Страница 54 из 99
Высшей точкой военного могущества Золотой Орды было время Узбек-хана (1312 — 1342). Его власть была одинаково авторитетна на всех зеадлях его обширных владений. Согласно Ибн-Арабшаху, арабскому историку XV в., караваны из Хорезма проходили на телегах совершенно спокойно, "без страха и опаски", до самого Крыма в течение 3 месяцев. Не было надобности возить с собой ни фуража для лошадей, ни продовольствия для сопровождающих караван людей. Более того, караваны не брали с собой проводников, так как в степях и земледельческих районах было густое кочевое и земледельческое население, у которого можно было все необходимое получить за плату.[449]
С точки зрения человека феодальной эпохи, да еще на мусульманском Востоке, слова Ибн-Арабшаха — лучший показатель могущества власти золотоордынских ханов эпохи Узбека и его непосредственного предшественника Токты.
После смерти Узбек-хана положение дел в Улусе Джучи стало постепенно меняться. Твердый порядок начал подрываться династийными распрями, принявшими характер сложных феодальных смут.
Первые признаки упадка появились уже при Джанибек-хане (1342 — 1357). Восточные источники и русские летописцы несколько идеализируют Джанибек-хана, приписывая ему те же положительные качества, что и Узбеку. Упомянутый выше "Аноним Искен-дера" (Муин-ад-дин Натанзи) особенно подчеркивает его энергичную деятельность по насаждению ислама в Кок-Орде (в Золотой Орде), выразившуюся в постройке медресе и мечетей, в привлечении богословов, в поощрении наук (надо понимать главным образом богословские), в насаждении культурных обычаев и нравов.[450]
Неизвестный автор "Истории Шейх-Увейса", эмира из династии Джалаиридов,[451] явно симпатизирующий самостоятельности иранских владений и их сопротивлению посягательствам Улуса Джучи. писал о Джанибеке: "Государство [его] процвело и могущество его увеличилось, но он (Джанибек, — А. Я.) позарился на Иран…".[452]
Джанибек-хан продолжал традиции своих предшественников золотоордынских ханов — по отношению к Азербайджану.[453] Как и Узбек-хан, Джанибек стремился присоединить последний к своим владениям. Сделать это было нетрудно, ибо после смерти хулагида Абу Сайда в 1335 г. государство Хулагидов распалось. Азербайджан захватили Чобаниды, династия тюрко-монгольского происхождения. Брат основателя династии эмира Хасанка, эмир Ашреф — или, как его еще называли, Мелик Ашреф (1344 — 1356), — установил в Азербайджане твердую, но вместе с тем грабительско-тираническую власть. Недовольство в Азербайджане охватило не только народные массы, но и круги азербайджанской землевладельческой знати и купечества. По словам автора "Истории Щейх-Увейса", многие ходжи (в данном случае купцы) "Тебриза, Серахса, Ардебиля, Байлекана, Берда и Нахичевана"[454] явились к Джанибек-хану и просили его взять власть в Азербайджане в свои руки.
Невидимому, Джанибек-хан имел в Азербайджане немалое количество преданных себе людей, которые вели пропаганду джучидских интересов. Особенно энергично поддерживали его представители улемов — шейхи, казии и другие. Характерно, что известный казн Мухьи-ад-дин Бердаи в результате притеснений Мелик Ашрефа уехал в Сарай Берке и в одной из своих проповедей стал призывать Джанибек-хана организовать поход на Тебриз.[455]
Персидские историки, начиная с упомянутого выше Зейн-ад-дина, подробно рассказывают о походе Джанйбек-хана, который и завершился разгромом войска Мелик Ашрефа в районе Уджанского гурука[456] (заповедное пастбище). Произошло это в 758 г. х. (= 1357).[457] На некоторое — правда, очень короткое время Азербайджан был присоединен к Улусу Джучи. Внешнее выражение этого факта мы видим в том, что Джанибек-хан начал чеканить свои монеты также и в Тебризе — главном городе Азербайджана. При Узбек-хане (1312 — 1342) монеты в Золотой Орде чеканились "в Сарае, Булгаре, Мокше, Крыме, Азове и Хорезме".[458] При Джанибек-хане к этим монетным дворам присоединились как места чекана в самой Золотой Орде Гюлистан и новый Гюлистан, а за пределами прежних границ — Тебриз. Однако монеты Джанибек-хана тебризского чекана весьма редки и относятся все только к 757 г. х. (= 1356). По-видимому, в дальнейшем Джучиды в Тебризе не чеканили, так как от Бердибека, который вступил на престол уже в 758 г. х. (= 1357), монет с его именем, чеканенных в Тебризе, мы не встречаем. По сравнению с известиями средневековых восточных историков монеты являются более надежным источником, так как носят документальный характер. Самый факт чекана Джанибек-ханом в Тебризе монеты в 757 г. х. говорит, что этой дате мы должны больше доверять, чем той, которую приводят восточные историки (758 г. х.) в качестве даты завоевания Джанибеком Азербайджана. Известно, что Джанибек недолго задержался в покоренном Азербайджане, дела тянули его домой, и он, оставив сына Бердибека своим заместителем во дворце Ольджай Хатун[459] в Тебризе, отправился в Сарай.
В течение почти целого века ханы Золотой Орды добивались включения Азербайджана в состав своего государства. Азербайджан, особенно северный (ныне Советский Азербайджан), привлекал к себе не только замечательными пастбищами, летними и зимними (Карабаг и My ганские степи), но и своими богатыми городами и селениями, где процветала ткацкая ремесленная промышленность по выделке шерстяных и шелковых тканей, включая сюда и ковры. Золотоордынские ханы делали все, чтобы заставить Хулагидов уступить им Азербайджан, — приводили различные аргументы, в том числе напоминали, что им за участие в походе Хулагу-хана в 1256 г. Полагался по соглашению Арран, т. е. северный Азербайджан, ходили походами — не всегда, правда, удачными, однако до Джани-бека захватить Азербайджан не могли. Казалось, что наступил наконец период высшего могущества Золотой Орды: территория ее значительно увеличилась, особенно же выросли ее материальные ресурсы-. Однако действительность не оправдала этих естественных надежд и ожиданий. Золотая Орда была не на подъеме, а на грани упадка и феодального распада. Уже давно в недрах феодального общества и Улуса Джучи протекал незримый процесс нарастания феодализирующих, центробежных сил. Собственно говоря, он начался еще во второй половине XIII в. и по сути дела никогда не прекращался. Вспомним Ногая, который во времена ханов Тулабуги (1287 — 1290) и Токты (1290 — 1312) играл роль всесильного временщика, фактического вершителя всех дел в Золотой Орде вплоть до своего поражения и смерти в 1300 г. Только после этого хану Токте удалось временно установить в стране порядок. Характерно, что его преемник Узбек, с именем которого связано представление о могуществе золотоордынской власти, взошел на трон в результате дворцовых смут и кровавого террора. Арабские и персидские историки единогласно — правда, с разными деталями — рассказывают о захвате им ханской власти. Узбек был не сыном Токты, а его племянником и прав на престол не имел. Опираясь на поддержку влиятельного эмира Кутлуг-Тимура, Узбек убил, по словам "Истории Шейх-Увейса", сына Токты Ильбасмыша,[460] которого, старший эмир: прочил в ханы. Чтобы упрочить свое положение и избавиться от врагов, он решился на убийство целого ряда царевичей и влиятельных эмиров, близких к Токте и сочувствовавших убитому царевичу. Немалую роль сыграла здесь и борьба придворных партий вокруг исламизации Золотой Орды. Кутлуг-Тимур, оказывая поддержку Узбеку, требовал от последнего решительного поворота в сторону принятия ислама и крутых мер по адресу противников, которые были еще очень сильны.[461] Так или иначе, но Узбек-хан пришел к власти лишь после упорной и кровавой борьбы в среде феодальной придворной знати. Вышеприведенные примеры частых неурядиц при дворе и среди полукочевой и оседлой знати в периоды наибольшего могущества Золотой Орды явно указывают на глубокие противоречия в среде золотоордынского государства и общества. Золотоордынская власть держалась по существу на одном только насилии. Ее территории были целиком населены покоренными народами, в культурном отношении стоящими неизмеримо выше завоевателей-татар (монголов). Жители Хорезма, Крыма, Булгара, северного Кавказа — земледельцы и горожане — имели свое культурное прошлое, свою богатую экономическую и культурную базу. Под властью золотоордынских ханов они продолжали развиваться, но лишены были не только своих местных династий, но и права распоряжаться своей личностью, своим имуществом и особенно произведениями своего труда. Ни земледельцы, ни ремесленники, ни ученые не могли быть уверены, что их куда-нибудь не перешлют и не заберут у них имущества сверх положенных тяжелых налогов и повинностей. Нечего и говорить, что в этой среде власть Золотой Орды ощущалась всегда как насилие и пользовалась всеобщей ненавистью; исключения встречались, главным образом, среди землевладельческой знати и богатых купцов-уртаков, многие из которых были связаны торговыми интересами с ханским двором, поскольку сами ханы и царевичи участвовали своими вкладами в операциях караванной торговли. Наряду с оседлыми, земледельческими областями Улус Джучи включая в себя огромные степи, где жило большое количество кочевников — тюрков, отюреченных монголов и монголов.[462]
449
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 460.
450
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 230 (персидск. текст), стр. 128 (русск. перев.).
451
Шейх Увейс владел Ираком и Азербайджаном в 1356 — 1374 гг.
452
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 230 (персидск. текст), стр. 101 (русск. перев.).
453
Наиболее полно вопрос об отношениях Джучидов и Хулагидов освещен в работе: А. А. Али — 3аде. Борьба Золотой Орды и государства ильханов за Азербайджан. Изв. Акад. Наук Аз. ССР, 1946, J"№ 5 и 7.
454
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 230 (персидск. текст), стр. 101 (русск. перев.).
455
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч. (см. Зейн-ад-дина, продолжателя "Тарих-и-Гузиде" Хамдаллаха Казвшш), стр. 223 (персидск. текст), стр. 94 (русск. перев.).
456
В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., стр. 224 (персидск. текст)., стр. 95 (русск. перев.).
457
758 г. х. (= 25 XII 1356 — 14 XII 1357).
458
П. Савельев. Екатеринославский клад. ТВО, ч. III, в. 2, 1857, стр. 216. — Марков. Инвентарный каталог мусульманских монет Эрмитажа, стр. 444 — 449.
459
"История Шейх-Увейса" В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 231 (персидск. текст), стр. 103 (русск. перев.).
460
В списке сыновей Токты-хана у Рашид-ад-дина имеется только трое Ябарыш, Иксар, Тукель-Вука. С чтением имени Иксар невидимому произошла путаница, может быть это Ильбасар, а может быть и Ильбасмыш. См.: В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 229 (пер. с пдск. текст), стр. 100 (русск. перев.).
461
Наиболее подробные рассказы об обстановке вступления на престол Узбека имеются у продолжателя Рашид-ад-дина (см.: В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 244 — 245 (персидск. текст), стр. 141 (русск. перев.), а также Ибн-Халдун — В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 371 (арабск. текст), стр. 384 — 385 (русск. перев.)).
462
Ниже мы остановимся подробно на племенном составе кочевников, так называемого Дешт-и-Кыпчак, как именовались обширные степи Улуса Джучи.