Страница 33 из 53
Пожалуй, мужчина был прав, когда утверждал, что у него дома, Валику будет гораздо сложнее найти или добраться до Лины.
Она поежилась на последней мысли, вновь, боясь увидеть Валентина.
— Такое ощущение, что попадаешь в какое-то посольство, или важное государственное учреждение, а не в обычный жилой дом. — Негромко проговорила Лина.
Дмитрий усмехнулся на ее замечание, стараясь поддерживать легкую атмосферу между ними, не возвращаясь к серьезным темам.
— Что ж, тут живут те, кто не любит, когда их беспокоят без ведома. — Пожал плечами мужчина, заезжая в ворота подземной парковки.
— Не думала, что ты так не любишь общение. Посмотреть на наше знакомство, так ты просто душа общества. — Усмехнулась Лина, даже в таком состоянии, не способная избежать ответа на его улыбку.
— Я здорово притворяюсь. — Подмигнул Дима. — Но, если серьезно. Мне просто надо было жилье, когда Ленка неприкрыто намекнула, что собирается жить с Сашкой, а брат будет мешать. Квартира в этом доме описывалась, как неплохая инвестиция. А мне, все равно, в общем-то, было, где жить. — Мужчина пожал плечами, отстегивая свой ремень. — Зато, теперь от этого всего, хоть немного пользы будет. — Он задумчиво посмотрел на девушку. А потом, молча вышел из салона, не дождавшись ее ответа. — Пошли, буду тебе хвастаться. — Проговорил Дима, протягивая руку, чтобы помочь Лине выйти.
В лифте они ехали в тишине, оба были вымотаны практически бессонной ночью.
Дмитрий жил на восьмом этаже, и девушка была искренне поражена размерами квартиры. Она замерла в прихожей, оглядывая огромное пространство почти с ужасом.
— Лин, что случилось? — Непонимающе спросил мужчина, глядя на выражение ее лица.
Нервно сглотнув, Лина покачала головой.
— Ты тут потеряться не боишься? — Без всякого юмора в голосе, спросила она.
Дмитрий засмеялся. Искренне и весело, на минуту разрешая себе забыть обо всем, что происходило.
— Первое время боялся, — кивнул он. — А потом, сделал зарубки на стенах. — Мужчина протянул руку, забирая сумку девушки, и ставя ее на подставку, а сам потянул Лину дальше. — Пошли, нечего стоять в дверях. Ты обещала, что позволишь мне нормально осмотреть лицо и руку. Я помню.
Лина кивнула, сделал два шага, сбрасывая босоножки, но, замерла, глядя на часы.
По нескольким причинам, замерла. Во-первых, цифры расплывались у нее перед глазами, и девушка поняла, что ощущает легкое головокружение.
А во-вторых, время напомнило ей о кое-чем. Без десяти шесть утра. Почему-то, эти цифры заставили ее задуматься о другом человеке, который, скорее всего, все еще ездил по городу. А может, обзванивал морги, в поисках Лины. Как бы там ни было, Валик заслужил право знать, что она жива, по крайней мере.
Развернувшись, она взяла свою сумку и, не имея сил стоять на внезапно задрожавших ногах, едва сумела опуститься на пол.
Дима, не понимая, отчего девушка так внезапно побледнела, присел рядом, заглядывая ей в лицо.
— Что такое? Тебе плохо?
— Немного, — неуверенно кивнула она. — Голова закружилась, от нервов, наверное.
— Не думаю, что причина в нервах. — Скривился мужчина. — Сколько времени прошло после удара, Лина? — Дмитрий протянул руки, поворачивая лицо девушки к свету и проверяя зрачки. С облегчением отмечая, что они, пока, во всяком случае, одинакового размера.
— Не помню, Дима. — Лина покачала головой. — Он пришел домой около семи…
Она замолчала, поднося ладонь ко лбу, и напрягая глаза, глядя на дисплей телефона.
Мужчина выругался, резко поднимаясь и бросив, чтобы она не вставал, быстро пошел куда-то.
Сорок не принятых вызовов… Господи, это было плохо, правда. Она могла себе представить, как Валик нервничает. Но, все равно, не имела силы нажать на дозвон, вспоминая вчерашний вечер…
**********************
Лина встрепенулась, услышав звук открываемой двери. Валик вернулся. Это было кстати. Возможно, вид Валентина, вернет ей, наконец, разум, который покинул девушку после сегодняшнего, такого длинного и замечательного дня с Димой. Ей надо было увидеть Валика. Вспомнить причину, по которой она должна выкинуть из головы пустые и глупые надежды на счастье. Забыть о маленькой карточке с его телефоном, спрятанной в карман.
Вздохнув, девушка встала с кровати, на которой лежала последний час, бездумно рассматривая потолок. Из коридора послышался какой-то шум, а потом, громкие ругательства мужчины. Это было не очень хорошо. Очевидно, Валентин, опять, пришел злым, иначе не матерился бы так, понимала Лина. Но, выхода особого не было. Прятаться, все равно, не имело смысла.
Обреченно набрав в легкие воздуха, девушка вышла в коридор. И замерла в ужасе, увидев, что Валик наклонился над ее сумкой, которую, судя по всему, столкнул на пол, не заметив, а в его руках, был желтый листок, который мужчина читал…
Он услышал ее шаги. Валик поднял голову, окидывая Лину таким взглядом, что у девушки перехватило дыхание. Никогда она еще не видела такого бешенства в его синих глазах. Невольно, Лина попятилась назад, понимая, что не сможет ничего противопоставить ему. Даже объяснить не сможет. Не поймет Валик, отчего она поступила так. Устроилась на работу, ничего не сказав.
Мужчина быстро подошел к ней, бросая злополучную справку и, пресекая попытку к бегству, ухватил за плечо, больно дергая на себя.
— Ты врала мне, малыш? — Почти прошипел он, заставляя смотреть прямо в глаза. Захватывая распущенный волосы свободной рукой и с силой сжимая пальцы. Причиняя новую боль.
Ей не было смысла оправдываться. Она, действительно, скрывала от Валика правду. Девушка кивнула, закусывая губу, от новой боли, вызванной этим движением.
Пальцы мужчины, держащие ее плечо, с такой силой впились в тело девушки, что Лина негромко ойкнула, ощущая, как наворачиваются на глаза слезы.
— Зачем? — Все так же, тихо, проговорил он. — Зачем?! — Почти закричал Валик, когда она не ответила.
— Я хотела попробовать хоть что-то сделать сама. — Прошептала девушка, непослушными, от накатывающего страха, губами.
— Твою мать! — Выругался Валентин, почти тряся ее. — Тебе не надо что-то делать самой! Поняла?! Все сделаю я! Ты, просто, должна слушаться. Неужели, это так сложно?!
Лина видела, что Валик почти готов ударить ее. Мужчина отпустил ее плечо, и девушка зажмурилась, видя его поднятую руку. Ей было так же страшно, как и ночами, когда он терял контроль над собой. Она, как и тогда, ничем не могла защитить себя. Не было ей, что противопоставить силе.
Валентин замер, видя ее ужас и, стиснул зубы, матерясь. А потом, резко оттолкнул Лину, понимая, что не сдержится, если сейчас же не отпустит ее.
Только, не рассчитал силы, и сам, пугаясь, видя, как потерявшая равновесие девушка отлетает на шкаф прихожей, с силой ударяясь об угол.
— О, Господи! — Валентин подскочил к ней, обхватывая руками, не давая упасть, только, было уже поздно. Девушка сжалась, то ли от боли, то ли боясь новой агрессии с его стороны. И Валик ощутил, что сам начинает ужасаться себя, видя следы собственной ярости на ее лице.
— Прости, малыш. — Прошептал он, едва в силах произнести это, от привкуса горечи во рту. — Я не хотел. Правда, не хотел. — Мужчина попытался приподнять ее лицо, посмотреть в глаза Лины, но она только сильнее сутулилась, трясясь в беззвучных рыданиях. — Твою мать, а! — Выругался Валентин, даже не представляя, что теперь будет. И, решив дать ей немного времени прийти в себя, поднялся. — Подожди минуту, — пробормотал он, вновь протягивая к ее волосам руку, желая погладить, успокоить, но замирая на середине пути, сжимая пальцы. — Я принесу лед.
И Валик быстро пошел на кухню.
Лина не понимала, что стоит делать. В ее мозгу билось одно, дикое, подпитываемое страхом, желание. "Бежать!" Ей надо было уйти отсюда. Немедленно.
Не обращая внимания на боль и жжение в плече, игнорируя пульсацию в скуле, и ссаднение в губе, Лина, трясущимися пальцами стянула кольцо и бросила его на тумбочку, о которую только что ударилась. Прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся с кухни, она осторожно подбирала вещи с пола, стараясь не задеть отложенной кольцо. Лина не могла вынести его давление на пальце. Казалось, что оно перекрывало ей доступ кислорода, пугая вероятным будущим с Валентином. Сейчас, девушка не могла думать об этом. Ей надо было уйти, убежать, спрятаться, пропадая для всего мира. Реальность, в который раз, оттолкнула ее, показывая, насколько девушка не приспособлена к этой жизни.