Страница 50 из 63
— Можешь возвращаться к своим людям спокойно, — проговорила Великая Мать. — Я рада, что помогла им.
Владигор поклонился и ей и каменному изваянию и повел Лиходея к выходу. Он не знал о том, что его ждет внизу. Когда же вновь прошел через очистительное пламя и с высоты горы посмотрел на пустыню, то увидел чистую, орошенную водой землю, по которой протекала могучая река. И уже начинали зеленеть первые травы на этой земле, распускались первые цветы, и с разных сторон летели стаи легкокрылых щебечущих птиц. Земля эта стала столь красивой, что князь ощутил, как защемило у него в груди.
«Такой и создали для нас боги землю. А мы, все люди, обязаны хранить ее», — подумал он.
И лишь вдали на горизонте быстро удалялась фиолетовая туча странной формы.
Вместе с конем князь спустился с горы и отправился в ту страну, которую люди назвали Синегорьем.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ТАЙНА ОКА ВСЕВИДЯЩЕГО
ВОЛЧЬЯ ЯМА
Радигасту было ясно — его дуреха дочь полюбила синегорского князя. Против самого Владигора чародей прежде ничего не имел, как и против любого другого, кто не слишком ему досаждал. И в конце концов, выросшая почти без его участия дочь вольна выбирать для любви в Поднебесье кого угодно. Он, служитель бога всякой живности Велеса, знавал об этом такие истории, от которых другие пришли бы в ужас. Но как раз именно синегорский князь стал ему постоянно мешать. Уже давно, когда слабоумный старец Белун заявил на синклите в своем замке, что посвятил найденыша богу Перуну, а тот во время посвящения одарил парнишку другим именем, Радигасту все это не понравилось. Его бог Велес не знал такого служения «Страж времени», которое выпало Владигору.
Что происходило в Синегорье дальше, Радигаст узнавал лишь сейчас. Спеленутому во временной кокон не до новостей мелкого княжества. Тем более что там ничего интересного и не происходило: один убивал другого или другой — третьего, — какое это имело значение.
Но едва Радигаст вернулся, этот синегорский князь, получивший от Белуна особые тайны, стал постоянно ему досаждать. Например, он постоянно куда-то исчезал, и Радигаст не мог выяснить куда, хотя как раз для этого забрал у Белуна Око Всевидящее. В результате чародей узнавал новости о Владигоре только от дочери, которой удавалось с помощью каких-то тайных заклинаний заставлять Око вращаться. А Радигасту князь был необходим. Внутренний голос сообщил ему, что лишь неведомое пока соединение Владигора с Оком поможет получить власть над всем Поднебесьем и таким образом упрочить дела бога Велеса.
Конечно, для начала было бы неплохо подобрать заклинание к Оку. Отчего-то до сих пор, сколько он ни наблюдал тайно за манипуляциями собственной дочери, пробирающейся к нему в кабинет, эти заклинания подслушать ему не удалось.
В таком случае придется соединяться всем: Радигасту, Оку, Владигору и Забавке. О том, как он сумеет все объединить, Радигаст пока не задумывался.
А был он занят простым и довольно унизительным делом — копал яму. Он даже ухмылялся, глядя на себя со стороны, да и как было не ухмыляться: чародей, копающий яму. Яма по его замыслу должна была быть необычайной глубины и вместимости.
Здесь, в этом тайном урочище, на днях собирались увидеться два князя — изгнанный с престола власти борейский и синегорский. Пока они будут разговаривать о том о сем, Радигаст уберет крепкий настил, оставив лишь верхнее прикрытие. После встречи князь отправится по единственной лесной дороге. И тут-то, на коне или пеший, мимо ямы он не пройдет.
А дальше Радигаст перенесет князя в заранее приготовленное помещение в замке.
Внутренний голос требовал от чародея именно этого.
По обновленной земле Владигор возвращался в свое княжество.
Земля, после многих лет засухи и страданий впервые напившись влаги, ждала пахаря, пастуха. Князь не слишком гнал Лиходея. Коню пришлось столько вынести за последнее время, что Владигор хотел дать ему хотя бы короткий отдых. Укладываясь на ночлег под чистым небом, князь отпускал его свободно погулять по лугам и пощипать молодую зеленую травку. Зато днем конь, благодарный хозяину за ночную волю, бежал ходко.
По пути Владигор встречал большие обозы людей. На лошадях и ненужных теперь верблюдах жители везли свой скарб, возвращаясь на покинутые прежде земли. Слух о том, что зверолюди исчезли с лица земли и пустыня преобразилась в плодородную равнину, быстро облетел окрестные народы, и все они двинулись в путь.
Люди мечтали скорей взяться за плуг и незаметно для себя забыли, что еще недавно их считали народами воинственными и свирепыми.
При встрече с Владигором они удивлялись, что находится человек, который куда-то торопится и желает покинуть этот благодатный край.
— Селись рядом с нами, вези сюда жену, детей, строй дом, — кричали они весело, — земли хватит всем!
Они не догадывались, что именно этот нездешний человек, загорелый, с русыми волосами и небольшой русой бородкой, как раз и принес им долгожданную радость.
На месте бывшей кочевой столицы Владигор встретил Саддама и его полководца Абдархора.
— Пусть всегда твоя земля будет цвести так, как зацвела моя, — сказал престарелый правитель Саддам. — Но если на нее придет беда…
— Или нападет какой враг, — вставил Абдархор.
— Только брось клич — и весь мой народ поможет тебе.
— Если к тому времени не забудет, как держать в руке меч и как объезжать диких жеребцов, — усмехнулся Абдархор.
У Кривого ущелья находилась постоянная застава синегорцев. В свежесрубленной избе жило несколько ратников, в конюшне стояли готовые к смене кони. Там князя поджидали вести от Ждана.
Ждан сообщал, что в столице все спокойно и в княжестве тоже, кроме неясных слухов о том, что князь их подпал под власть неких злых чар. А потому ему нужно срочно показаться перед людьми. Да и попросту пора пожить на радость Ладору в собственном дворце. Но с другой стороны, его просит о немедленной встрече молодой борейский князь.
Владигор рассудил, что, чем гнать Лиходея до Ладора, а потом назад — в Борею, будет лучше, если он встретится с борейским князем неподалеку, на границе их государств. О том просил и сам Рюген.
Поэтому Владигор уже утром отправился на границу с Бореей.
Молодой князь просил Владигора о помощи. В Борее повторялась почти та же история, что случилась два десятка лет назад в Синегорье. Младший брат отца, Здрон, захватил власть, истребив при этом половину столицы. Другая половина жителей, напуганная ежедневными массовыми казнями, поникла в страхе. В том же страхе жила и вся Борея — за любое доброе слово, сказанное селянином о молодом князе, волокли на виселицу. Виселицы стояли в каждой борейской деревне. А князя велено было именовать только «поганым вонючим выкормышем».
— Такое мне теперь даровано звание, — с грустью рассказывал молодой князь. — И за что? Только за то, что я хотел отвлечь свой народ от привычных войн. Выписал иноземных садовников и огородников, чтобы обучили людей возделывать землю, а не грабить соседние страны. И ни одно соседнее княжество не вступается за меня. Скорее наоборот, некоторые даже обязались выдать меня Здрону, если поймают на своей территории. Хотя все согласны, что я правил по совести, по правде и разуму.
Владигор вспомнил, как в его юности по всему Синегорью рыскали ищейки Климоги Кровавого и отлавливали каждого, кто был хоть немного похож лицом на законного князя. Как мучил Климога Любаву, заставляя ее согласиться на противозаконный брак с ним, ее дядей. И вспомнил, как он сам, юный князь, недоумевал, почему никто из соседей не желал за них вступиться.
Теперь-то он понимал, что непростое это дело — взять и вступиться. Самое малое, это значило получить еще одного врага на собственных границах и накликать очередную войну.
— Приют тебе в Синегорье будет всегда. Только скажи. И стражу, какую захочешь взять себе на службу, обеспечим. Обо всем остальном — подумаю. Но сразу сказать не могу. Сам знаешь, давно не был в Ладоре. Хочешь, поехали в Ладор вместе. Отдохнешь, осмотришься. Там и подумаем, как вернуть тебе законную власть.