Страница 63 из 85
Шипение усилилось, черные побеги рванулись вверх. Я бросил быстрый взгляд вниз и закусил губу. Ноги оплетены уже почти по бедра. Ткань штанов хрустела и рвалась, страшная сила подгибала колени. Кожу жгло холодом, онемение поднялось уже выше пояса. Еще немного и конец, понял я. На секунду зажмурился, протолкнул в легкие толику воздуха. Открыл глаза и моргнул…
Минотавр колебался. Вздрагивал, тихо и жалобно мычал. Смотрел то в сторону прохода, то на меня. Но когда я уже окончательно похоронил себя, решительно шагнул навстречу. Чавкнуло, засвистело. Гибкая нить полоснула чудовище по груди, оставила длинную красную полосу. Из раны сразу хлынула кровь, обильно закапала на пол. Митя зарычал, но не остановился. Шаг, второй… Лианы встали стеной, обвили минотавра словно мумию. Монстр взревел уже не на шутку, рванулся. Послышался треск, топот и звонкий стук капель. Стена черных побегов взорвалась, разлетелась мокрыми клочьями.
Боль затопила сознание. Я почувствовал, что начинаю пригибаться под страшным давлением. Но перед моментом абсолютного мрака успел увидеть мощную грудь, испятнанную кровью, израненные руки. В лицо дохнуло горячим зловонным воздухом, щеки обожгли мелкие капли. Раздался хруст и надсадный рев, страшная сила рванула за шкирку. И вновь проблеск — окровавленная телячья морда, острые зубы. Одно ухо срезано, второе болталось на лоскуте кожи. Рога испещрены мелкими бороздами. И глаза… почти человеческие, грустные и умные… А затем мир кувыркнулся, волосы едва не сорвало порывом ветра. Тьма затопила разум, хлынула в жилы вместе с огненными потоками боли. И тишина…
Спустя вечность перед глазами появилось пухленькое личико Юлии. Девушка что-то отчаянно крикнула. Подставила плечо и куда-то потащила.
Я очнулся и сконцентрировался на том, чтобы передвигать ноги. Перед глазами танцевала тьма, вдалеке чудилось ровное сияние. В нос тыкались волосы магички, слышалось натужное сопение и ругань. Рядом мчалась ведьма, поддерживала и помогала. А в спину бил протяжный рев боли и страха, мычание, глухие удары и зловещее шипение.
— Быстрей! — рявкнула Соня.
Теперь мчались бегом. Я едва успевал перебирать ногами, то и дело спотыкался. Юля указывала дорогу, заставляла сворачивать в тот или иной проход. Один коридор, второй, третий… Пустые залы, комнаты, каморки. Становилось светлее. Магические фонари разгоняли темноту, висели через каждые десять метров. Пока везло, ловушки не попадались. Проходы девственно пустые. Лишь холодный ветер дул в лицо. Заунывно свистел, освежал и подбадривал.
Я таки пришел в себя. В одном из коридоров заставил девушек остановиться. Привалился к стене и извлек из сумки последнюю пробирку с зеленым зельем. Без колебаний откупорил пробку и выпил. Закрыл глаза, минуты две стоял и унимал бешено колотящееся сердце. Положительный эффект последовал сразу же. Во рту остался привкус перечной мяты, в голове просветлело. Я ощутил, как затягиваются раны и срастаются кости. В груди хрустнуло, возникло жжение. Но сразу пропало, и как всегда накатил приступ чесотки. Зудело буквально все: руки, ноги, живот, голова. Но я стоически терпел, ждал. Боль уходила, ноги окрепли.
— Что там произошло? — хмуро спросил я.
Открыл глаза и окинул девушек мрачным взглядом. Соня ответила тем же, а Юля скривилась и беспомощно развела руками.
— Мы не знаем, — сказала магичка. — Ходили, смотрели. А потом пол покрылся черной травой.
Юля всхлипнула, размазала по грязной щеке одинокую слезинку. Снова развела руками, тяжело вздохнула. Ведьма же отвела взгляд и скрестила руки на груди. Обе девушки выглядели потрепанными и усталыми. Лица грязные, одежда порвана, вымарана в пыли и крови. Юлина юбка вообще превратилась в лохмотья. Приоткрылись восхитительно-пышные белоснежные бедра. Правда смотреть особо и не на что: царапины и синяки, гусиная кожа. Да и не время для эротических переживаний.
— Ясно, — прохрипел я. Поморщился, осторожно поскреб грудь. — Сколько осталось идти? Помнишь?..
— Немного… наверное, — ответила Скорпионша.
— Замечательно, — буркнул я.
Осторожно отстранился от стены, переступил с ноги на ногу. Боль улетучилась. Впрочем, вскоре опять ослабну, и будет гораздо хуже. Так что надо успеть дойти, узнать, победить… если нужно, конечно. Драться хочется меньше всего.
Я достал из сумки несколько рун, быстро обтесал Силовые сгустки, придал форму клинков. Теперь смогу ударить энергетическими ножами. Но, к сожалению лишь один раз.
Ведьма догадалась, что задумал, помрачнела.
— Надо дождаться Митю.
— Он умер, — тихо сказал я. Закончил с заклинанием, руну-ключ переложил в правую ладонь. — Сама знаешь.
— Но… — попыталась возразить Соня. — Минотавр защищал нас! И тебя в том числе! Мы не можем так поступить!..
— Он прикрывал лишь тебя, — парировал я с прорезавшейся злостью. Скрипнул зубами, вспомнив последний взгляд минотавра. Животина поступил как герой. А я почему-то чувствую себя мерзавцем. Но останавливаться нельзя, промедление чревато смертью… Я тяжело вздохнул, добавил тише: — Если выживет, догонит.
Соня скривилась, беспомощно сжала кулаки. Поколебалась, медленно и нехотя кивнула. Я поманил магичку и неспешно пошел вперед. Юля догнала, пристроилась сбоку. Посматривала искоса с удивлением и неодобрением. Но молчала, показывала дорогу. А Ночная Всадница плелась позади, сверлила спину холодным взглядом.
Первые два коридора как две капли воды походили на остальные. Но гораздо светлее — лампы натыканы густо. Свет разливался вокруг, выхватывал из тьмы величественные стены. Повсюду фрески и узоры, надписи. Чистота и тишина. Лишь звуки наших шагов тревожили покой древних катакомб. Воздух прохладный, напоенный свежестью и даже слегка наэлектризованный.
Всеми фибрами души я ощущал древность и силу места. Нечто неуловимое витало в воздухе. В груди щекотало, по спине ползли мурашки. Но интуиция молчала. Опасность? Нет. По крайней мере не явная. Мы подходим к Центру. И даже не пещеры или лабиринта, а словно к средоточию чуждого разума, к сердцу Мироздания.
Стали невольно красться, затаили дыхание. Вокруг светло как днем. Спокойно и безопасно. Но ощущение величественности давило на психику. Казалось, вот-вот увидим нечто невероятное, огромное, могучее. И верно…
Впереди очередной зал. Большой, полукруглый. Наполненный сумраком и тишиной. Напротив громадные каменные ворота. Створки толстые, изукрашены резьбой и лепниной. Приоткрыты лишь частично. За ними нечто странное: тьма, яркие лучи света, движение звезд.
Ноги сами собой сделали шаг, второй… Я спустился по каменной лестнице. Осматривался с интересом и осторожностью. По обе стороны ворот гигантские безликие статуи. Вроде мужчины. Тела скрыты балахонами, головы — каменные шары с грубыми прорезями глаз, носа и рта. Стены ближе к потолку закруглялись, несколько четырехугольных колонн поддерживали купол. Магические шары подвешены достаточно высоко. Голубоватое сияние окружало подобно ореолам, но извечный сумрак развеять не могло.
Больше страшили именно статуи. Путешествие по лабиринту показало: даже камень бывает живым и умеет двигаться. Но безликие колоссы хранили отстраненное молчание. Тени сгустились в складках балахонов, в прорезях глаз. Создавалось впечатление, что гиганты смотрели прямо на меня. Грозно и испытующе, словно хотели сказать: «Ты считаешь себя достойным? Тогда войди, попробуй».
Юля и Соня втягивали головы в плечи, со страхом и изумлением осматривались. Магичка постоянно зажимала рот, дабы не вскрикнуть. Ведьма хмурилась… Я глянул на девушек лишь мельком, отвернулся. Внимание привлекла игра света и теней за воротами. Из широкой щели между створками дул прохладный ветер. И как бы я ни прислушивался, но кроме ровного тихого гула ничего не уловил.
Когда проходил между статуями, кожу ущипнуло морозом. Я не придал значения. Заворожено смотрел вперед, мерно шагал. Но у створок нагнал удивленный голос ведьмы:
— Саш, нас не пускают!
Я развернулся, нахмурился. Девушки стояли как раз между колоссами. Лица ошеломленные, в глазах обеих страх и великое изумление. Юля медленно пятилась, сжимала голову руками. Соня порывалась пройти. Но всякий раз нечто незримое мягко отталкивало.