Страница 14 из 66
— А ты не очень то учтива, — вместо приветствия произнёс чародей скрипучим голосом, не шелохнувшись.
— У нас с Вами, видимо, разные понятия об учтивости, — усмехнулась я. — Вы приглашаете меня на беседу, прячете лицо, молчите, но ждёте от меня почтения. Может, вам глубокий реверанс отвесить, или будет достаточно книксена? — я встала, всерьёз намереваясь воплотить свои слова в жизнь.
— Теперь явственно зрю, отчего джинны претерпели такое сокрушительно поражение, — засмеялся голос, ибо лица я так и не видела. — Зело дерзновенна! Дремучее непочтение к тем, кои сильнее тебя.
— Сильнее? — я снова села на лавку. — Не надо иметь привычки себя переоценивать! Вдруг, противник не на столько слаб…, конфуз может случиться.
— Да! Ты многих оконфузила, — снова развеселился мой визави, — и мне вдругорядь не хочется продолжить сей список.
— А Вы что, собирались со мной драться? — деланно удивилась я.
— Волтузиться с Берегиней? Уволь! Но ты и в глагольной перебранке спуску не даёшь!
— Вы пикироваться на словах меня позвали? — я совсем расслабилась. Человек в чёрном капюшоне не произвёл на меня сколь ни будь значимое впечатление. Так, играется дяденька в какие-то свои игры, лицо прячет… Ну, по-смотрим, что будет дальше.
— Отнюдь. Сиё само как-то получилось, — проскрипел голос, — сиречь дотоле со мной так никто не глаголил, — подтвердил он мою догадку. — Пужались токмо…
— Боялись? — я посмотрела на него с сомнением. — Вас? Серьёзно?
— Я неизбывно скрываю свой лик, — назидательно поведал голос. — Воистину лучше оставить сие тайной…, всяко бывало, падучая девок настигала…. что касаемо тебя, то обличье моё…
— Отчего такая забота? — издевается он, что ли? Боялись его! И Баба Яга не предупреждала ни о чём таком…
— Ты, есть часть сего мира… зело значимая часть. Тебя надлежит…, - он вздохнул, — оберегать.
— Снимите капюшон, — заявила безапелляционно. В самом деле, что он о себе думает? Деятели киноиндустрии создали столько отвратительных монстров, что теперь современного человека мало чем можно напугать.
— Ладненько, — неожиданно охотно согласился он, — коли восхотелось тебе спытать свои нервы.
Всевед медленно снял капюшон и чуть повернул голову, чтобы осветить лицо, не спуская, тем не менее, с ме-ня пристального взгляда. Да-а-а…. Было чему удивиться. Покемоны в мультиках, и те страшнее. Обычное лицо муж-чины в возрасте. Правда, очень худое, бледное и, словно, неживое. Маска, а не лицо. Густые, седые космы до плеч. Чёрные, колючие глазки.
— Нормально, — сделала я заключение, — мне не страшно.
— Не брешешь? — очень удивился чародей. — А почему? Все мои… гм… невесты боялись, — печально сообщил он.
— Вы что, на самом деле считаете себя страшным? — он согласно кивнул. — Это просто какая-то мания антиве-личия! — возмутилась я. — Да, Вы не привлекательны, не обаятельны, не милы. Но таких мужчин на свете навалом! У Вас немного асимметричное лицо, — я, во время своего монолога, попыталась получше рассмотреть правую сторону, чуть повёрнутую от меня, — Вы улыбаетесь только правым уголком рта. Нос, как у хищной птицы. Глаза…жёсткие. Всё вместе выглядит сурово и как-то монументально, но не страшно, — он с удивлением слушал меня, не перебивая. И, чем больше я говорила, тем удивлённее он становился. — Ещё Вы, на мой взгляд, очень худы. Это какая-то особая диета? Так надо для Ваших магических способностей? Слушайте, надо школу менять, — заключила я тоном, не терпя-щим возражений, — а то зачахнете на корню! Чахлик Невмерущий! Ей богу!
Последние мои слова заставили его вздрогнуть. Взгляд выразил крайнее смятение и он, непроизвольно потро-гал лавку под собой, словно она шаталась. Я с удивлением взирала на ошеломлённого чародея, и до меня стал дохо-дить смысл собственной последней фразы.
— Невмерущий… так Вы…, - я отказывалась верить собственной догадке, так, между делом, опознав собесед-ника, — Кощей Бессмертный, что ли?!
— Ох, Варвара! — пробормотал Кощей. — Упреждала меня Яга… необычная ты девица… остропонятная.
— Какая? — уточнила я, подозрительно сощурившись.
— Шибко всё разумеешь… Весьма шибко. Распознать меня за пару минут…, - он опустил лицо на сомкнутые руки и изучающее посмотрел на меня, будто я была зелёным инопланетянином. — Авось, кай меж собой быстро по-ложим, — он усмехнулся правой стороной лица, левая осталась неподвижной.
— Чего положим? — слегка напряглась я.
— Кай…, гм…, договор.
— О чём? — напряжение после его объяснений улетучилось, и подозрения меня не стали мучить. Вряд ли K°-щей — Всевед будет предлагать мне что-то противозаконное, хоть и репутация у него…гм… криминальная.
— Всего лишь, допрежь не делать глупостей… — наставительно произнёс тощий дяденька.
— ??? Да-а? — миролюбивое настроение во мне тут же иссякло, уступив место воинственно — язвительному. — Каких?
— Не стоит боле видеться с Маликой, — огорошил он меня, — седьмой горной Пэри. Ни тебе, ни Джинан. Сие весьма опасно.
Из всего вышесказанного меня задело одно слово: «боле».
— То, что мы с Джинни уже были у Малики, Вы знаете, — набычившись, осведомилась подозрительная Береги-ня в моём лице. — Я правильно поняла? — он кивнул. — Семён проболтался? Чревоугодник!
— Домовой тут не при делах. Я сам сведущ, у меня везде есть очи и уши…, - Всевед замолчал, не намереваясь давать пояснений. Как бы не так!
— Продолжайте, — сказала я жёстко, даже сурово. Он удивлённо поднял правую бровь, но продолжал молчать. — Или Вы мне ВСЁ рассказываете, — я добавила металла в голос, — или… наш разговор окончен.
— Угрожаешь? — искренне удивился Кощей. — Мне?
— Упаси боже! — махнула я рукой. — Я вообще не люблю конфликтов. Но Вы, если предупреждаете об опасно-сти, могли бы дать разъяснения. Тем более что были на турнире очевидцем…
— Чего-о? Коим ещё очевидцем? — совсем несолидным высоким голосом возмутился чародей. — Сие есть зло-умышление! Кто осмелился такое глаголить?
— Джинни, — просветила я его.
— Но Джинни не могла…, - он осёкся, поняв, что попался. — Я там не был, — взяв себя в руки, зло проскрипел Всевед. — Не был и баста! — и, видимо от злости, он стал использовать, так сказать, современный лексикон.
— Лгать не хорошо, — весело поддела я его.
— Хорошо!
— Что «хорошо»? Врать? — я состроила помадно — сливочную улыбку.
— Хорошо…, я ВСЁ расскажу. Тебе «по полочкам» или…
— «По полочкам», — продолжала я улыбаться, мысленно поздравив себя с небольшой, но всё-таки победой.
— Эх, Варвара… Ладно. Слушай. На тот турнир я отправился в качестве арбитра. Не удивляйся. Все они: маги, колдуны, волшебники, чародеи, факиры… сильные, конечно. Но…, по настоящему, могущественных не так много. Нас было трое — судей. Я, Фата Моргана и Мерлин. Да-да, тот самый, с Альбиона. Весело тогда было. Тебе Джинан рассказывала? Вазочки на козлиных ножках, летающие ночные горшки…., - он криво усмехнулся. — А потом началось это безобразие. Мне, впрочем, не было дела до того, погибают участники турнира или нет, — я от этих слов поморщилась. Но, разве можно ждать сочувствия от Кощея. Это состояние ему неведомо. — Но Фата Моргана и Мер-лин остановили состязание. Виновников наказали, практически лишив силы и стерев память. О девушке не было слышно ничего до последнего времени. Каково же было моё изумление, когда она объявилась тут у нас, да ещё рас-колдованная. Я это сразу понял. А вот Саббах, тот самый колдун из Магриба, освободился сразу. Помогла ему в этом его сообщница, младшая из горных Пери — Малика, — от этих слов у меня сжалось сердце. — Они нарушили условия освобождения от заклятия, за что поплатились большей частью своей силы. Восстанавливаться эти горе — волшебники отправились в замок Саббаха — Алмалут, где-то в горах Гиндукуш. Некоторое время спустя я узнал, что оставшиеся в живых горные Пери пропали. Ради интереса поискал их, но они исчезли.
— Укрылись? Спрятались? — с надеждой спросила я.