Страница 66 из 99
И на этот раз Тохтамыш был разбит. Оба персидских историка жизни и деяний Тимура подробно рассказывают об одном весьма интересном эпизоде, едва не стоившем Тохтамышу жизни. Разбитый, оставленный всеми, Тохтамыш прибежал к Сыр-даръе; Здесь он снял с себя одежду и бросился вплавь через реку. Казанчи бахадур, один из военачальников Токтакии, нагнал Тохтамыша, выпустил против него стрелу и ранил его в руку. С большим трудом он выбрался на берег и скрылся в кустах. Случайно вблизи него оказался посланец Тимура Идигу Барлас,[594] присланный специально ему на помощь, на случай какой-нибудь неудачи. Идигу Барлас, услышав стон в кустах, направился туда и увидел Тохтамыша в самом жалком виде. Таким образом Тохтамыш вторично с позором вернулся ко двору Тимура. У Тимура, однако, столь велико было желание иметь своего ставленника в Белой Орде, что он не проявил никакого недовольства по адресу Тохтамыша. В скором времени к Тимуру прибыл в Самарканд еще один беглец — Идигу из племени Мангут (мангыт), в транскрипции русских летописей Едигей. Он так же, как и Тохтамыш, бежал от Урус-хана.
Урус-хан на этот раз, По-видимому осведомленный о делах на Сыр-дарье, вернулся домой и тотчас же отправил двух послов к Тимуру с требованием, чтобы он выдал ему бунтовщика Тохтамыша, угрожая в противном случае войной.[595] Тимур в требовании Урус-хану отказал и стал готовиться к походу. На этот раз выступили сами государи, оба с большим войском. Источники указывают, что Урус-хан собрал воинов со всего Улуса Джучи. Оба войска встретились зимой 777 г. х. (= 2.VI.1371 — 20.V.1376) у города Сыгнака. Зима сначала была очень дождливой, а потом наступили большие холода и выпало много снега.
Обе стороны отказались от битвы, так как воины от холода не могли держать в руках оружие. Тимур провел, однако, несколько удачных стычек с противником, которые, впрочем, большого значения не имели. Той же зимой он вернулся домой, отложив таким образом задачу подчинения Ак-Орды до весны. Весной 778 г. х. (= 1376 — 1377) Тимур вновь выступил в поход против Урус-хана с большим войском. Однако и на этот раз он не имел решительного столкновения с Урус-ханом, так как последний во время похода умер.[596] На ак-ордынский престол сел старший сын Урус-хана Ток-такия, но вскоре и он умер. Престол перешел в руки Тимур МеликОглана. Тимур вновь передал командование Тохтамышу, и вновь последний потерпел поражение. Благодаря быстроходному коню — личному подарку Тимура — Тохтамыш спасся от плена и гнева ак-ордынского хана. Терпение и на этот раз не покинуло Тимура, и он не отказался от мысли посадить Тохтамыша на престол в Ак-Орде. В дальнейшем сама судьба благоприятствовала Тохтамышу. Тимур Мелик не оказался серьезным человеком, он много времени тратил на удовольствия, устраивал игры, много пил и потерял всякий авторитет. Из Сыгнака и других мест к Тимуру стали приходить сведения, что в Ак-Орде существуют в большом количестве сторонники Тохтамыша.[597] Учтя это благоприятное обстоятельство, Тимур, согласно Шереф-ад-дину Али Иезди, в конце 778 г. х. (= 21.V.1376 — 8.V.1377)[598] отправил Тохтамыша в четвертый раз добывать саганакский престол. На этот раз Тохтамыш оказался победителем и провозгласил себя ханом Белой Орды.
Им захвачены были города Сыгнак, Сауран и другие. Характерно, что по монетным данным Тохтамыш чеканил монеты в Сыгнаке в 780 (= 1378 — 1379), 781 (= 1379 — 1380) и 783 (= 1381 — 1382) гг. х.[599] Зиму 778 г. х. Тохтамыш провел в Ак-Орде, приводя дела правления в порядок, устанавливая добрые отношения с наиболее сильными и авторитетными представителями военно-феодальной знати и собирая многочисленное и хорошее войско. Весной 779 г. х. (= 1377 — 1378) он уже вступил в Поволжье, где невидимому довольно быстро завладел Сараем Берке и другими городами, расположенными в левобережье Волги.
Восточные источники не сохранили сведений о Тохтамыше, относящихся к первым годам его власти в Золотой Орде. Зато русские летописи довольно подробно освещают этот период его политической биографии. Вчитываясь в собираемые летописью факты и сопоставляя их со всем, что нам известно из предшествующего изложения, становится ясно, что Тохтамыш решительно стал проводить политику, начало которой прочно заложил еще Урус-хан. Тохтамыш поставил себе задачей подчинить своей власти весь Улус Джучи. т, е. кроме Ак-Орды еще и всю Золотую Орду, огромная часть которой была в руках у Мамая. Таким образом Мамай стал на том этапе главным врагом Тохтамыша. Занятый подготовкой к походу на Русь против Димитрия Донского, Мамай, невидимому, не уделял достаточного внимания тому, что происходило в восточной части Улуса Джучи. и просмотрел силы и возможности Тохтамыша. Напротив того, последний зорко наблюдал за событиями, связанными с борьбой Мамая и Димитрия Донского.
Вернемся к тому, что же стало с Мамаем после его поражения на Куликовом поле в 1380 г. Мамай, по словам летописи,[600] не мог примириться с поражением, прекрасно понимая его огромные последствия, как для Золотоордынского государства, так и для себя лично. Почти тотчас же по возвращении домой он начал собирать на подвластной ему территории как можно больше воинов для нового похода на Русь.
Однако добиться реванша он так и не получил возможности. Против него выступил Тохтамыш. Вторично в истории разыгралось огромное сражение на реке Калке, на этот раз здесь скрестились мечи двух татарских ратей, кровопролитная битва закончилась полной победой Тохтамыша. Разбитый Мамай после этого поражения совсем сошел с исторической сцены, так как у него не было больше ни войска, ни нужного авторитета. По словам летописи — "Мамаевы же князи отай Мамаа совещавшеся межь собой, глаголюще:,несть добро нам в Мамаеве царстве жити, всюду бо есмы поругаеми и избиваеми от сопротивных наших; и что ползует нас житие в царствии его? Отъидем убо ко царю Тохтамышу и узрим тамо, что аще будет"".[601] Оставленный всеми, имея при себе лишь небольшую дружину, Мамай начал переговрры с властями приморского крымского торгового города Кафы о предоставлении ему убежища. Там в те времена была богатая генуэзская фактория, хорошо знавшая Мамая, поскольку он часто и подолгу жил в Крыму, в качестве его фактического владетеля. Власти города Кафы дали Мамаю нужное разрешение. Мамай явился туда с небольшим отрядом "и со множеством имениа, злата и сребра и камениа и жемчюга".[602] Однако "кафинцы" не спроста впустили неудачливого Золотоордынского правителя; не прошло и нескольких дней, как они убили его и захватили его богатства. Так бесславно кончил жизнь человек, который не мог вывести из смуты Золотую Орду и поражение которого на Куликовом поле 1380 г. открыло перед Русью перспективы полного освобождения от татарской неволи. Победа Тохтамыша на Калке над мамаевым войском имела в жизни Золотой Орды и в частности Тохтамыша огромное значение. Теперь в самом Улусе Джучи на пути Тохтамыша не было никакой реально значимой силы, которая могла бы себя противопоставить новому претенденту на престол в Золотой Орде. К Тохтамышу переходило не только Поволжье от Хаджи Тархана (Астрахани) вплоть до Болгар, но и Северный Кавказ, а также области на Запад от Волги и Крым. Во вновь объединяемое Золотоордынское государство не вошел только Хорезм, который, как известно, перешел фактически в руки Тимура. Тохтамыш после поражения Мамая захватил столь большую добычу, что смог не только на нее лучше вооружить свое войско, но и раздать огромную часть захваченного добра своим воинам.
594
Не смешивать с Идигу из племени мангыт, известным в русских летописях под именем Едигея.
595
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, Низам-ад-дин Шами, стр. 107. Персидск. текст, изд. Tauer, стр. 75. — Шеpеф-ад-дин Али Иезди, стр. 148.
596
Это сообщение Ыизам-ад-дина Шами и Шереф-ад-дина Али Иеяди, хорошо осведомленных в делах отношений между Тимуром, с одной стороны, и Урус-ханом и Тохтамышем с другой, находится в противоречии с данными монет, так как у нас имеется монета Урус-хана сарайского чекана 779 г. х.
597
Hизам-ад-дин Шами, изд. Tauer, стр. 77. — В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 108.
598
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 150. — Низам-ад-дин Шамн дает другую дату- 780 г. х. (= 30.IV.1378 — 18.IV.1379) (изд. Tauer, стр. 77; В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 108).
599
А. Марков. Инвентарный каталог, стр. 528 — 529.
600
ИСРЛ, XI, Никоновск. летоп., стр. 68 след., под 6889 г. (1380 — 1381).
601
ПСРЛ, XI, стр. 69.
602
ПСРЛ, XI, стр. 69.