Страница 58 из 59
Выходит, Советы не блефовали? А какая, собственно, разница? Семь лет отставания (как планировалось) или четыре года (как оказалось в реальности): практического дивиденда любая из ситуаций не приносила. Иными словами, хочется донести мысль: ликвидация ли отставания, получение ли военного преимущества — все это не более чем риторические предлоги, которые использовались для галочки и получения сочного финансирования. Для Соединенных Штатов были важны не спутники и бомбы, а принцип. Ради этого принципа, который звучал и продолжает сегодня звучать по-детски прямолинейно — «МЫ ПЕРВЫЕ!», — атлантическая цивилизация готова была идти на любые жертвы.
В том числе и на революционную ломку стереотипов. Собственно, главный урок DARPA (равно как и главная заслуга этого ведомства) заключен отнюдь не в научных открытиях, которые, положа руку на сердце, за 50-летнюю историю могли бы быть как минимум на порядок обильнее и действеннее, а как раз в этой самой революционной ломке. Впервые в истории DARPA опробовала и утвердила в правах модель продуктивного творчества, на которой впоследствии была воздвигнута вся современная постиндустриальная цивилизация информационных технологий без границ.
О какой модели идет речь? С первого дня DARPA позиционировалось как независимое агентство прямого подчинения министру обороны, никак не завязанное на остальные подразделения НИОКР военного ведомства (и не связанное с ними). Структура DARPA предельно компактна: 140 технических руководителей (менеджеров) управляют проектами, которые целиком и полностью находятся в их распоряжении. Отчитываться приходится лишь за результаты, но никак не за тактические решения и состояние дел.
Едва ли не ключевое значение имеет тот факт, что 140 технических руководителей проектов полностью распоряжаются выделенным им бюджетом, который сегодня достиг поистине исполинских размеров — 3 миллиарда 200 миллионов долларов! Вдумайтесь только в эту цифру! А заодно оцените меру творческой свободы!
Следующая характеристика модели DARPA — отсутствие строгой иерархии. Считается, что двухуровневая структура управления (менеджер проекта — исполнители) идеально обеспечивает беспрепятственный обмен информацией и оперативное принятие решений.
Из структурной «демократии» логично вытекают и гибкие трудовые отношения. Во-первых, DARPA официально избавлена от бюрократических процедур, обязательных для исполнения согласно Кодексу о гражданских служащих: никаких тебе испытательных сроков, затяжных проверок, утрясок, согласований, конкурсных объявлений в газете! Решение о приеме на работу в DARPA (вернее — в один из проектов, находящихся под зонтиком Агентства) принимает непосредственно технический менеджер, и для этого решения порой достаточно 30-минутной беседы с соискантом. «You are fired!» — знакомая фраза из голливудских блокбастеров про «людей в черном», всегда казавшаяся непосвященным обывателям художественным преувеличением, уже более полувека является реальностью в Агентстве перспективных исследований.
Непосредственная работа над проектами выполняется… за пределами самой DARPA. Иными словами, Агентство не только не имеет собственных научных лабораторий, но и, как правило, никогда не задействует мощности Министерства обороны. Практически все проекты выполняются в гражданских университетах, независимых или частных научных центрах и на промышленных площадках корпораций либо смежных государственных ведомств (например, НАСА). Роль DARPA в каждом проекте сводится к прямому найму техническим менеджером исполнителей (частных лиц, целиком лабораторий или даже научных центров) на стороне.
Несложно догадаться, что подобный аутсорсинг потенциально создает колоссальные бреши в конфиденциальности проектов, над которыми ведутся исследования. Не случайно общественность досконально изучила едва ли не все удачи и провалы DARPA, которые давно уже стали частью гражданского информационного поля.
С одной стороны, остается восторженно восхищаться исторической дальновидностью и незашоренностью американских военных чиновников, которые в эпоху Нового Средневековья сенатора Маккарти пошли на столь революционно открытую структуру передового научно-исследовательского ведомства. С другой стороны, лишний раз убеждаюсь, что чисто военная составляющая не являлась главным (по крайней мере единственным) импульсом к созданию DARPA. Агентство перспективных исследований — это чистейший миф, призванный играть символически-ритуальную роль в патриотическом спектакле о НЕПОБЕДИМОСТИ АМЕРИКИ и ее ТОТАЛЬНОМ ЛИДЕРСТВЕ НА ПЛАНЕТЕ!
Из озвученной мифологической установки2 напрямую вытекает и вся практическая деятельность DARPA, направленная на создание броского, яркого, триумфального edge3 в науке и технике. Чудо-оружие, чудо-технология, чудо-робот, чудо-солдат, чудо-киборг, чудо-будущее — вот парадигмы, которые с момента создания Агентства и поныне возбуждают умы его технических менеджеров.
На бумаге чудо-парадигма сдержанно представлялась как «high-risk investments in radical i
Все перечисленные проекты благополучно завершились провалом и были в рабочем порядке прикрыты, не вызывая ни грана сожаления у руководства DARPA. Почему? Потому что «право на ошибку» было изначально положено в фундамент уникального Агентства, создаваемого в назидание многочисленным врагам и недоброжелателям Бастиона Мировой Демократии.
По иронии судьбы, именно такое «право на ошибку» позволило DARPA добиться внушительных результатов, вошедших в анналы мировой науки ХХ века: уже помянутые выше ARPANET, прадедушка нашего Интернета, технология Stealth-невидимок, GPS, а также автоматический перевод живой речи, полупроводники на арсениде галлия, экзоскелеты и автомобили-роботы.
АГЕНТСТВО DARPA НЕ ТОЛЬКО НЕ ИМЕЕТ СОБСТВЕННЫХ НАУЧНЫХ ЛАБОРАТОРИЙ, НО И, КАК ПРАВИЛО, НИКОГДА НЕ ЗАДЕЙСТВУЕТ МОЩНОСТИ МИНОБОРОНЫ США
Предвижу возражения скептиков: «Столь авантажные научные разработки, успешно внедренные в жизнь и официально поставленные на вооружение армии США… А вы говорите, что оборонный стимул — не более чем бюрократическая отмазка в пафосе существования DARPA! Ерунда какая-то!»
Ерунда ли? Неужели кто-то всерьез считает, что в американском Joint Chiefs Of Staff5 заседают невменяемые солдафоны, неспособные реально оценить боевые достоинства вверенной им армии? Одно дело — что-то не донести до президента-маразматика, что-то недоговорить, а что-то и откровенно приврать, не надеясь на адекватное восприятие Джоржем («Дабьей») Бушем; совсем другое дело — трезво оценивать факторы, которые обеспечивают реальные приоритеты на полях сражения.
Неужели кто-то сомневается, что в Министерстве обороны США понимают ограниченные возможности всех этих высокотехнологичных «невидимок», беспилотных шпионов и экоскелетов, способных нанести урон силам противника несопоставимо меньший, чем дюжина 19-летних девушек с горящими глазами, завернутых в пояс шахида?! Единственное уточнение: речь идет об уроне, наносимом не живой силе и материальным объектам, а духу противника, — основном факторе, определяющем во все времена конечные результаты всякой войны.