Страница 35 из 63
Когда-то, в пору ученичества у Белуна, князь исходил вместе с Филимоном почти все горные тропы, которые проложили в незапамятные времена рифейцы — народ, живший здесь тысячи лет назад. Эти загадочные люди протоптали не только пути над горными безднами, куда и заглянуть было страшно, они навели через ущелья мосты. У этих мостов есть тайна, которую даже Белун не мог постигнуть.
Неожиданно на одном из ближних холмов Владигор увидел Черного всадника. Тот издали управлял движением преследователей, вытянутой рукой указывая им направление. И вот от их общей массы отделился еще один отряд, стремясь перерезать Владигору путь к проходу.
— Последний рывок, и мы победили! — крикнул Владигор и, не сбавляя скорости, оглянулся на своих воинов.
Перед ними уже высилась бурая отвесная каменная стена. Она тянулась влево и вправо насколько хватало глаз. И только там, куда нацелился Владигор, в этой стене зиял проход. Долгие годы он был завален неподъемными для человека камнями. Но теперь эти камни лежали огромными кучами слева и справа от него, и путь был свободен.
Отряд злобных всадников, посланный преградить дорогу Владигору и его людям, загнал своих лосей чуть не до смерти, но опоздал. К тому моменту, когда передовой всадник достиг цели, последний воин Владигора уже скрылся за поворотом горной дороги.
Лось даже еще больше, чем северный олень, не привык ходить по горам.
И едва отряд Владигора проскочил проход, как князь почувствовал облегчение. Хотя бы ненадолго. Узкая извилистая дорога сразу начала круто подниматься, словно обещала привести на небо, и враги внизу хорошо просматривались.
Они приостановились, видимо, для того, чтобы все их разрозненные отряды собрались вместе. А потом Черный всадник снова послал их вперед.
Увидев это, Владигор еще раз облегченно вздохнул. Больше всего он сейчас боялся, что враги прекратят преследование и повернут назад.
Но теперь решающий момент приближался.
С одной стороны нависали мокрые коричневые камни. С другой — мчалась внизу, пенясь, бурная река. Однажды в юности Владигор, не слушая разумных советов Филимона, попробовал было перейти ее вброд и уже при третьем шаге едва удержался, — вода сбивала с ног. В том месте горная тропа только начинала подъем и шла почти вровень с речкой. Здесь же река бурлила далеко внизу, а выше, над его головой, на горных уступах стояли молчаливые башни. Их сложили из огромных камней те же загадочные рифейцы, но теперь лишь горные орлы устраивали внутри этих башен себе жилища.
Две сотни воинов-угорцев робко жались к Владигору. Они впервые были в горах, и здесь пугало их все. Они уже давно сошли с оленей, едва только сам князь спрыгнул со своего коня. Теперь каждый шел пешком, осторожно ступая мягкими меховыми сапогами по острым камням и ведя за собой оленя.
Если тропа позволяла, Владигор пропускал их вперед, подбадривая улыбкой и повторяя, что идти осталось немного, а потом снова обгонял и шел впереди.
Преследователи не спешили. Любому, кто шел ниже, было хорошо видно, что тропа, по которой уходил отряд Владигора, с одной стороны упирается в скалу, с другой — обрывается бездной.
И лишь Владигор знал ее тайну. Едва он ступил на последнюю площадку, как увидел, что отсюда на другой берег ущелья перекинут мост, словно сплетенный из полупрозрачных хрустальных струй.
Белун много лет подряд пытался определить состав этого материала. Но так и не достиг успеха. Дело в том, что одни, увидев подобный мост, уверенно и безбоязненно пользовались им. Другие — проходили мимо, потому что для них на месте моста было лишь пустое пространство и они даже не догадывались о его существовании. Свойства материала, из которого рифейцы стоили свои мосты, было каким-то загадочным образом связано с личностью человека, желающего пройти по нему.
— Остается думать, сынок, — говорил Белун, — что рифейцы умели из далекого прошлого заглядывать в туманное будущее. Видимо, им были известны законы стрелы времени.
Владигор и сам помнил, как юношей уходил от преследователей, качалось загнавших его в тупик, и как неожиданно в лунном свете перед ним раскинулся серебристый мост.
Была у таких мостов и еще одна тайна — они существовали лишь до тех пор, пока способный ими пользоваться был обращен к ним лицом. Но стоило перейти через ущелье — и мост за спиной исчезал.
Князь ступил на последнюю площадку — и мост, перекинутый через широченное ущелье, немедленно возник перед ним, словно сплетенный из хрустальных нитей.
На той стороне ущелья площадка была шире. Точнее, там расстилалось маленькое плоскогорье, на котором могло бы поместиться селение. Рассекая его почти пополам, по плоскогорью тек небольшой ручей, который обрывался водопадом в ущелье. По берегам ручья зеленела трава, голубели крупные горные цветы, и несколько пустых высоких каменных башен уже множество лет молчаливо смотрели на мир.
— Вперед, следом за мной! — скомандовал Владигор. — А там, — он указал на другой берег, — можно отдохнуть.
— А враги? — спросили с тревогой сотники.
— Враги туда не попадут.
В этом и заключался тот план, который мгновенно пришел в голову Владигору, едва Великий Эльга сказал ему о том, что проходы свободны.
БИТВА У ХРУСТАЛЬНОГО МОСТА
Враги почти настигали их. Расстояние между последними людьми из отряда Владигора и первыми из войска Черного всадника было уже меньше полета стрелы.
— Скорей, скорей! — торопил Владигор идущих по мосту.
Но они плелись едва переставляя ноги. Если бы не мост, пали бы все они очень скоро под ударами врагов.
Даже Млад улыбался через силу.
— Я так понимаю, ты придумал новую хитрость, князь? — спросил он, глядя на проходящих мимо угорских воинов. — Иначе как мы сразимся с ними? — И он указал на противоположный берег, где на площадку перед мостом спешно поднимались враги. Черный всадник подгонял их криками, чтобы с разгону захватить неизвестно откуда взявшийся мост.
— Хитрость моя старше нас с тобой, — ответил Владигор. До определенного момента он должен был стоять лицом к мосту. — Прикажи-ка сотникам выделить с десяток лучших лучников.
Последний из угоров, хромая на обе ноги, в сбитых меховых сапогах, из которых торчали окровавленные пальцы, как раз сошел с моста.
Угорцы уже были не в силах тащить за собой своих оленей. Но те, испуганные бездной, которая была внизу, сами суетливо бежали за Владигором следом. А за ними на мост ступил первый отряд врагов.
Владигор обнажил меч, готовясь встретить их. Лучники, выстроились по обе стороны от него. Им было приказано стрелять только по тем, кто шел впереди.
Передовой отряд бежал по мосту. Первого врага поразил мечом сам князь. Второй и третий упали, сраженные стрелами. Четвертого сбросил с моста длинным копьем Млад. Пятый и шестой перешагнули через своих павших соратников и тоже получили по стреле.
Черный всадник гнал вперед следующих. Они попытались оттащить тела раненых, но, услышав грозный окрик, просто сбросили их с моста и рванулись вперед. Они бежали по мосту, на ходу обстреливая воинов Владигора из луков. Несколько стрел пролетели рядом с князем, одна проткнула одежду Млада.
Владигор работал мечом не переставая. Он уже не считал, сколько врагов оставил на краю моста. Но и свои не жалели их тоже — продолжали сбрасывать вниз. И упорно рвались вперед. Уже вся площадка перед мостом была забита врагами. Теперь их стрелы долетали уже до середины моста и сумели ранить несколько лучников Владигора.
— У нас кончаются стрелы! — пожаловался один из сотников.
— Возьмите у других, — сказал князь, не прекращая работу мечом.
— Уже взяли.
— Бейте до последней стрелы! Пропустим их сюда — всем нам смерть!
Осталось продержаться немного.
На князя наседали одновременно трое врагов. Черный всадник, злобно крича, указывал на него пальцем. Млад, раненный в правую руку, с трудом отбивался левой. Наконец, в тот момент, когда Владигор, отбив удары двоих, поразил их мечом одного за другим, третий сумел подкатиться к нему под ноги. Владигор едва не потерял равновесия, и в тот же момент удар тяжелой булавой по голове заставил его пошатнуться. На мосту победно закричали.