Страница 32 из 77
— Мы уже почти приехали, брат, — проговорил служитель церкви и положил свою костлявую ладонь Андрею на плечо. — То, что с тобой случилось — воистину Чудо. Господь обрушил свой праведный гнев на брата Джозефа, погрязшего в темных деяниях, а тебя избрал нести миру настоящую, истинную веру. Как прибудем на место, обязательно вознеси Великому Создателю хвалебную молитву и покайся.
С большим трудом Вольф вспомнил последние события: фанатика Паркера с горящими сумасшедшим огнем глазами; разрывающийся у того в руках излучатель, и странный, не укладывающийся в голове сдвиг пространства, который явился причиной его, Андрея, спасения от смертельного плазменного заряда. Причастен ли к этому Создатель? Теперь стронгер почти уже не сомневался в существовании неких высших сил, так легко играющих судьбами людей. Что им стоило взять да и раздавить жалкое ничтожное насекомое, вторгшееся в чужой мир. В последнее время случалось слишком много непонятных событий, чтобы они могли быть простыми случайностями.
— Куда мы едем? — откашлявшись, спросил Вольф.
Священник опустил глаза и сложил тощие пальцы в плотный замок.
— У нас только один путь — в Храм Скорбящих, — гордо произнес он, доставая из своих широких шорт маленький толстый томик священного писания.
Храм Скорбящих… Андрей уже некогда слышал о нем. А вот что именно? И от кого? Главное, что это сооружение находилось в одном из центральных районов Йорна. Значит, возвращение в город обеспечено.
Тем временем машина сбавила скорость и остановилась перед огромными металлическими воротами, украшенными изящными коваными узорами. Открылась неприметная дверь, с трудом выпуская грузного медлительного служителя, чье голое брюхо отвратительно вылезало из-под красного пончо. Он придирчиво осмотрел транспорт, молча кивнул сидящим в кабине братьям и, не торопясь, вручную раскрыл ворота.
Машина плавно двинулась по вымощенной белым камнем узкой аллее, уходящей вглубь шикарного сада фруктовых деревьев. С раскидистых веток, имеющих не характерный для тиартогианских растений зеленый цвет листьев, свисали сочные экзотические плоды. Несколько молодых послушников ловко лазали по небольшим приставным лесенкам, срывали фрукты и аккуратно укладывали их в стоящие между деревьев плетеные прямоугольные корзины.
В конце аллеи находилось неказистое одноэтажное здание, сложенное из серых каменных блоков. Оно не имело ни одного окна. Такое даже казармой язык не поворачивался назвать. Неужели это храм?
И тут Андрей припомнил, что Великий Создатель являлся богом подземного мира, из чего следовало предположить, что религиозное строение должно располагаться ближе к недрам планеты. Значит на поверхности всего лишь основание храма, ни в коем случае не обязанное быть шедевром архитектуры. Господь видит только внутреннюю красоту.
Худой священник и второй брат, управлявший машиной, которая на самом деле оказалась роскошным белым мобилем, помогли Андрею дойти до дверей здания. Деревянные створки тихо распахнулись, впуская людей в полумрак помещения, освещенного лишь вдоль стен тусклыми лампами накаливания. Пахло какими-то пряностями, от которых у Вольфа засвирбило в носу. Он громко чихнул. Эхо разнесло звук так гулко, будто он находился в огромной пещере.
Всмотревшись внимательнее в темную середину зала, Андрей увидел в полу большой черный провал, который и являлся причиной странной акустики. Колодец метров десяти в диаметре вел туда, где служители церкви были ближе всего к Богу — глубоко внутрь планеты.
Когда братья потащили Вольфа прямо к краю колодца, тот невольно зажмурился и начал слабо сопротивляться, предчувствуя быстрое падение вниз. Убить его вряд ли хотели, а вот покалечить могли. Но, вопреки ожиданиям, под ногами оказалось устойчивое силовое поле, которое осторожно стало опускать людей на дно. Темноту неожиданно прорезал голубоватый рассеянный свет, источник которого Андрей так и не смог определить. Казалось, сиял сам воздух вокруг.
Спустя пару минут движение прекратилось, и добродушные спутники повели стронгера по узким, выложенным старым кирпичом тоннелям. Странный свет продолжал двигаться вместе с ними, словно указывая путь. Но Андрей мало что сейчас воспринимал и ничему не удивлялся, так как его психика медленно восстанавливалась после жесткого удара. Сколько еще будет продолжаться это состояние, мог знать только Создатель.
Вольфа привели в маленькую сырую комнату, нежно уложили на стоящий возле стены топчан из необструганных досок и один из служителей сунул ему в руку томик священного писания.
— Молись, брат, — проскрипел церковник. — Молись. И покайся перед Господом.
Слегка скрипнув, дверь закрылась. Лязгнул тяжелый замок. Свет ушел вместе со служителями, и в помещении воцарилась кромешная тьма.
Совсем рядом что-то громко упало. Повеяло холодом.
Андрей нехотя повернул голову в сторону звука. Глаза уже адаптировались, и он смог увидеть, что вместо одной из стен открылся проход в крохотную коморку, посреди которой стоял образ Великого Создателя. Неизвестный скульптор постарался на славу, вложив в это произведение весь свой талант. Жаль, только, он был невменяемым сумасшедшим, способным видеть мир наизнанку.
Голова статуи медленно повернулась из стороны в сторону, каменные плечи дрогнули, а спрятанные за спиной руки осторожно коснулись пола. Нечто распрямилось и тихо приблизилось к лежащему стронгеру. Его правая щека была изрезана глубокими старыми шрамами, глаза скрыты за темными очками, стекла которых покрывали мелкие извилистые трещины. Бледные губы были плотно сжаты.
— Зачем ты здесь? — голосом, вызывающим по всему телу мурашки спросил темный образ.
Он протянул свои руки к Андрею и вместо кистей стронгер увидел насаженные на пальцы головы… своей матери и Лешки. Глаза обоих закрыты, а щеки обильно измазаны засохшей кровью.
Губы матери дрогнули.
— Ты совсем устал, сынок, — не открывая глаз, проговорила она. — Зачем ты себя мучаешь?
— Он просто любит, когда зашкаливает адреналин, — усмехнулась голова Лешки. — Это для него наркотик.
— Я просто выполняю свою работу, — тихо простонал Вольф, вертя в руках священное писание. Книга вдруг сама собой вырвалась и улетела в дальний угол.
— Не смей трогать предметы чужой религии! — рявкнуло «чудовище». — Тем более, эти страницы написаны кровью тех, кто отдал жизнь ради истинной веры.
Андрей натянул принужденную улыбку.
— Кто здесь говорит о вере? — спросил он, поворачиваясь на бок. — Это слово незнакомо губам, произнесшим его. Так недолго и подавиться.
Нечто громко рассмеялось.
— Ты хорошо освоил все мои уроки, — холодным голосом произнесло оно. — Ты прекрасный специалист. Но самое главное так и не заметил. А что может быть главным в работе стронгера?
Андрей молча уставился в потолок. На миг ему показалось, что все это представление является продуктом чей-то атаки на сознание. И эта атака имела четкое направленное действие на определенные участки психики, знать о которых мог только доверенный специалист.
— Он просто привык доверять своему чутью, — пробормотала голова Лешки, открыв вдруг глаза. Биооптические элементы выскочили из глазниц и повисли на тонких волокнах. — А ведь оно всего лишь иллюзия.
— Это не иллюзия, — возразила голова матери. По ее щеке пробежала алая слеза. — Чутье не раз спасало ему жизнь. Разве не так?
— Все верно, — сказал обладатель мертвых голов. — Развитое чутье вовремя предостерегает от угрозы. Но главное не оно. Я не единожды пытался показать тебе истинное положение окружающих нас вещей. За всеми видимыми объектами спрятано нечто более значительное, осознать которое обычному человеку практически невозможно. Не научившись по-настоящему видеть, ты не сможешь выжить на Тиартоге, а уж тем более закончить здесь работу.
— Что я должен увидеть? — спросил Андрей, пытаясь сесть. Тело было будто из ваты и, сделав неловкий толчок, он без сил упал на грубые доски.
— Осторожнее, сынок, — всхлипнула голова матери. — Ты можешь удариться.