Страница 39 из 53
"Боже, как же она любила этого мужчину", — с улыбкой подумала Лина, вспоминая, как он жарко ласкал ее несколько часов назад. И, тут же, резко села в кровати, застонав от наплывшей головной боли. Обхватила голову руками, пытаясь стабилизировать закрутившуюся комнату. На нее накатила тошнота.
Лина сделала несколько медленных глубоких вдохов, пытаясь унять неприятные ощущения. Выходило не очень. Но выбора не было. Лине надо было встать, и добраться до своей сумки. Потому что вчера, убежав из дому, и бродя по городу, девушка, впервые, забыла выпить очередную таблетку.
Это не было страшно. Она специально уточняла у гинеколога, которая выписывала ей этот препарат. Стоило только выпить пропущенную таблетку как можно скорее, и не забыть выпить в следующий раз. Но, это надо было сделать немедленно, в свете сложившейся ситуации, слабо усмехнулась Лина, перебарывая очередной приступ тошноты.
С трудом встав, она, стараясь не наклоняться лишний раз, подняла с пола халат, который так и лежал на полу, куда отбросил его Дима. От воспоминаний о его руках и губах, новая волна жара и возбуждения прошла по телу Лины, заставляя покрываться кожу мурашками. Вздохнув, и облизнув пересохшие губы, девушка осторожно начала двигаться к коридору, стараясь держаться за стену, чтобы не упасть, потеряв равновесие.
Но, стоило ей дойти до угла коридора, оказываясь в просторной прихожей, как улыбка угасла на губах девушки, сменяясь выражением настоящего ужаса.
Мелькнула мысль, что сейчас, ей хотелось бы никогда не знать Диму, никогда не целовать его губы, не испытать ощущение его ласки, потому что, она даже не представляла, как будет жить теперь, когда мужчина, без всякого сомнения, с отвращением отвернется от Лины…
Воздух резко вырвался из ее напряженных, спазмированных легких, когда глаза Лины встретились с глазами собеседника Дмитрия. А пальцы, так задрожали, что девушке пришлось сжать их в кулак.
Она не могла не кивнуть, в ответ на удивленный взгляд и приветствие этого мужчины. Он был тем, кто участвовал в ее «спасении», одним из тех врачей, которые признали, что ей нечего делать в психдиспансере. Но сейчас, Лина могла смотреть на него, только как на врага, потому что, самим своим присутствием, он лишал ее всякой надежды на счастье.
Дима обернулся на слабый звук, который издала девушка, и тут же оказался рядом, обвивая ее руками и поддерживая, готовую упасть, Лину.
— Зачем ты встала, милая? — Негромко спросил он, нежно касаясь губами ее лба. — Я же говорил, что тебе надо больше лежать. Плохо, да? Голова кружится?
Но у Лины не хватало сил оторвать взгляд от лица врача. Она только слабо кивнула на вопросы Димы. Мужчина, казалось, что-то уловил в ее состоянии, переведя встревоженный и задумчивый взгляд на друга. А тот, явно испытывая неловкость, внимательно смотрел на ее лицо.
— Здравствуйте, Евангелина. — Наконец, спокойно и невозмутимо произнес он.
— Здравствуйте, Ярослав Борисович. — Обреченно ответила девушка, ощущая, как крепче сжимаются объятия Димы.
— Вы, так и не пришли ко мне на контроль. — Словно мимоходом отметил врач.
— Я, как-то, не испытывала желания возвращаться туда. — Не смогла удержаться от сарказма, девушка, теряясь в догадках, что может сейчас думать Дима обо всем происходящем.
Но мужчина ничего не спрашивал, только сильнее обнимал, поддерживая ее, и нежно гладил по спине. Это полностью дезориентировало Лину. Она, абсолютно ничего не понимал. Абсолютно…
— Мне сложно упрекнуть вас в этом, после всего, в чем мы виноваты перед вами. — Кивнул мужчина.
Лина ощущала, что ее уже начинает трясти. Это было плохо. Истерика приближалась к ней, грозя окончательно ввергнуть в депрессию. Уж больно много всего пережила девушка за последние сутки, пусть тут было и хорошее, и плохое, это не уменьшало, а даже увеличивало нагрузку на ее, довольно слабую, в общем-то, выдержку. А эта встреча — просто добивала.
Дмитрий, будто поняв, что происходит, обхватил ее затылок ладонью, мягко понукая уткнуться ему в шею и, тихонько прошептав на ухо: "все хорошо, милая, все хорошо, не бойся", отвернулся к другу.
— Спасибо, Ярик. — Дмитрий кивнул другу, взглядом показывая, что, сейчас, тому лучше уйти. И Ярослав не мог не согласиться, прекрасно понимая, на что могла спровоцировать такая, внезапная встреча, его бывшую пациентку. — Я позвоню. — Тот кивнул, и вышел, попрощавшись, прикрывая за собой дверь.
А Дима, еле успел подхватить оседающую в его руках, девушку.
— Лина?! — Дмитрий крепче обнял девушку, внимательно осматривая ее. Пристально посмотрел в глаза, вновь, оценивая размеры зрачков. Опасаясь появления внутричерепной гематомы. — Что такое, милая? Тебе нехорошо?
Она была не в состоянии ответить. Серьезно, не в состоянии. Лина просто смотрела, выискивая признаки отвращения и насмешки на его лице.
Но, там было только забота и понимание. Это не могло быть реальностью. Действительно не могло.
Дима был умным человеком. Он не мог не понимать, о чем свидетельствовал тот краткий разговор, который состоялся между ней и Ярославом Борисовичем. Но… не смотря на это, Дима держал ее в объятиях, продолжая целовать волосы. Это полностью дезориентировало Лину.
Не уверенный в том, как следует трактовать ее молчание, мужчина вздохнул.
— Пошли, я помогу тебе лечь опять. — Он осторожно понукал Лину развернуться. Но девушка сопротивлялась.
— Нет, мне надо выпить таблетку. — Тихо шептала она, так и смотря в его глаза.
Дмитрий набрал воздуха в легкие. Возможно, это был самый удачный момент поговорить о ее проблеме, тем боле, после того, что случилось только что.
— Тебе нельзя пить те таблетки, Лина. — Уверенно и спокойно произнес он.
— Почему? — Удивленно и растерянно спросила она, немного запрокидывая голову, рассматривая его лицо и подаваясь назад из рук мужчины, в попытке понять, что Дима хотел сказать.
— Они усиливают проявления депрессии, усугубляя твой синдром. — Как можно аккуратней и мягче проговорил Дмитрий, не давая ей отдаляться. — Потому, я и попросил Ярика приехать. Он привез другой препарат. Только, я не знал, что вы знакомы. Прости, что вот так…, что не подготовил…. Он лечил тебя?
Лина, все-таки высвободилась из его рук, ощущая, как понимание хоть чего-то, разбивается на части.
ОН ЗНАЛ?! Но как? Откуда? Ярослав Борисович рассказал? Но, Дима только что сказал, что сам позвонил ему…
Девушка была настолько растеряна, что даже не могла прийти к самому простому решению. Она не могла заставить себя просто спросить.
И, еще раз посмотрев на Диму, пошла к свой сумочке, все так же стоящей у входа, продолжая держаться за стенку.
Прибегая к тому единственному пути, который всегда выбирала. Бегство…
Димка вздохнул. Надо было говорить мягче, не набрасываться с вопросами. Но, что он мог сказать? И, как стоило бы сделать лучше? Мужчина не знал ответа на этот вопрос, а потому, просто пошел за любимой, давая той возможность продумать все произошедшее, сделать свои выводы. Да и просто потому пошел, что девушка могла упасть в любой момент. Ее недомогание было очевидным.
Дойдя до сумки, Лина опустилась на колени, начиная искать блистер, и закусывая губу от накатывающего головокружения, вперемешку с тошнотой.
Оказывается, думать и понимать происходящее самой — было трудно.
И, не ее нынешнее состояние, было тому виной.
Не привыкла Лина что-то решать и выяснять. Не было у нее в этом необходимости в последние годы.
Да и раньше, все, что удавалось ей придумать — это бегство. Побег к соседке…. к Валику…. в себя… из дома…
Она все время убегала, похоже… И, только сейчас, задумалась об этом.
Убегала от матери, от ее побоев, от ночей, наполненных пьяным угаром и дымом дешевых сигарет. От приглушенного звука мата, и еще чего-то, о чем девочка не могла, и не хотела думать, запирая дверь на защелку и подпирая ее единственным, что было в ее, практически пустой, комнате. Даже сама слабо веря, что ветхий, древний стул, сможет удержать кого-то из тех страшных и ужасных мужчин, которыми казались маленькой Лине все гости матери.