Страница 27 из 66
«В любое время, когда вам будет угодно», – гласило послание.
Как мило! И текст отличается определенным отсутствием рвения, которое было бы весьма привлекательным в джентльмене, с которым собираешься завести роман…
Но Джемма тут же одернула себя. Разумеется, все это одни лишь дурацкие мысли, не более. Разве не она обещала мужу оставить безумства в прошлом? Более того, поскольку Элайджа не давал обещаний относительно своей любовницы, она решила наставить Вильерса на путь добродетели, пусть и усеянный острыми камнями.
Вздохнув, Джемма протянула карточку Брижитт.
– Шесть часов. И добавь, что он может остаться на ужин. Да, и пошли записку леди Роберте, с тем же сообщением.
Слуги, разумеется, начнут сплетничать, но слуги всегда и все знают, так что Джемма не видела причин осторожничать.
– Да, Брижитт, еще одно…
Стоявшая у порога камеристка обернулась. Джемме она казалась самой изящной француженкой из тех, кто пребывал на берегах Британии. Иногда, по мнению герцогини, она одевалась даже с большим вкусом, чем госпожа.
– Помнишь тот плащ, которым ты так восхищалась?
Брижитт стиснула руки:
– Тот синий, ваша светлость? С черным кружевом?
Джемма, дрожа от возбуждения, улыбнулась камеристке:
– Он твой, в обмен на небольшое одолжение. Придется им время стать кем-то вроде шпионки, что, я уверена, тебе очень понравится.
– С удовольствием! – воскликнула Брижитт. Глаза ее сияли.
– Вильерс приедет, чтобы сыграть со мной в шахматы. Его, естественно, будут сопровождать лакеи.
Брижитт кивнула.
– Мне очень хотелось бы знать все подробности небольшого романа герцога с некоей леди Кэролайн Киллигру, в результате которого последняя позже обнаружила, что беременна.
– Какая дурочка! – воскликнула камеристка с типично французской откровенностью, не скрывая своего отношения к леди Кэролайн, оказавшейся в столь неприятном положении по собственной глупости.
– Ходили слухи, что Вильерс отважился на фальшивую брачную церемонию.
Отношение Брижитт к несчастной леди претерпело мгновенную метаморфозу.
– Свинья! – прошипела она.
– Возможно… а возможно, и нет. Кто знает, что там было на самом деле? Но нам нужно знать все о леди Кэролайн.
– Сделаю все возможное, – расплылась в улыбке Брижитт.
Разве может простой английский лакей устоять перед блестящими способностями француженки?
– Я приму двух джентльменов, которые помогут мне одеться, – решила герцогиня. – Корбина, разумеется, и, вероятно… ах да, виконта Сент-Олбанса. Прошлым вечером на нем был поистине великолепный костюм, за что его следует наградить.
Брижитт сделала реверанс и, слетев по лестнице, отыскала Сент-Олбанса и лорда Корбина, которых и привела в спальню герцогини. Там они нашли Джемму в одной сорочке и корсете, готовую принять помощь джентльменов в выборе столь деликатных предметов, как мушки, пудра, ленты и, наконец, платье.
Роберта проснулась в комнате, выглядевшей копией ее собственной, если не считать некоторого отпечатка личности Деймона: брошенного на стул галстука, книги, лежавшей на туалетном столике…
Роберта подошла ближе, прочла на обложке имя Джона Донна и, словно ожегшись, отбросила сборник стихотворений. Кроме того, в гардеробе висела его одежда.
Она поднесла к окну камзол из вишневого бархата, подбитый кремовым подкладочным шелком, и стала рассматривать металлические блестки, вшитые в сложные узоры серебристой вышивки. Сердце девушки перевернулось. Желание сжигало ее. Необходимо как можно скорее выйти замуж за Вильерса. Тогда она сошьет себе платье точно такого же цвета и велит украсить его блестками.
В дверь кто-то царапался. Роберта поспешно уронила камзол на кровать, ожидая увидеть горничную. Но вместо горничной у кровати появился Тедди.
– Тебе не следовало приходить, – заявила она вместо приветствия.
– Нужно извиниться, мой папа сказал.
– Мой папа говорит, что я должен извиниться, – поправила Роберта.
Мальчик широко улыбнулся:
– Принес тебе… я принес тебе подарок.
Роберта изобразила улыбку. Конечно, полагается непременно восхититься любым смятым, поломанным цветком, который парнишка извлечет из-за пазухи.
По это оказался не цветок, а шипящий, царапающийся котенок.
Роберта не проявила ни малейшего желания взять зверька.
– Наверное, тебе лучше поставить его на пол, – посоветовала она, когда очаровательный представитель кошачьего рода в очередной раз оставил на руке Тедди красную отметину.
Он уронил котенка. Тот с жалобным протестующим мяуканьем приземлился на разъезжающиеся лапки, после чего нырнул под кровать.
– В сарае он был куда красивее. И таким смирным, – извиняющимся тоном сообщил Тедди. – Я думал, вам понравится, тем более что вы спите одна. Кошки – славная компания.
– Я люблю спать одна, – известила его Роберта.
Он подошел ближе.
– Это французский камзол папы. Франция находится в Париже.
– Наоборот. Париж находится во Франции. А тебе нужно немедленно забрать котенка и отнести его к матери.
– Но теперь он ваш. Кроме того, я хотел рассказать о садовнике, он работает в саду, и…
– Садовник работает в саду, – механически поправила Роберта, протянув руку к сонетке.
– Его зовут Раммер, и раньше он был боксером-профессионалом. Обрабатывал противников кулаками и однажды едва не потратил пять гиней на жену…
– На жену?! – растерянно повторила Роберта и, усевшись перед туалетным столиком, принялась расчесывать волосы.
– Правда-правда! Раммер поехал в Смитфилд на ярмарку, а там какой-то человек продавал свою жену с аукциона и для начала просил пять гиней. Раммер долго думал, но потом решил, что в жизни боксера нет места жене, потому что… – Немного подумав, он торжествующе выпалил: – Дамские платья стали такими широкими, что у женщин ничего не разглядишь, кроме хвостов!
Тут он разразился пронзительным смехом и несколько раз повторил замечание насчет хвостов, очевидно, считая его очень остроумным.
Роберта продолжала орудовать щеткой. Конечно, грустно думать о том, что чью-то жену продают за пять гиней, но расспрашивать было бесполезно: Тедди не знал о ее судьбе. Подтвердил только, что Раммер ее не купил.
– Значит, теперь тебе нужно выяснить два вопроса, – заявила ему Роберта. – Что случилось с женой и кто такой «дикий обитатель болот»?
– Ты мне нравиться! – объявил он, расплываясь в сияющей улыбке. – Ты мне нравиться.
– Нравишься, – привычно поправила Роберта.
– Ты мне нравишься. Потому что слушаешь меня. Папа говорит, что я сплетник, который трещит как сорока и способен переговорить пятьдесят швейцаров.
– И я с ним совершенно согласна.
В дверь постучали.
– Войдите, – откликнулась Роберта и, увидев Деймона, рассерженно буркнула: – Не знала, что это вы!
– Папа, только посмотри! Котенку леди нравится твой красный камзол.
И точно: малыш успел вскарабкаться на постель и уютно устроился в вишневом бархате с серебряной вышивкой.
– Я не одета! – с достоинством заметила Роберта. – И буду очень благодарна, если вы заберете своего сына и позволите мне продолжить свой туалет.
Деймон вскинул брови:
– Именно в этот момент моя сестра, несомненно, развлекает одного-двух джентльменов в своих покоях, требуя, чтобы они помогли ей выбрать платье, мушки и украшения. Почему бы вам не оказать такую же честь мне и Тедди?
Роберта, осознавшая, что по-прежнему держит щетку над головой, раздраженно ее отложила. Тедди подхватил котенка, который, казалось, успокоился и громко мурлыкал.
– Очень сомневаюсь, что ваша сестра впустит в свою спальню джентльменов, пока сама… – Роберта оглядела себя, дабы убедиться, что халат по-прежнему туго подпоясан, – пока сама находился дезабилье.
– Но это сейчас очень модно, – пояснил Деймон, взяв стул и повертывая его так, чтобы оказаться лицом к лицу с девушкой. – Сами знаете, как трудно леди одеться без посторонней помощи. Обычно в комнате также присутствует горничная или две. Они одевают вас, пока Тедди и я советуем, куда приклеить мушку, какие взять ленты и как наложить румяна… все в этом роде.