Страница 44 из 63
Увидев, что пришелец сначала поит коня, старик уважительно кивнул и принес другой сосуд — с узким горлом. И влагой из этого сосуда Владигор наконец утолил жажду.
Князь спал ночь, день и еще ночь. А когда наступило очередное утро, узнал, что их спас кладбищенский сторож.
Князь спал на куске валяной шерсти под дырявой крышей, сквозь которую было видно звездное небо, а рядом шумно дышал, всхрапывал и топтался Лиходей.
Когда князь выглянул на белый свет, колченогий старик принес ему жесткую корку хлеба и воду.
— Тут приходили люди из города, пока ты спал, — сказал сторож. — Хотят купить твою лошадь. Говорят, лошадь немолодая, но хороших кровей.
«Еще бы! — подумал Владигор. — От кобылицы, несущей колесницу самого Перуна!»
— Ты подумай, обещают новую одежду взамен, а если решишь остановиться в городе, то и кров. Зачем тебе лошадь? Свой путь ты уже прошел. — И старик поглядел на кладбище.
— Нет, старик, мой путь лежит дальше.
— А то подумай. Твоя лошадь хорошо бы возила похоронную повозку. А захочешь двинуться дальше — купишь другую. У меня здесь как раз есть для тебя работа — прежний могильщик упал в яму и сломал себе шею. Люди умирают часто, и у тебя каждый день будет свой хлеб и своя вода. Что тебе еще надо от жизни? Стоит ли пересекать пустыню, чтобы увидеть то же, что и в начале пути?
— Старик, у меня другой путь. — Владигор старался как можно вежливей отказаться от предложения доброго сторожа.
— Когда я укладывал тебя на подстилку, то обнаружил шкатулку. Я не стал ее открывать. Но по всему видно, вещь дорогая. Советую быть осторожней с нею, ведь в пути встречаются всякие люди!
— Эту шкатулку я должен передать человеку, которого зовут Убайд, — проговорил князь.
— Убайд? — переспросил старик и насмешливо хмыкнул. — Тебе придется долго перебирать среди многих Убайдов, пока ты найдешь нужного. Их на свете столько же, сколько соломинок на моей крыше. Меня, например, тоже когда-то звали Убайдом. Только я давно поменял свое имя. Последние тридцать лет люди знают меня под именем Рахим.
— Эту шкатулку мне доверил человек, которого тоже звали Рахимом. Он умер в пути…
— У меня был друг с этим именем. Товарища вернее его я в жизни не знал. И когда со мной случилось несчастье, когда меня выгнал из дома отец, я назвался его именем. Свое я тогда ненавидел, оно было оклеветано, на нем стояло клеймо вора.
— Я нашел нужного человека, — тихо сказал Владигор и протянул колченогому сторожу шкатулку. — Этот человек — ты. А здесь то, что должно было стать твоим в юные годы. Так говорил мне Рахим. — И князь рассказал печальную историю, доверенную ему несколько дней назад в пустыне.
— Не стану я открывать эту шкатулку, — сказал, усмехнувшись, старик, — хотя и знаю, что в ней. Я не только взял имя своего друга, я прожил вместо него жизнь. А теперь уже поздно… — И он брезгливо отодвинул шкатулку в сторону. — Лучше бы ты не рассказывал мне эту историю. Теперь я лишился не только судьбы, но и друга… — И сторож неожиданно с подозрением уставился на князя. — Уж не тот ли ты человек, что отправился на поиски дороги к Великому Отцу?
— Возможно, что он самый, — просто ответил князь. — Ты только сейчас узнал об этом? Но я не говорил тебе про свой путь…
— В пустыне дуют многие ветры. И любая тайна быстро становится вчерашней новостью. Мне рассказали на днях о тебе погонщики верблюдов, что пришли с караваном. Только ты зря пришел к нам. Тебе надо идти в противоположную сторону.
— Ты хочешь сказать, что я снова должен уйти в пустыню?
— Да. — Старик махнул в том направлении, откуда прибрели Владигор с Лиходеем. — Говорят, Великий Отец где-то там… Возможно, ты нечаянно прошел мимо него, оттого что слишком много думал о воде… Так ты не станешь продавать свою лошадь? — спросил он, немного помолчав. — Я и то думаю, стоит ли продавать лошадь, если ты не останешься в моем доме, чтобы копать могилы жителям этого города.
— Боюсь, я даже не войду в этот город, а сразу отправлюсь в путь, — ответил Владигор.
— Значит, ты — тот самый?
Владигор согласно кивнул.
— Говорят, на своей земле ты то ли князь, то ли царь. Я сразу об этом подумал, когда ночью выглянул на твой стук. И ты идешь просить Великого Отца, чтобы он помог справиться с нечистью, которая на нас наступает? До нас-то она еще не дошла. Но люди уже бегут отсюда, ищут приюта в чужих краях.
Владигор пробыл в доме у доброго колченого сторожа до вечера, помог ему выкопать две ямы для завтрашних покойников, а с утра, нагруженные мехами с водой и небогатым запасом пищи, они с Лиходеем снова вышли в пустыню.
А во время отдыха у первого же колодца князь обнаружил среди своих вещей злополучную шкатулку. Ту самую, которую он оставил у колченого сторожа. Сторож подложил ее назад.
МОЛОДОЙ ПРАВИТЕЛЬ
К вечеру Владигор обнаружил, что едет по следам большого каравана. Свежий верблюжий помет, четкие следы от копыт — все говорило о том, что караван близок. Это было и хорошо и плохо. С одной стороны, с караваном он не останется без воды: опытные погонщики идут от колодца к колодцу. С другой — у него свой путь, и ему не надо идти вместе с ними.
Они остановились на ночлег засветло, и, еще не видя их, Владигор уже слышал рев верблюжьих глоток.
Он подъехал к ним не таясь. Ему вежливо уступили место у воды, потому что люди были уже напоены и теперь пил скот.
Одним взглядом князь успел охватить всех — здесь было несколько купцов, которые везли в холодные страны свои яркие тонкие шелка, парчу, бархат, всяческие пряности. И был богато одетый молодой воин со стражниками. Стражники торопливо устанавливали для воина отдельную палатку, а тот пока сидел на подушках и рассеянно листал книгу. Увидев Владигора, он поманил его к себе. Князь, не отпуская напившегося Лиходея, подошел к нему.
— Я вижу, вы из далеких земель, — сказал воин уважительно. — Я тоже путешествую по земле. Знаете ли, любопытно взглянуть, как живут люди. У вас хорошая лошадь.
— Да, конь у меня хорош, — согласился Владигор, а про себя подумал: «Только бы не стал уговаривать продать или обменять на верблюдов».
— Если бы вы привели его на базар, я бы обязательно послал слуг прицениться…
— Это мой старый друг, мы с юных лет вместе, а друзей разве продают? — Владигор решил, что будет лучше, если он скажет об этом сразу.
— Хотите — устраивайтесь на ночлег поблизости, — предложил молодой воин, нисколько не обидевшись.
У Владигора палатки не было. Он давно привык спать подложив под голову седло.
Скоро стемнело. Погонщики разожгли несколько костров, распределили между собой ночное дежурство. И в лагере стало тихо.
Владигор проснулся от топота и громких криков. Он открыл глаза и первым делом проверил коня. Лиходей был рядом. Меч и нож тоже были на поясе.
Поклажа и седло — на земле. Однако седлать коня было уже некогда.
Несколько человек разбойничьего вида уже выволакивали молодого воина из его большой отдельной палатки. Остальные разбойники теснили охрану от палаток к колодцу. Всеми командовал очень похожий на молодого воина другой юный воин, только еще моложе. Видимо, они были братьями. Причем тот, который разговаривал вечером с Владигором, был старшим братом.
Сейчас ему уже выкручивали руки. А рядом прохаживался младший.
— Думал меня обогнать? — издевался он. — Ты обогнал только свою смерть!
— Мне жаль тебя, — спокойно и даже гордо ответил старший. — Ты нарушаешь волю отца. Что ты скажешь остальным братьям?
— Остальным братьям! — захохотал младший. — Да они уже ждут тебя в царстве смерти. Уж не подумал ли ты, что я стану делиться с ними властью, которую беру у тебя!
«Не вмешиваться бы мне! — мелькнула мысль у Владигора. — Не мое это дело — делить чужую власть».
Он еще не успел додумать эту мысль до конца, как быстрым ударом сбил одного из разбойников с ног. Другой разбойник замахнулся на него кулаком, но тут же рука его, сломленная ударом князя, безвольно повисла.