Страница 69 из 77
«Ну, почему же Вольф не стреляет»? — пронеслась в голове у мэра мысль. — «Он готов пожертвовать своей жизнью и жизнями женщин ради меня? Или он и Краммера готов пощадить? Нет, здесь что-то другое. Этот парень задумал явную хитрость. Конечно же. Он просто ждет, чтобы полковник расслабился, а потом раз — и все. А может, на корабле уже и нет никого? Тихо ушли? Это было бы лучше всего».
— Послушай, Краммер, — привлек внимание полковника Хьюс. — Похоже, они оставили судно. Там нет никого. Ты напрасно стреляешь. Не хочешь лично сходить и проверить?
— Ты что, самый умный?! — Краммер отлип от пульта и приблизился к пленнику. Эмоции, проявившиеся на его «модифицированном» лице, оставляли желать собеседнику только смерти. — Я подключен к системе, придурок! Я чувствую сенсорами корабля присутствие внутри людей. Так что не надо меня недооценивать. Могу их уничтожить даже без помощи рук, просто отдав мысленную команду.
Ральф Хьюс покачал головой.
— Ты возомнил себя Богом, Краммер, — с укоризной произнес он. — У тебя мания величия. Высокие технологии действительно порождают психических монстров, вроде тебя.
Полковник гневно сверкнул глазами, и живые волокна, мирно лежащие до этого момента на плечах мэра, вновь вцепились ему в шею, окончательно парализуя последнюю оставшуюся подвижной часть тела. Слова, которые Хьюс хотел еще отправить в адрес «повелителя Вселенной», так и застряли в горле, превратившись в гортанное мычание.
— Я предупреждал, — тихо сказал Краммер, погружаясь на свое место возле пучков щетинок-сенсоров. — А теперь я покажу тебе настоящее кораблекрушение.
Он закрыл глаза и на несколько секунд замер. Ситуация на экране, и без того плачевная, стала вообще катастрофичной. Наполовину затопленный корабль вдруг приподнялся над поверхностью воды, подбирая под себя уцелевшие «щупальца», а затем, подняв последний в своей жизни фонтан прозрачных брызг, быстро исчез в темной пучине океана. Лишь на том месте, где он мгновение назад возвышался умирающим истерзанным комком синих водорослей, осталось черное лоснящееся пятно.
Мэр Хьюс издал отчаянное протяжное мычание. Он был бессилен что-либо сделать. Он не мог даже говорить.
Прошло какое-то время, прежде чем пленник услышал на самой границе сознания тихий, едва различимый шепот. Из-за переполняемых его эмоций, которым не было возможности выплеснуться наружу, он не сразу его почувствовал.
«Почему я тебя связал»? — прозвучал в голове чей-то наивный вопрос.
«Кто ты?» — после некоторой паузы спросил Ральф, поняв, наконец, что голос не является галлюцинацией.
«Я — это «Я», — был «многообещающий» ответ. — «Я тут главный исполнитель».
«Так ты и есть корабль»? — догадался Хьюс.
«Я исполнитель».
«Мне называть тебя Исполнителем»?
«Называй… Исполнителем. Так почему я тебя связал»?
«Тебе приказали», — ответил пленник. — «И ты исполнил приказ».
«Странно», — шепот стал таким тихим, что Хьюс едва понимал слова. — «Раньше мне никогда не отдавали подобные приказы. Зачем?»
Действительно, зачем? Как объяснить искусственному интеллекту взаимоотношения между людьми, построенные на эмоциях? Да и стоит ли пытаться?
Немного подумав, пленник спросил:
«Ты до сих пор еще не встречался с человеческой расой, Исполнитель? Не со стороны наблюдая, а имея непосредственный контакт»?
Тот отреагировал не сразу.
«Что такое «человеческой расой»? — последовал встречный неожиданный вопрос. — «Это опасно»?
И тут Ральф Хьюс неожиданно осознал тот единственный шанс к спасению, который сам явился в виде любопытного, но почему-то лишенного мало-мальски полезных знаний разумного корабля. Вот только спасение будет не ему, не Краммеру, а погибающим на глубине в искореженном судне людям.
Мэр Дивиаполиса мог бы, конечно, спустя какое-то время найти нужный подход и втолковать всю суть принимаемых командиром нестандартных решений. Но этого времени совсем не оставалось. Да и получилась бы «лекция» удачной, кто знает?
Судя по всему, поведение людей на борту настолько отличалось от нормы, что это вызвало у Исполнителя некоторые сомнения, если даже не повергая его в шок. Он был вынужден нарушить одно из главных правил: никогда не вступать в контакт с управляющей особью без предварительного на то приказа. Исполнитель долго пытался разобраться в сложившейся ситуации самостоятельно, однако только еще больше запутался. Поэтому, он принял самое оптимальное для себя решение — установить связь, но не с командиром, а со вторым существом, которого по неизвестным причинам приходилось лишать возможности свободно перемещаться. Это не упоминалось в правилах, а значит не запрещено.
Ральф Хьюс посмотрел на сидящего неподвижно полковника Краммера, пребывающего все в той же нирване, и ему стало вдруг настолько обидно, что он сделал одно единственное доступное для себя движение — до боли прикусил язык. Как может такой страшный человек спокойно существовать под этим небом? Куда смотрит его Бог, именуемый Великим Создателем, когда у него под носом творятся жуткие вещи? Если Бог не в силах решить эту проблему, тогда кто за него это сделает?
«Итак, Исполнитель, я расскажу тебе о людях», — робко, еще до конца не веря в принятое только что решение, принялся говорить Хьюс. — «А дальше сделаешь выводы сам. Это будет несложно».
9
Краем глаза Вольф уловил снаружи какое-то неясное движение. Мгновенно припав лицом к оболочке пузыря, он внимательно осмотрел окружающее пространство, и далеко не сразу понял причину своего беспокойства. Только случайно заметил вылезшую из потолка серебристую сферу монитора, которая до этого момента была убрана.
— Что происходит? — Сью подошла к нему и встала рядом, так же всматриваясь в мутную темную толщу воды. С ее обычным человеческим зрением девушка не могла ничего различить.
— Похоже, нам собираются показать кино, — ответил стронгер.
— Кино? — удивилась девушка. — В смысле?
— Сейчас увидим, — стронгер уже заметил на поверхности экрана характерное мерцание, предвещающее возникновение изображения.
Как и предполагал Андрей, изображение это передавалось с напавшего на них корабля. Чья это была инициатива, оставалось только догадываться, ведь система связи, по словам акваноида, вышла из строя при первых ударах противника.
Всматриваясь в искаженную толщей воды и неоднородной структурой стенки пузыря картинку, стронгер с первого взгляда не уловил никаких изменений в обстановке чужого отсека управления. Все также в полумраке светятся многочисленные индикаторы; все та же поза мутировавшего до ужаса полковника Краммера; в углу стоит «кокон» с торчащей из него не менее обезображенной головой Ральфа Хьюса. Хотя…
На сей раз мэр почти полностью окутался своей волокнистой «одеждой», наружу выглядывала только верхняя половина лица. Да и спустя некоторое время Вольф заметил, что Краммер так ни разу и не пошевелился. Для живого существа подобное поведение являлось крайне не характерно. Что же все-таки там происходит?
«Управляющий пытается говорить со мной», — шепот Исполнителя стал вдруг необычайно громким. — «Но я его пока не слушаю. Мне надо понять».
«Ты правильно делаешь, что не слушаешь его», — облегченно вздохнул Хьюс. — «Он, как и все «уроды», чрезвычайно опасен для тебя».
«Ты ведь тоже «урод»? — прозвучал голос. — «Однако твои слова и его поступки остаются для меня несовместимыми. Разве так должно быть»?
«Я такой же, как и он», — заявил Ральф. — «Просто у меня случился краткий приступ прояснения сознания. С каждым разом таких приступов становится все меньше. Я ухожу туда, откуда не возвращаются. Обычно мы сами не ведаем, что творим. Мы несем гибель всем окружающим нас организмам. Мы паразиты, Исполнитель. От нас надо избавляться».