприязни котенка к лодочным прогулкам.
– Может, следует проверить, не понравится ли ему плавать?
Тедди прижал зверька к груди и округлившимися глазами уставился на новоявленную ненавистницу и потенциальную убийцу кошек.
– Только чтобы посмотреть, понравится ли ему. Если нет, твой отец может его выудить.
Тедди покачал головой.
– Если он не умеет плавать, – заметила Роберта, немного помедлив, дабы показать, что она думает о котятах, не сумевших научиться плавать, – значит, пусть остается в экипаже, пока не научится.
И без дальнейших возражений взяла котенка у Тедди и отдала лакею.
– А мы собираемся поплавать? – спросил мальчик, семеня рядом с Робертой вниз по каменным ступеням к ожидавшей барке.
– Искренне надеюсь, что нет, – вставил Деймон, подсаживая девушку в барку.
Роберта устроилась под навесом, и они отплыли.
Река Флит была гораздо уже Темзы: не более чем извилистый ручей, вода которого блестела и сверкала на солнце. Мистер Каннингем сам правил баркой, втыкая в дно реки большой шест и энергично отталкиваясь. С каждым движением вода кипела и бурлила вокруг шеста, что совершенно заворожило Тедди.
Деймон был занят тем, что довольно безуспешно читал сыну нотацию, пытаясь помешать последнему промокнуть до костей. Роберта опустила руку в воду и любовалась рябью на зеркальной глади. К барке подплыло утиное семейство.
– Будь у нас твой котенок, – сказала Роберта Тедди, – могли бы бросить его в воду, и он поймал бы нам на ужин славную жирную уточку.
Мальчик снова покачал головой:
– Мой котенок, он очень маленький.
Роберта поправила его слова, и Тедди вдруг решил, что котенку неплохо бы проехаться на спине утки.
– Сейчас поймаю рыбку ему на ужин!
Деймон едва успел схватить малыша, уже вознамерившегося нырнуть за рыбкой.
Большие увеселительные сады простирались до самой реки, и казалось, что путешественники были в Бате или на другом курорте, а не в огромном городе. В тех местах, где зеленый торф подходил к берегу, на поверхность воды выпирали древесные корни. Тедди радостно завизжал, обнаружив, что среди корней резвятся гибкие серебристые тельца.
– Здесь можно поймать пескаря, – заметил Деймон сыну.
– Мистер Каннингем, – спросила Роберта, – а люди и по Темзе плавают?
– Нет, там слишком оживленное судоходство, – ответил мистер Каннингем. – Там место только для больших увеселительных судов. К сожалению, поговаривают о том, чтобы перекрыть Флит. Какая обида!
Они проплывали мимо поля, блестящего и желтого от лютиков, когда Тедди ухитрился поймать большой куст водорослей, с которых ручьями стекала вода.
– Смотрите! – завопил он. – Я отдам это котенку! Раммер говорит, что коты иногда едят траву. Вы это знали?
– Немедленно брось, Тедди! – свирепо прошипел Деймон.
– Вам нужно научить своего сына плавать, – засмеялся мистер Каннингем, – Уверен, что он с первой же попытки поплывет, как пескарь!
– Я тоже уверен, – поддакнул Тедди.
– Вон за тем поворотом совсем неглубоко, – продолжал мистер Каннингем. – Много мелей. Мы можем просто сбросить его с барки, как предлагала леди Роберта. Правда, она имела в виду котенка, но…
– Было бы совсем неплохо научиться плавать! – обрадовался Тедди, кивая так энергично, что не заметил, как отец выбросил водоросли, хотя секунду спустя поспешно сунул руку в воду, чтобы попытаться спасти свое сокровище.
– Тедди, ты сейчас промокнешь, а я такого не потерплю! – нахмурился отец. – Рэнсом, насколько я понял, вы собираетесь предложить себя в наставники?
К полному изумлению Роберты, мистер Каннингем и не подумал отказываться.
– Беда в том, что плавать придется раздетыми, а среди нас есть дама. Это крайне неприлично! – заметил он.
– Мальчик никогда не показывает девочкам свою писюшку, – сообщил Тедди Роберте.
– Теперь я буду это знать, – кивнула она.
– Но как только вы выйдете замуж, можете рассматривать все писюшки, какие только пожелаете.
– Полагаю, эту мудрость ты усвоил от своего почтенного отца? – поинтересовалась Роберта.
11
В английском языке «слон» называется «епископом».