Страница 34 из 53
И Лина не хотела сейчас понимать это.
Подхватив свою сумку, и справку, получение которой было так важно для нее, а обошлось столь дорого, Лина тихо вышла в, так и не закрытую Валентином, дверь…
*******
Лина так и сидела на полу, не решаясь нажать на кнопку вызова, погруженная в воспоминания, когда телефон завибрировал в ее ладони, заставляя вздрагивать. Дисплей светился все тем же именем. Закусив губу, девушка нажала на прием.
— Да? — Хрипло и почти неслышно от напряжения, произнесла она.
На том конце связи было тихо. Наверное, Валик уже не надеялся дозвониться до нее, просто, автоматически продолжал набирать номер.
— Лина. — Девушка слышала растерянность и страдание в его голосе. Там, на заднем фоне раздался резкий звук, и она поняла, что Валентин все еще ездил, только сейчас, где-то останавливаясь. — Ты в порядке, малыш?
— Я жива. — В конце концов, именно это она собиралась сообщить ему.
Лина слышала, как сзади подошел Дима, присаживаясь рядом и неодобрительно глядя на нее. Она могла бы согласиться, что говорить с Валиком, не лучшая идея, но…, не могла просто так заставлять носиться мужчину по городу с уверенностью, что он довел ее до самоубийства. Не могла, и не хотела.
Валентин резко и прерывисто вздохнул.
— Прости меня, малыш. Прости. Я…, я обещаю, что такого больше не будет. Клянусь, Лина. — Она вполне могла себе представить, как там, где-то в городе, его руки с силой сжимают руль, а в глазах стоит самоосуждение и раскаяние, но…, она не верила ему, уже не верила. Он всегда так говорил, не так ли? Но это не мешало ему, вновь и вновь, подавляет ее своей силой. И у Лины больше не было резервов, чтобы переступать через это. — Скажи, где ты, я заберу тебя, малыш.
— Нет, Валик. Я не верю тебе. — Опустошенно сказала девушка, закрывая уставшие глаза. — Я верю, что ты не хотел, но я так больше не могу. Я не могу все время бояться, пойми.
Лина почти ощутила, как он сжал зубы, опуская голову на руль.
Она так хорошо знала этого мужчину, что могла представить себе каждый его жест, каждое движение. Почти понимала мысли… и потому, не верила, зная, что не сможет он себя сдерживать. А она не могла больше терпеть. Не было у нее сил, не после того, как она узнала, что может быть по-другому.
— Малыш, я обещаю, что это не повторится. — Голос Валика был напряженным. — Я клянусь. Возвращайся, Лина.
— Я не вернусь. — Устало ответила она.
— Я найду тебя, ты же знаешь, что найду. — Валентин не угрожал, Лина понимала это. Он просто говорил, что не сдастся в любом случае. — Ты моя, малыш. Я не могу без тебя. И не отпускаю.
— Ты убиваешь меня, неужели ты не видишь этого, Валик? — Она чувствовала, что начинает скатываться в истерику. Надо было заканчивать этот разговор. Девушка сообщила ему то, что было главным.
— Я вытягиваю тебя, малыш. Всегда. И сейчас, вытащу. Ты моя. — Валентин говорил с такой убежденностью, что Лина поняла — бессмысленно объяснять ему что-то, по крайней мере, сейчас.
Тяжело вздохнув, она сказала последнее, что имело значение для ее совести.
— Ты не должен заботиться о моей матери, Валик. Не обязан. Только сообщи мне, куда ты отправишь ее. Ты свободен от нас, Валентин. Тебе больше не надо заботиться обо мне. Я буду учиться делать все сама.
— Мы не можем быть свободными друг от друга, малыш. Не можем. — Лина понимала, что в чем-то он прав. Они оба поломаны их жизнью. И между ними всегда будет то, что связало когда-то. Но, она очень постарается порвать эту связь. Очень. — Я найду тебя малыш. Ты моя. — Валик не собирался отказываться. Она слышала это по твердой убежденности в его голосе.
У нее больше не было слов.
Лина просто нажала на отбой, утыкаясь лицом в колени. Девушка не собиралась плакать, нет. И не плакала. Просто, у нее не было больше сил. А стержень, которым всегда был Валентин в ее жизни, Лина еще не успела создать себе. Но она справится, девушка твердо решила это. Она сделает все для того, чтобы суметь научиться жить.
Ощутив нежное касание руки Дмитрия к ее волосам, Лина подняла голову и попыталась улыбнуться. И у нее, почти, получилось. А это было уже неплохо.
Дима расслабился, увидев, что она пытается держаться. Ему хотелось бы сказать Лине, как он гордится ею, тем, что она нашла в себе силы. Что смогла сделать первый шаг из жизни, которая уничтожала ее. Он слышал большую часть разговора, и понимал, что не уйдет Валентин просто так, не смирится, не опустит руки.
Но, ведь, и сам он не ушел, когда Лина просила. Трудно было упрекать другого, за то, что тот любил Лину. А, вот за то, что он творил с девушкой, Дима мог его ненавидеть.
Мужчина крепко обнял любимую. Еще было так много проблем, которые предстояло решить. Главное, чтобы она позволила ему помочь ей в этом.
— Пошли, милая. — Тихо прошептал он ей на ухо. — Я отведу тебя в комнату и, наконец, нормально осмотрю. А то, никудышний из меня хозяин, держу тебя на полу в прихожей.
Лина кивнула, с радостью принимая помощь. Понимая, что головокружение только усиливается.
Она, даже, покачнулась немного, крепче ухватываясь за Диму. И увидела, как он хмурится, наблюдая за ее неуверенной походкой.
— Вот черт! — Негромко пробормотал мужчина. — Похоже, что у тебя сотрясение. ***
Дима отвел Лину в ближайшую спальню. Он не был уверен в том, что там, хотя бы, имеется постельное белье. Мужчина не помнил, в общем-то, когда и заходил в эту комнату в последний раз. Но, не рискнул вести девушку в таком состоянии на второй этаж по винтовой лестнице.
Да и неловко, как-то, было вести ее в свою комнату. Не сейчас, по крайней мере. Осторожно усадив любимую на диван, хоть она и пыталась отказаться от такой опеки, мужчина быстро подошел к окну, поднимая жалюзи. Комната наполнилась светом раннего летнего рассвета.
Дима разложил на журнальном столике препараты, за которыми ходил ранее, и начал внимательно, с большим тщанием, осматривать повреждения Лины. Это не было похоже на удар. Не рукой, во всяком случае.
— Лина. — Дима не знал, хотелось ли ей вспоминать об этом, но, стоило выяснить, насколько сильными могут быть повреждения. — Чем он ударил тебя? — Стараясь сохранить бесстрастность тона, спросил мужчина.
— Ничем. — Девушка прикрыла глаза, не желая встречаться взглядом. — Я ударилась об шкаф.
— Лина. — Дима тяжело вздохнул. — Сколько же можно его выгораживать?
— Он толкнул меня. Не хотел бить, а сдержаться не мог. Рассердился. — Лина прерывисто вздохнула. — И оттолкнул, а я не удержалась, и ударилась об угол шкафа. — Она говорила тихо, спокойно. Только вот, Дима ощущал, как мелкая дрожь трясет все ее тело. — Ты мне не верил, но, это, и правда, только второй раз, когда Валик ударил. — Она не открывала глаза, так и сидела с опущенными веками. — А первый… — Девушка замолкла на миг, судорожно сглатывая. — Не важно, в общем-то, — отчего-то, сжала Лина пальцы. — Но тогда, это было неизбежно, наверное. Возможно, даже, правильно…
Мужчина хмыкнул, пораженно качая головой. Он не мог представить себе ничего правильного в том, чтобы ударить женщину. И уж тем более, не было и толики смысла или рациональности в избиение Лины. Даже в самой тяжелой ситуации, которые, без сомнения, могли быть, учитывая ее состояние, всегда можно найти другой выход. Дмитрий знал это абсолютно точно.
— Валик не бил меня, Дима… раньше. У него были другие методы получать желаемое. — С каждым словом она, словно бы, все больше и больше сжималась в его руках. Это не нравилось Диме.
— Ты не обязана ничего объяснять, милая. Не надо. — Он, на минуту отвел руки от ее лица, и осторожно поцеловал в напряженные губы. Легонько, едва касаясь. Боясь причинить боль.
А она потянулась за его губами в ответ, ощущая необходимость в поддержке. Пытаясь понять и разобраться, что же она сделала. Прося об этой, едва ощутимой, ласке.
— Я хочу объяснить. — Лина вздохнула. — Просто…, это сложно. И так давно началось… А я…, я никогда никому не объясняла. Даже Валику не говорила многого… Это сложно… — Повторила она еще раз, словно не находя слов.